Сырость подземелья Топкапы пробирала до костей, но Ибрагим-паша не замечал холода. Его напряжённый взгляд был прикован к пленнику, скор_чившемуся на каменном полу.
Рядом с ним, присев на корточки, Гюрхан сосредоточенно пытался выяснить, играет ли несчастный, симулируя потерю речи. Минуты тянулись мучительно долго.
Наконец, воин поднялся, подошёл к паше и с неутешительным видом произнёс:
- Он не притворяется, Ибрагим-паша. Речь действительно отсутствует.
Раздосадованный Ибрагим сжал кулаки. Женщина-шпионка, заказавшая покушение, оставалась в тени. Её имя, её мотивы – всё это ускользало, как песок сквозь пальцы. Он чувствовал, как гнев закипает в нём.
- Назови, в чей дом приезжала та женщина, и твои страдания закончатся, - прошипел он, склонившись над пленником. В его голосе была ледяная решимость. Это был не вопрос, а приказ, не просьба, а угроза.
А взгляд, которым он прожигал пленника, обещал новые м_уки, если тот не заговорит.
Изм_ождённый преступник поднял на пашу мутный взгляд. Его губы зашевелились, словно он пытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь хриплый, беззвучный стон. Ибрагим нахмурился.
- Что это значит? – спросил он, наклоняясь ближе. - Говори!
Но пленник лишь тряс головой, его глаза расширились от ужаса. Он отчаянно пытался произнести хоть слово, но не мог. Его рот открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы.
Ибрагим отпрянул, его лицо потемнело. Он видел подобное раньше – шок, страх, иногда даже безумие могли лишить человека речи. Но сейчас, когда информация была так близка и так нужна, это было невыносимо.
- Приведите лекаря! – приказал он стражникам, его голос прозвучал резче обычного.
Вскоре в темницу вошёл Моша-эфенди и приступил к тщательному осмотру пленника. Он щупал пульс, осматривал горло, задавал вопросы, на которые не получал ответа. В конце концов, дворцовый лекарь развёл руками.
- Ибрагим-паша, я бессилен, - с сожалением произнёс он. - Похоже, потрясение или сильный испуг вызвали у него данное состояние. Хотя…- не закончив фразу, он ещё раз взглянул на арестанта.
- Что такое, Моша-эфенди? Вы в чём-то сомневаетесь? Может, он всё-таки искусно симулирует потерю речи? – c надеждой спросил Ибрагим в ответ на его заминку.
- Нет, Ибрагим-паша, - отрицательно покачал головой лекарь, - он и правда не может говорить, однако…Однако, это очень странный случай. У данного состояния всегда есть сопутствующие проявления, но у него их нет.
- Как это? – удивлённо спросил Ибрагим, - поясните, пожалуйста, Моша-эфенди.
- Честно говоря, Ибрагим-паша, я в полном недоумении, – доктор пожал плечами, его голос звучал неуверенно. – Я не могу найти этому объяснения. В моей практике ничего подобного не встречалось. Простите, но я исчерпал свои возможности. Однако если вы позволите, я бы хотел дать Вам один совет.
- Слушаю Вас внимательно, Моша-эфенди, - подался к нему паша.
- Я слышал, что в Стамбуле сейчас находится доктор Армандо. Может быть, он сможет Вам помочь. Стоит попробовать.
- Доктор Армандо, говорите? – Ибрагим задумчиво прищурился. – Да, пожалуй, это разумное предложение. Благодарю Вас, Моша-эфенди. Можете быть свободны.
- Следите за ним. Как только он подаст голос – сразу доложить мне, - указал он стражникам на безмолвного пленника и повернулся к выходу, - идёмте, ребята. Нужно будет поехать к Армандо и привезти его ко мне, - отдал он распоряжение своим воинам, оказавшись за пределами тюремной камеры. Его голос был тихим, но в нём звучала новая надежда.
Через некоторое время в кабинет великого визиря вошёл Армандо в сопровождении Альпая и Гюрхана.
- Доктор Армандо, простите, что пришлось оторвать Вас от дел, но мне необходимо с Вами посоветоваться, - поднялся навстречу гостю паша и протянул ему руку.
- Ну что Вы, Ибрагим-паша, какие у меня здесь дела? Так, суечусь понемногу, - ответил на рукопожатие Армандо. – Что-то случилось? Это связано с нападением на шехзаде и Маргариту? – стараясь сохранять ровный тон, спросил он.
- Да, господин Армандо, - хмуро ответил Ибрагим, но увидев, как тот напрягся, поспешил его успокоить: - С шехзаде Мустафой и Маргаритой всё в порядке, бандиты повержены. Но у меня есть проблема, с которой обычными методами не справиться. Нам удалось взять живым одного из участников покушения. Так вот этот важный свидетель потерял речь. Лекарь бессилен. Зная Ваши бесценные навыки, я решил обратиться к Вам за помощью. Не сомневаюсь, что Вы умеете читать язык людей, даже когда они молчат. Готовы ли Вы помочь, господин Армандо? – спросил Ибрагим.
- Да, конечно, Ибрагим-паша, я сделаю всё, что в моих силах, - кивнул Доктор, его взгляд стал сосредоточенным. - Позвольте подробнее узнать, что произошло, особенно как вёл себя пленник во время допроса.
Ибрагим предложил Армандо присесть рядом и рассказал ему о покушении, о пленнике и о его внезапной немоте.
Армандо выслушал с большим вниманием и откинулся на спинку дивана.
- Значит, Ваш доктор не смог поставить диа_гноз? Видимо, это действительно уникальный случай, ведь Моша-эфенди очень грамотный, опытный специалист. Что же, идёмте в темницу, я посмотрю на бо_льного…простите, на заключённого.
- Знаете, доктор Армандо, мне кажется, я себе никогда так сильно не желал выздоровления, как этому больному, - ухмыльнулся Ибрагим, вызвав улыбки на лицах своих воинов.
- Я понимаю, - ответ Доктора был лаконичен, а его разум уже переключился на предстоящую задачу. - Иногда бывает так, что слова являются маской. Истину можно найти лишь в глазах, в жестах, даже в самом воздухе, которым дышит человек.
- Доктор Армандо, я убеждён, что Вы видите и слышите то, чего другие не могут. Вы человек, который понимает язык молчания, - сказал Паргали.
- Ибрагим-паша, вероятно, Вы произнесли Ваши слова, как метафору, а я ведь в самом деле понимаю язык молчания, - с тонкой усмешкой произнёс Армандо.
- Правда? – искренне удивился Ибрагим, - Вам знаком ишарет (язык жестов в Османской империи)? Откуда? Хотя у кого я спрашиваю? – ухмыльнулся он.
- Я не просто знаком с ним, я им владею, правда, не так хорошо, как хотелось бы, - горделиво заметил Армандо.
- Моё Вам почтение, - склонил голову Ибрагим, - чем больше я узнаю Вас, тем больше я убеждаюсь в Вашей исключительности. И тем сильнее моё уважение.
- Благодарю Вас, - поклонился Армандо, и они вышли из кабинета.
Спустившись в подземелье Топкапы, все четверо, Ибрагим, Армандо, Альпай и Гюрхан вошли к интересующему их пленнику.
Армандо подошёл ближе и стал внимательно смотреть на него. Его взгляд скользил по напряжённым мышцам, по дрожащим векам мужчины.
Он не стал задавать вопросов. Он просто сел напротив него на подстилку из соломы, скрестил ноги, и начал наблюдать. Его взгляд был мягким, но проникающим. Он пристально смотрел на узника, на его дрожащие руки, на судорожно сжимающиеся челюсти, на бегающие глаза, в которых застыл не только страх, но и что-то ещё – отчаяние, возможно, даже чувство вины. Армандо не торопился, он давал пленнику возможность привыкнуть к его присутствию.
Ибрагим-паша наблюдал за этой странной сценой, чувствуя себя неловко. Он привык к допросам, к крикам, к б_оли, но этот метод был ему чужд. Он видел, как Армандо медленно, почти незаметно, меняет позу, наклоняется чуть вперёд, затем откидывается назад, словно зеркально отражая внутреннее состояние пленника.
- Как твоё имя? Скажи мне, – вдруг мягко попросил он, вглядываясь в его глаза.
Узник занервничал, развёл руки в стороны, в его глазах заблестели слёзы, он хотел заплакать, но не смог.
- Хорошо, хорошо, я тебе верю, успокойся, - с приятным тембром произнёс Армандо и поднялся.
- Ибрагим-паша, я могу сказать одно: это не бо_лезнь, не ра_на. Это иное. Он не просто молчит. У меня есть все основания полагать, что его разум заблокирован, - произнёс Армандо тихим, но уверенным голосом. - Я видел такое раньше. Это не страх, не боль. Это... гипноз. Ему запретили говорить. Запретили раскрывать определённые данные.
- Гипноз? – с удивлением спросил Ибрагим и покачал головой, - теперь понятно, что насторожило Моша-эфенди. Наёмник отвечал на вопросы, но внезапно лишился речи. Причём, в самый важный момент. Значит, эта дама заметила его слежку и на всякий случай запретила с этого момента говорить о ней. Виртуозно, мастерство высшего класса. Честно говоря, не припомню, чтобы я когда-либо сталкивался с таким. И что же теперь делать? Выхода нет? Единственный выживший, единственный, кто мог пролить свет на заказчика, теперь нам бесполезен?
- Отчего же, Ибрагим-паша? Не нужно отчаиваться. Человека всегда можно вывести из транса, правда, это должен делать тот, кто ввёл его туда, но я могу попробовать, - предложил Армандо, и его глаза загорелись тем самым предвкушением, что бывает у человека, готового к самым смелым экспериментам.
Поникший Ибрагим оживился.
- Да, конечно, Армандо, пожалуйста, попробуй, - тронул он того за плечо.
Доктор вновь подошёл к пленнику, его движения были плавными и осторожными. Он начал говорить тихим, монотонным голосом, его слова были словно колыбельная, призванная успокоить разум. Он использовал приёмы, которые знал из своего прошлого, техники, которые помогали проникать сквозь защитные барьеры.
Время текло медленно. Факел мерцал, усиливая в камере мистическую обстановку. Ибрагим и его воины наблюдали за Армандо и, казалось, их глаза готовы сомкнуться под воздействием его шёпота.
Пленный медленно, но начал реагировать. Его веки стали тяжёлыми, взгляд перестал блуждать.
Армандо продолжал, его голос становился чуть более настойчивым. Он стал задавать вопросы, не требуя ответа, но между тем, направляя мысли мужчины. Говорил он почти шёпотом, но каждое слово было отчётливым. Он не обращался к пленнику напрямую, а скорее - в пространство, словно рассказывая какую-то историю.
И вдруг, в тишине подземелья, раздался звук. Слабый, хриплый, но отчётливый. Узник, словно пробуждаясь от долгого сна, широко открыл глаза. Его взгляд сфокусировался на Армандо, и в нём мелькнуло что-то похожее на узнавание.
- Бей... - прошептал он, - дом …бей...
Ибрагим-паша замер, его дыхание перехватило. Это был первый звук, первый проблеск информации.
Армандо, не теряя ни секунды, ласково продолжил:
- Бей? Какой бей? Пожалуйста, назови его имя.
Пленный напрягся, его тело начало дрожать, взгляд метнулся к Армандо, затем снова опустился.
Казалось, что невидимые нити снова пытаются его сковать. Но Армандо был рядом и контролировал процесс.
- Имя... - снова прошептал пленный, его губы едва шевелились. Он закрыл глаза, словно пытаясь удержать ускользающую мысль. - Имя... бей...
Ибрагим-паша не мог больше ждать. Он шагнул вперёд, его голос был полон нетерпения: - Говори! Кто он, этот бей?
В этот момент, когда напряжение достигло предела, пленный, собрав последние силы, произнёс два слова. Они прозвучали тихо, но в этой тишине они были подобно грому.
- Бей…оглу…- повисло в воздухе.
- Бей? Оглы? – разочарованно повторил Ибрагим, но в следующий миг закрыл глаза и взмахнул сжатыми в кулаки руками, показывая этим жестом победу. – Бейоглу! Это прозвище Альвизо Гритти! “Сын дворянина” - так в народе называют его за глаза! Большой дом Бейоглу! – возбуждённо произнёс он и посмотрел на Армандо, - Ты сделал великое дело, Армандо! Ты великий человек!
Армандо удовлетворённо кивнул, его взгляд был по-прежнему сосредоточен.
- Бейоглу, да, я тоже слышал это имя, - повторил он, - теперь Вы знаете, куда смотреть.
Пленный, казалось, окончательно исчерпал свои силы. Его голова упала на грудь, и он снова погрузился в безмолвие. Но теперь это было другое безмолвие, это был исцеляющий сон.
- Положите его на подстилку, как проснётся – напоите и накормите, - дал указание стражникам Ибрагим и бодрым шагом направился к выходу, пропуская вперёд Армандо.
Окрылённые удачей, они тут же устремились наверх, прямо в кабинет великого визиря.
- Значит, Гритти, командир? – спросил Альпай.
- Гритти, Гритти…- на минуту задумавшись, медленно промолвил Ибрагим, - Но делать выводы рано. Нам нужны веские доказательства его причастности к покушению, - хмуро продолжил он и хлопнул ладонью по подлокотнику своего кресла, - ну не верю я! Не мог он. И это не просто какие-нибудь мои душевные движения, моё утверждение основано на многолетних наблюдениях за этим человеком.
- Ибрагим-паша, не мне Вам давать советы, но не паникуйте заранее, проследите за ним, пообщайтесь, как ни в чём не бывало, думаю, ответ на свой вопрос Вы найдёте очень быстро, - вмешался в разговор Доктор.
- Да, конечно, Армандо, ты прав, - кивнул Ибрагим, - сегодня же установим за ним наблюдение. Так, Альпай, Гюрхан! Распределите между собой маршрут его передвижений. И, ради Аллаха, будьте очень осторожны, рядом может оказаться эта хатун. Она не просто серьёзная, она реально опасная. Вы же видели, на что она способна?
- Да уж, впечатляющая особа, с ней точно нужно быть начеку, - согласился Гюрхан.
- Простите, Ибрагим-паша, – Альпай кашлянул в кулак, – а нет ли у господина доктора какой-нибудь информации о ней? Может, она ему знакома?
Ибрагим, немного поколебавшись, повернулся к Армандо.
- И правда, Армандо, может, тебе встречалась женщина с такими приметами? Я имею в виду, в твоей прежней жизни? - спросил он, чувствуя себя немного неловко, задавая этот вопрос.
- Вы имеете в виду “заказчицу”? – уточнил Армандо.
- Да, именно, - с облегчением выдохнул паша.
Армандо дал ответ сразу, не задумываясь.
- Нет, такой шпионки я не знаю. Скажу больше, среди агентов женского пола её быть не может. Для этой работы у нас обычно подбирали совсем других женщин – миниатюрных, главное, невысоких. Эта же дама, судя по описанию, довольно высокая. Там своя специфика, очень жёсткие параметры отбора. Моя Маргарита – единственная, кто под них не подходит. Видимо, пока её обучали, она ещё росла и сильно вытянулась. Но у них просто не было другого выхода. Она идеально вписывалась в их коварный замысел.
- Спасибо, Армандо, за исчерпывающий ответ, - поблагодарил его паша, - так кто же это может быть?
- Всё просто, ищите её среди своих недругов, - улыбнулся Армандо и продолжил: - А если серьёзно, то судя по её действиям, она прошла отличную подготовку. На ум приходит разве что английская школа разведки.
- Шпионка британского происхождения? – прищурился Ибрагим, - Что же, возможно. И хотя у нас с Англией заключён союз против Габсбургов, это не значит, что они не интересуются нашей политикой. Ещё раз спасибо, Армандо! Разумную идею ты мне подсказал! Завтра же займусь проверкой всех послов, - озабоченно произнёс он, - эх, Башата не хватает. Надеюсь, он скоро вернётся.
А Башат в это время преодолевал путь в Европу который оказался долгим и опасным.
Вскоре после отплытия судно, на котором он отправился в Италию, настигла страшная буря. Волны, размером с горы, обрушивались на корабль, грозя поглотить его в своей бездне. Мачты трещали, паруса рвались, а палуба была залита водой. Башат проявил невероятное мужество, помогая матросам. Только благодаря его отваге и опыту капитана, корабль смог выжить в этой стихии и прийти в пункт назначения без потерь.
Башату предстояло найти советника императора Карла, дона Педро-де-Альваро, и забрать у него дочь Сюмбюля-аги.
С той же целью, но немного раньше, в Милан прибыл Илькин, брат Нурмелек. Ему было труднее, чем Башату, ведь у него не было такого боевого опыта, как у воина Ибрагима-паши.
В то время как молодые люди активно разыскивали дона Педро, в другом месте разворачивались свои события. Себастьян и Нурмелек, воспользовавшись моментом, совершили дерзкий побег из поместья, где похититель держал девушку.
По счастливой случайности, они разминулись с доном Педро всего на несколько минут. В тот же день он как раз собрался навестить свою прекрасную пленницу в первый раз.