Мы решили уходить на рассвете. Без обсуждений. Без приказов. Даже капитан больше не спорил. Ночью мы увидели достаточно. Слишком достаточно. Инженер сидел у костра. И улыбался. Он больше не говорил. Не реагировал. Просто смотрел в темноту. Как будто слушал. Шли быстро. Не оглядываясь. Никто не разговаривал. Только шаги. И дыхание. И ощущение. Что нас ведут. Проводник шёл впереди. Он не смотрел назад. И вдруг остановился. — Нет… — сказал он. Мы подошли. Перед нами была поляна. Та же самая. — Это невозможно… — прошептал радист. Но это было. Компас крутился. Солнце не помогало. Даже лес изменился. Мы не могли уйти. Сержант. Он просто отошёл. И не вернулся. Мы искали его. Кричали. Ничего. Ни следов. Ни звуков. Как будто его не было. Вообще. Мы нашли его. На поляне. Лежал. Аккуратно. Как будто его положили. Он был без признаков жизни. И улыбался. Точно так же как инженер. Врач сказала: — Это не смерть. — Это… изменение. Мы не стали спорить. Потому что уже знали. И ещё. Мы перестали искать.