Он высматривал среди скал место для приземления, раскрыв за спиной шёлковый купол парашюта в горном воздухе Афганистана. И вдруг сверху рядом пронеслась пылающая махина вертолёта. Ещё мгновение – и от парашюта остался пепел. К этому времени до земли Леонид ещё не долетел...
Житель города Солигорска Леонид Павлович Булыга принадлежит к тем особым людям, для которых слова «присяга» и «долг» не пустой звук. Его биография могла бы лечь в основу сценария военной драмы, как чистая правда. Она началась с мальчишеских мечтаний, прошла через горнило чужой войны, оборвалась в небе над ущельем и чудом сложилась заново – уже в мирной жизни.
Родился он в простой семье, где уважение к прошлому прививали с детства. Дед, Фёдор, штурмовал Берлин. В деревне, где рос паренёк, помнили партизан и редактора подпольной газеты «Звязда» Барашкова. Кто бы мог подумать, что и мальчишке, который слушал рассказы фронтовика, тоже придётся взять в руки боевое оружие.
Юность у него была непоседливая: зимой провалился под лёд на рыбалке – выжил, не заболел. Позже тайком взял дедов мотоцикл, прокатился с ветерком да угодил в яму, сломав рёбра. Но оптимизма это не убавило. Свою неуёмную энергию он направлял в спорт. В Солигорском СПТУ № 104 горняков задерживался в спортзале допоздна, бегал на стадионе. Результат не заставил себя ждать – Булыга стал чемпионом республики по пожарно-прикладному спорту, выполнил более десяти прыжков с парашютом. Потому в военкомате ответ прозвучал твёрдо: хочу в десантные войска.
Слухи об Афганистане доходили и до училища. Однажды Леонид увидел проводы в последний путь парня, которого привезли из той далёкой страны в цинковом гробу. На вопрос любопытных, смог ли бы он пойти служить в «горячую точку», тогда ответил неожиданно для самого себя: мол, такие, как он, и там не погибают. Сорвалось с языка, а вышло пророчеством.
Призыв осенью 1986 года запомнился навсегда. Ранним утром 10 ноября солигорчане отправились в областной военкомат, но в тот же день вернулись – за ними не приехали с частей. Вторая попытка оказалась успешной: их направили в Ташкент, затем в Чирчик, в учебный центр. Там, после принятия присяги, новобранцев собрали в актовом зале и предложили написать заявление о службе за границей. Можно было отказаться, остаться под мирным небом. Но разве мог будущий десантник променять голубой берет на что-то иное?
Леонид написал заявление. 25 мая 1987 года после «учебки» он вместе с другими ребятами поднялся на борт самолёта на военном аэродроме. Путь держали в Кабул. Его определили в разведроту части, расположенной между двумя пустынями. Место оказалось жарким во всех смыслах.
Служба началась с полётов на вертолёте: они облетали подконтрольную территорию, высматривая караваны с оружием, наркотиками, деньгами. Уходили в засады на несколько суток, живя на сухом пайке. Но однажды случай круто изменил его судьбу. Подъезжая к аэродрому на БТРе, Леонид попросил у механика-водителя «порулить». Технику он любил, управлять умел, хотя прав не имел. Эту поездку заметило начальство. Прямо на аэродроме провели экзамен, а на следующий день вышел приказ о зачислении Леонида Булыги старшим механиком-водителем роты. На войне свои законы, когда не хватает специалистов.
Передвижение по дорогам, нашпигованным минами, было смертельно опасным. БТР подрывался не раз. Мощные фугасы подбрасывали многотонную машину так, что в моторном отсеке зияли дыры. Некоторые солдаты после таких ударов попадали в госпиталь, а Леонид отделывался йодом да ушибами. Ему будто суждено было уцелеть.
Но главное испытание ждало впереди. В первых числах февраля 1988 года объявили операцию по зачистке от душманов шести районов в провинции Гильменд. Два прошли спокойно, а в третьем нарвались на засаду. Бой был жестоким. Модернизированный БТР-80, к которому он так привык, подбили. В том бою он потерял и машину, и боевых товарищей, среди которых оказался земляк Сергей Гавриленко.
В какой-то момент Леонид почувствовал толчок в левый бок, но в горячке боя не придал этому значения. Только когда перестрелка стихла, увидел, что одежда пропиталась кровью. Голова кружилась. Подоспевший вертолёт забрал раненых. Леонид, как всегда, не торопился, пропуская тех, кому помощь была нужнее, и втиснулся в «вертушку» последним, восемнадцатым, у самой двери. Машина с трудом оторвалась от земли, набрала метров семьсот-восемьсот. И тут её настигла ракета «Стингер».
Охваченный пламенем вертолёт начал падать. Сопровождавший раненых старший лейтенант, чьё имя Леонид узнает гораздо позже, рванул дверцу. «Живи, парень!» – эти слова прозвучали как прощание и приказ. Офицер вытолкнул Леонида наружу. Парашют раскрылся, но до земли оставалось метров шестьдесят-семьдесят, когда сверху рядом пролетел горящий вертолёт. Жар опалил лицо, купол мгновенно сгорел, и десантник камнем полетел вниз. Удар о землю – и провал в небытие.
...Катастрофу заметили военнослужащие с автодороги. Они подъехали на машине к месту падения, из обломков извлекли тела. Среди них нашли того, в ком ещё теплилась жизнь. Прибывший вертолёт доставил пострадавших в госпиталь. Но выжил только Булыга.
Сам же Леонид очнулся только через 22 дня. Всё тело болело. Но страшнее неё оказался вердикт врачей: левосторонний паралич, пожизненная инвалидность, в перспективе – только инвалидная коляска. Двадцатилетний парень, прошедший «огонь и воду», услышал приговор, который должен был сломать любого.
Но он не сломался. Путь в мирную жизнь начался с малого: сначала учился сидеть с помощью медсестёр, потом, стиснув зубы, вставать, делать шаг за шагом, разрабатывать онемевшую руку. На это ушло пять месяцев. Пять месяцев адских трудов которые он прошёл так же упорно, как и афганские горы. Когда он, имея на груди боевые награды, в том числе орден Красной Звезды, ступил на солигорскую землю и оказался в объятиях родных, это было настоящим возвращением с того света.
Сегодня Леонид Павлович живёт в Солигорске, работает в тыловой службе районного отдела Департамента охраны МВД, воспитал сына, радуется внуку. Он остаётся верен боевому братству: в день вывода войск из Афганистана, 15 февраля, приходит вместе с ещё живыми товарищами к мемориалу «Чёрный тюльпан».
Его часто спрашивают: написал бы он снова то заявление, зная, через что придётся пройти? В ответ он лишь переспрашивает: «А кто, если не мы?». Для человека, который горел в БТРе, чудом спасся из подбитого вертолёта, перенёс паралич и вернулся к полноценной жизни, эти слова не пафос. Это стиль жизни. Человек, прошедший войну за дальними рубежами Родины, остался верен солдатской присяге. И его главное пожелание сегодня – чтобы небо было мирным и молодым ребятам никогда не пришлось узнать, какой ценой даётся этот самый солдатский долг.
Дорогие друзья, спасибо за ваши лайки и комментарии, они очень важны! Читайте другие интересные статьи на нашем канале.