Перевод с китайского Сюй Кай .СюйКайМания. редактор alisa_grenze (Алиса Грензе)
На ринге началась потасовка.
Гу Яньчжэнь был зол даже больше, чем Се Сян. Он и так был жутко недоволен заменой противника Хуан Суна, которая произошла в последний момент, а удар иностранца, который тот хотел нанести исподтишка, окончательно его взбесил. Раздавая направо и налево тумаки, он ругался на чем свет стоит:
— Да черт вас всех раздери! Договоренности — это что, пустая болтовня? Думаете теперь нас запугать?
Скинув пальто, Гу Яньчжэнь одним ударом ноги свалил пытавшегося задержать его охранника и взлетел на ринг. Бурлящая в крови ярость требовала выхода. Конечно, он беспокоился и за Хуан Суна, которого было не видно за спинами массивных иностранцев. Оказавшись на площадке, он пригнулся, уворачиваясь от удара, и тут же ударил противника в ответ, со злым удовлетворением отметив глухой стон и треск ломаемого носа. Боковым зрением он уловил, что Се Сян и остальные тоже присоединились к драке. В ход пошли все навыки рукопашного боя, полученные в Военной академии. Они обрушивали на противников удар за ударом, действуя слаженно и прикрывая друг друга, пока не остались единственными, кто стоял на ногах. Толпа зрителей испуганно отпрянула от лестницы и разошлась в стороны, когда они покидали зал.
Отличная вышла драка! Хороший способ взбодриться и выпустить пар!
В салоне машины не смолкал счастливый смех. Шэнь Цзюньшань был за рулем. Се Сян сидела сзади у двери, рядом с ней устроился Гу Яньчжэнь, и пользуясь темнотой, придвинулся к ней близко-близко, почти в обнимку. Девушка ощущала тепло его разгоряченного тела и когда он смеялся, она хохотала вместе с ним. Вдруг ей захотелось выпить чего-нибудь, желательно покрепче, а может быть даже как следует напиться. Такое желание появилось не у нее одной, и под общее одобрительное гудение машина плавно свернула к бару Шаньнань.
В баре было людно и оживленно. Гу Яньчжэнь огляделся в поисках свободного места для их компании и заметил Ли Вэньчжуна, одиноко баюкавшего стакан выпивки за столиком в углу. Он двинулся к нему, и рука с рассаженными в кровь во время драки костяшками, небрежно легла на его плечо.
— Молодой господин Ли, конечно, не будет возражать, если мы устроимся за его столом?
Это был не вопрос, а утверждение с легкими нотками угрозы. Ли Вэньчжун вынырнул из глубокой задумчивости и оглядел однокурсников, встрепанных, слегка помятых, а кое-где и украшенных синяками и ссадинами: Шэнь Цзюньшаня с каменным лицом разглядывающим его как какую-то букашку, Цзи Цзиня и Чжу Яньлиня, ухмыляющихся во весь рот, Се Лянчэня, стоявшего рядом с Гу Яньчэнем, и наконец Хуан Суна, смущенно топтавшегося позади всей компании.
— Не буду, конечно не буду!
Шесть бокалов пива со стуком столкнулись, и белая пена взлетела хлопьями и выплеснулась на стол. Чжу Яньлинь, осушив полбокала одним махом, с грохотом поставил его на стол.
— Давно я так не дрался!
Ли Вэньчжун, съежившийся в углу со своим полупустым бокалом, осторожно поинтересовался:
— Где это вы подрались? — но тут же пожалел о своем вопросе.
— Что, хочешь нас сдать? — зло прищурился на него Цзи Цзинь, украшенный лиловым синяком под глазом. Се Сян и остальные с такими же красноречивыми выражениями уставились на него, злые словно демоны, выбравшиеся из преисподней. Ли Вэньчжун как болванчик, замотал головой:
— Нет! Нет, что вы! — и сделал вид, что до крайности занят содержимым своего бокала.
Удовлетворенно кивнув, друзья вернулись к своему разговору, прерываясь только на то, чтобы отхлебнуть пива. Ли Вэньчжун сначала просто их внимательно слушал, но потом они уговорили его заказать еще бокал вина, а потом еще и еще. От выпитого его лицо покраснело, а весь страх и напряжение куда-то подевались. Он наконец включился в общую беседу, стал смеяться и хохмить. В итоге, все присутствующие сошлись во мнении, не исключая самого Ли Вэньчжуна, что трезвым он ведет себя как последняя сволочь, а вот пьяный — очень даже ничего, нормальный парень.
Когда веселье достигло апогея, и компания намеревалась заказать еще бутылочку чего-нибудь покрепче, снаружи послышался шум мотора. Фары автомобиля пробежали по стеклам, беспощадно выхватывая из полумрака лица и предметы. Шэнь Цзюньшань поднялся со своего места, подошел к окну и посмотрел на улицу, скрываясь за портьерой. Разглядев людей, выпрыгивающих из машины, он помрачнел:
— Плохо дело. Это те иностранцы из клуба вместе с полицией. Если нас поймают и дойдет до Люй Чжунсиня, нас всех отчислят из академии. Уходим! Быстро!
Несмотря на прилично набранный градус, курсанты тут же повскакивали со своих мест и направились к черному ходу, идя почти ровно. Видя серьезные лица ребят, Ли Вэньчжун перепугался не на шутку и сначала замер в своем углу, но немного подумав, бросился следом за остальными.
В переулке у задней двери стоял грузовой фургон, покрытый тентом. Двигатель работал, похоже, машина вот-вот должна была уехать. Не проронив ни слова, курсанты забрались внутрь, помогая друг другу. Стоило последнему опустить на место заднее полотнище тента, как автомобиль тронулся с места. Но каково было удивление ребят, когда они обнаружили, что оказывается в кузове не одни! Короткая почти бесшумная схватка, и прежние пассажиры были обездвижены и прижаты к полу.
Се Сян вытащила коробок и зажгла спичку. Неровное пламя выхватило из темноты лица Сяо Да, Чжа Мэна и еще одного незнакомого мужчины, а за ними — много оружейных ящиков! Открыв один из них, Шэнь Цзюньшань нахмурился и негромко сообщил:
— Эта партия прямо с завода, посмотрите на маркировку.
Ребята переглянулись. Вот это они попали! Все они слышали, что недавно в Шуньюане произошел серьезный инцидент: во время перевозки украли партию оружия. Полиция перевернула весь город, но его так и не нашли.
— А за рулем Хо Сяоюй? — спросила Се Сян.
Сяо Да и Чжа Мэн переглянулись и кивнули с обреченным видом. Хозяйка бара Шаньнань бралась за задания, которые казались поистине невыполнимыми!
Машина вдруг резко затормозила. Се Сян поспешно потушила спичку, а Шэнь Цзюньшань плотно стянул завязки тента, чтобы не осталось ни малейшей щели. В кузове воцарилась темнота и тишина, все замерли, затаив дыхание.
Сквозь шум работающего двигателя грузовика донесся визг тормозов и хлопанье автомобильных дверей, затем раздались голоса капитана полиции Хэ и Хо Сяоюй, о чем-то споривших на повышенных тонах. Потом вдруг снаружи стало совсем тихо, и в этой звенящей тишине раздались сухие щелчки взведенных курков. Сидящие в кузове напряглись, уже собравшись сражаться до последнего, но вот послышался голос инструктора Го Шутина. Он произнес всего несколько слов, и полицейские почему-то даже не стали спорить с ним, а с топотом вернулись к своей машине и укатили, несолоно хлебавши.
— Выходите! — сказал инструктор.
Никакой реакции не последовало.
— Немедленно всем выйти из машины! — яростно рявкнул Го Шутин, и курсантам ничего не оставалось, кроме как подчиниться.
Первым отдернул полог и выпрыгнул наружу Ли Вэньчжун, заискивающе поздоровался с инструктором и Хо Сяоюй и попытался отойти в сторонку. Увидев его, тот сначала опешил, а когда из машины как горох посыпались остальные, выражение лица Го Шутина приобрело совсем уже зверское выражение. Се Сян, Гу Яньчжэнь, Шэнь Цзюньшань, Цзи Цзинь, Чжу Яньлинь, Хуан Сун выстроились перед инструктором по линеечке, вытянувшись по стойке смирно и старательно глядя строго перед собой.
Поскольку требуемых объяснений инструктору по поводу ночной самоволки дать они не могли, Го Шутин пообещал доложить обо всем Люй Чжунсиню, а это было прямой дорогой к отчислению. Гу Яньчжэню внезапно пришла в голову идея зайти со стороны Хо Сяоюй, и он отправился «наводить мосты», повторяя «сестрица Юй» так часто и льстиво, что у Се Сян зачесалось между лопатками.
Как ни странно, его тактика сработала. Хотя Люй Чжунсинь и узнал обо всем, но дело не дошло до отчисления, да и телесных наказаний удалось избежать. Их просто заперли в камере, велев подумать о своем поведении в ожидании наказания… И это было совсем неплохо с точки зрения любого нормального курсанта: еда, сон и хорошая компания. Ребята вместе переживали все трудности заточения — подбадривали друг друга, много смеялись и разговаривали. Хотя каждый чувствовал горечь, если бы их спросили, жалеют ли они о своем выборе, каждый бы ответил — нет, не жалеет.
Кто же в юности хоть раз не вел себя безрассудно и импульсивно?
На следующий день их арестантской жизни все чувствовали себя более-менее нормально кроме Се Сян. Ей казалось, что Гу Яньчжэнь ее вконец изведет. Сосед ни на минуту не замолкал, все время дергал ее и подтрунивал. В конце концов он получил по шее, после чего был вынужден признать свою ошибку и предоставить свои колени в качестве подушки. Но когда довольная Се Сян растянулась на лавке, пристроив голову на бедро Гу Яньчжэня, она не видела как ярко сияли его глаза, и какие милые ямочки от улыбки появились на его щеках.
Целый день не было никаких вестей, словно Люй Чжунсинь о них вовсе забыл. Только в полдень следующего дня дверь камеры открылась, впуская яркий солнечный свет. Се Сян инстинктивно зажмурилась. В проеме появился инструктор Люй. Скрестив руки за спиной, он обвел взглядом арестантов, мрачнея с каждой секундой. Следом зашел охранник со стопкой документов и передал ее ребятам.
— Здесь список торговцев опиумом, которые работают в провинции. Фотографии, имена, краткая биография. На первый взгляд это обычные, даже уважаемые люди. Семейные, с приличной работой, некоторые государственные служащие.
Командир еще не договорил, как до ребят дошло — это будет серьезным испытанием. Люди из списка были замешаны в многочисленных преступлениях, их руки по локоть в крови. Но связи в преступном мире были настолько крепкими, и эта организация настолько проросла во властные структуры, что арестовать их и привлечь к ответственности было практически нереально. Уже не раз было, когда кто-то из них попадался или сдавался сам, организация действовала крайне решительно и заметала следы, не считаясь с деньгами и кровью. Поэтому было решено привлечь посторонних, не имеющих никакого отношения к полиции.
Кто мог справиться лучше, чем курсанты Военной академии? Они не только блестяще владели боевыми искусствами и оружием, но и были преданы Родине, храбры и находчивы. Все почувствовали волнение, осознав возложенную на них ответственность. Се Сян собрала бумаги и посмотрела на Люй Чжунсиня.
— Что именно мы должны сделать?
— Ликвидировать, — невозмутимо ответил тот. Его тон был таким ровным, как будто он предложил им пойти поесть.
Однако курсанты прекрасно понимали, что убить людей из списка будет совсем нелегко. Свою задачу им придется выполнять в обстановке совершенной секретности, так как в торговле опиумом замешаны и чиновники, и иностранцы. Военная академия не сможет сослаться на то, что они защищают государственные интересы. Поэтому на помощь им рассчитывать не приходится, а в случае, если они попадутся полиции, это будет расцениваться как убийство, и им придется нести всю ответственность.
— У вас есть выбор. Либо вы беретесь за это задание и возвращаетесь с победой, либо покидаете стены академии с волчьим билетом и навсегда забываете о военной службе. Кто выберет второе, может оставаться в камере. Остальные — выходят в коридор строиться.
Выбор? Для Се Сян ответ был очевиден. Как бы ни опасна была поставленная перед ними задача, она должна была за нее взяться и с честью выполнить. Она не могла так бездарно вылететь из академии, ведь учиться там было не только мечтой Се Лянчэня, но теперь и сама Се Сян хотела закончить ее и продолжить служить стране. Более того, это задание задействует все их навыки, они смогут применить все, чему их учили, в конце концов именно в этом они сильны. А опиум — это яд, отравляющий не только людей, но и наносящий глубокий вред обществу и государству!
Се Сян свернула бумаги и зажав их в руке, вышла из камеры, твердо чеканя шаг и гордо выпрямив спину. Позади послышались шаги. Даже не оборачиваясь, она могла сказать, что Гу Яньчжэнь и остальные тоже вышли из камеры, даже Ли Вэньчжун.
Курсанты выстроились вдоль стены. Охранники подошли к ним и заставили снять форменные куртки, забрали оружие. Перед самым рассветом их вывели за территорию академии, и ворота закрылись, отрезая от прошлой жизни.
Переминаясь с ноги на ногу, ребята ежились, стоя на холодном ветру. Такого они никак не ожидали. Инструктор Люй все же отыгрался за их плохое поведение. К тому же если их схватят, то он заявит, что они самовольно покинули академию и он за них не отвечает.
Все курсанты были растеряны, но хуже всех выглядел Ли Вэньчжун. Казалось, что он вот-вот расплачется. До конца не веря в происходящее, он шмыгнул носом и пробубнил:
— Я просто зашел в бар выпить, за что мне это все?
— Ну так почему ты инструктору это не объяснил? — с недоумением спросил Шэнь Цзюньшань.
— Ой, ты серьезно думаешь, что он не пытался подлизаться к Люй Чжунсиню? Я уверен, что инструктор просто ему не поверил, — презрительно высказался Гу Яньчжэнь, не питавший иллюзий по поводу Ли Вэньчжуна. А тот нервно мял пальцы и выглядел так, словно его оскорбили в лучших чувствах. Но правда, спорить не стал.
Шэнь Цзюньшань оглядел дрожащих товарищей. Сам он стоял совершенно спокойно, словно не чувствуя порывов холодного ветра. Уверенным ровным тоном он скомандовал:
— Идите за мной.
Курсанты отправились в город. На окраине в магазинчике готового платья, принадлежавшего другу семьи Шэнь, они взяли теплые пальто и куртки, и почувствовали себя немного бодрее. Потом они долго петляли по улочкам, разбившись на группы по два-три человека, чтобы не привлекать лишнего внимания, пока не оказались перед воротами склада. Он казался заброшенным и находился почти за городом, среди заборов и таких же унылых строений. Зато рядом не было лишних глаз, а дорога к нему хорошо просматривалась.
Когда Шэнь Цзюньшань завел их внутрь, все разом ахнули. Внутри стояли ружья, составленные в козлы, на первый взгляд не меньше двух десятков. Возле стены штабелями стояли ящики с боеприпасами. В углу темной грудой громоздились пулеметы. На столе тускло мерцали свежей смазкой выложенные в несколько рядов револьверы. Настоящий мини-арсенал! Даже Гу Яньчжэнь, которого было непросто удивить, оглядывался вокруг с неподдельным интересом.
Хуан Сун был пожалуй единственным, кого удивление не заставило остолбенеть. Он как ребенок, практически вприпрыжку метнулся внутрь, к пулеметам. Выкатил один из них на свет, подергал, повертел, поставил на место. Потом потрогал ружья, ощупал револьверы. Обнаружив целый ящик ножей, он со знанием дела покрутил и их в руках, отрабатывая разные захваты. Наконец, с неохотой оторвавшись от новых игрушек, он с придыханием спросил Шэнь Цзюньшаня:
— Это… все твое?!!
На лице того не дрогнул ни один мускул.
— Да так, небольшая коллекция, — что было явным преуменьшением. Се Сян подумала, что сейчас она открывает молодого господина Шэнь с новой для себя стороны. Больше всего он был похож на айсберг, у которого над поверхностью воды видна лишь малая часть.
Восторг Се Сян вызвал раздражение у Гу Яньчжэня, что помогло ему преодолеть шок от подпольного арсенала Шэнь Цзюньшаня. Презрительно вскинув бровь, он усмехнулся и хлопнул папкой с документами о стол.
— Се Лянчэнь, и что ты там разглядываешь? Тебя так впечатлила пара старых ружей и ржавых ножей? Иди сюда, надо продумать план операции.
Цзи Цзинь и Чжу Яньлинь обменялись понимающими взглядами. Не стоило провоцировать Гу Яньчжэня, когда он и так был не в духе. Поэтому они оставили оружие и подошли к нему. Шэнь Цзюньшань закрыл ворота склада, чтобы не привлекать ненужного внимания, и включил внутреннее освещение. По команде Се Сян ребята перенесли стол под одну из ламп. В углу нашлась пара колченогих табуретов и пустые ящики. На большом деревянном щите развесили фотографии и устроились за столом, чтобы изучить документы, которые им выдал Люй Чжунсинь.
Потом Се Сян сделала краткое резюме ситуации, обобщив то, что она прочитала. Выслушав выступление девушки, Гу Яньчжэнь довольно кивнул. Она поймала его одобрительный взгляд и продолжила, подойдя к доске с фотографиями.
— Целей у нас несколько. Чжу Юньшен — с виду уважаемый коммерсант, а на самом деле крупнейший в Азии торговец информацией. Ши Ху владеет сетью казино, казалось бы прибыльный бизнес, но под ними располагаются опиумные курильни. Вэнь Цзиньцзэ — советник штаба армии по инженено-техническим вопросам, крупный ученый. Является заядлым курильщиком опиума и давно уже на крючке у Чжу Юньшена, служит у него осведомителем.
В ходе рассказа она показывала на закрепленные на доске фотографии. С виду самые обычные люди. Некоторые суровые и грозные, некоторые милые и невинные. Но фото не могло показать гнилую натуру и черное сердце.
— На первый взгляд они кажутся не связанными друг с другом, но имеют между собой давние связи, тайные и прочные. Это дает нам отличную возможность — как только мы найдем ключевое звено этой цепи, мы сможем ее разрушить!
Гу Яньчжэнь, небрежно устроившийся на краю стола поднялся и приблизился к доске с фотографиями. При виде одной из них, на которой был изображен светловолосый мужчина крепкого сложения, ноздри его хищно затрепетали, и он указал на нее, зло сощурившись:
— Некто Петрович — вот это звено!