В 2005 году семья Морозовых — отец Андрей, мать Светлана и их пятилетняя дочь Лиза — переехала из Москвы в старый дом в деревне Красное, что во Владимирской области. Дом достался Андрею по наследству от тёти, давно умершей. Он стоял на окраине, полуразрушенный, с провалившейся крышей и окнами, завешенными пыльными шторами. Но семья мечтала о тишине, свежем воздухе, жизни «у земли». Они не знали, что дом не был пустым. Он был занят.
Ремонт шёл медленно. Первую неделю жили в палатке во дворе. Андрей чинил крышу, Светлана выносил мусор, Лиза играла на улице. Но однажды, когда отец открыл люк в подвал — тяжёлый, ржавый, будто его не открывали сорок лет, — девочка вдруг сказала: «Там кто-то ждёт». Они посмеялись. Детская фантазия.
В подвале было сыро, темно, воняло плесенью. Стены — из неоштукатуренного кирпича, пол — земляной. В углу, под слоем паутины и гнилых досок, Андрей обнаружил сундучок. Деревянный, маленький, с железной защёлкой. Казалось, его сделали для ребёнка. На крышке — выжженная надпись: «Мой мир». Внутри — стеклянные шарики. Штук двести, может больше. Разных цветов: синие, красные, зелёные, прозрачные с блёстками. Некоторые — с крошечными пузырьками внутри, как будто в них застыло дыхание.
— Кто-то здесь жил, — сказала Светлана. — Наверное, ребёнок. Давай выбросим. Паутина, плесень… кто знает, что на них сидело.
Они высыпали шарики в мешок и отнесли на свалку за деревней. Закрыли сундучок, поставили его обратно в угол. На следующее утро, когда Андрей спустился в подвал за инструментами, он остановился как вкопанный. Сундучок стоял посреди комнаты. Крышка открыта. А шарики… шарики лежали на полу, выстроенные в круг. Идеальный. Каждый касался соседнего. В центре — пустота. И на земле, рядом с кругом, была нарисована стрелка. Указывала в сторону стены.
Они перепугались. Подумали — кто-то проник. Но следов не было. Дверь заперта. Окна на высоте. Никто не мог спуститься. Они собрали шарики, снова выбросили. На этот раз — в реку. Бросили в самый глубокий омут. Думали — хватит.
Но ночью Лиза закричала. Андрей ворвался в её комнату. Девочка сидела в кровати, дрожала, смотрела в угол. Там, на полу, лежал один шарик. Красный, с золотыми блёстками. Он не мог попасть туда сам. Окно закрыто. Дверь — тоже.
На следующий день шарики снова были в подвале. Снова в сундуке. И снова ночью выкатились. Только теперь они выстроились иначе. Не круг. А схема. Как будто план. Прямые линии, углы, пересечения. Светлана сфотографировала на телефон. Позже, увеличив снимок, она увидела — в углах фигуры были точки, похожие на глаза. Нарисованные не рукой. Просто… совпадение шариков.
Они попробовали заколотить люк. Забили досками, прибили гвоздями. Наутро доски лежали в стороне. Шарики — снова на полу. Теперь они выстроились в форму, напоминающую лицо. Два больших шара сверху — глаза. Ниже — дуга из мелких — рот. Но рот был не улыбкой. Он был открыт. Как будто кричал.
Лиза перестала спать. Говорила, что слышит шуршание по ночам. Как будто что-то катится по полу. Потом начала рисовать. В альбоме — одни и те же рисунки: дом, подвал, сундучок, и вокруг него — круги, линии, лица. Иногда она писала подпись: «Он строит». — Кто? — спрашивала мать. — «Тот, кто был здесь раньше. Он не ушёл. Он ждёт, когда мир будет готов».
Андрей решил разобраться. Начал расспрашивать старожилов. Один дед, живший в соседней деревне, похолодел, услышав про дом. Сказал, что в 1937 году там жила семья. Отец — учитель, мать — акушерка. У них был сын, Вовка, шести лет. Мальчик был… странный. Не разговаривал. Только рисовал. И играл с шариками. Соседи говорили — он «не от мира сего». Потом семья исчезла. Дом забросили. Говорят, мальчик умер. Но тела не нашли. Только сундучок с шариками. Его закопали в подвале. Чтобы «не будил».
Авиатехник в Telegram, подпишитесь! Там вы увидите ещё больше интересных постов про авиацию (без авиационных баек и историй, наведите камеру смартфона на QR-код ниже, чтобы подписаться!):
— А что он строил? — спросил Андрей.
— Никто не знает. Но те, кто видел его рисунки… больше не спали по ночам.
Однажды ночью Светлана проснулась от звука. Не громкого. Но настойчивого. Катятся шарики. Она спустилась. Подвал был открыт. Сундучок — пуст. Шарики выстроились в сложную фигуру. Не круг, не лицо. Что-то вроде лабиринта. Или… схемы. Как будто чертёж. В центре — один шарик. Чёрный. Совсем гладкий. В нём не было ничего. Ни бликов, ни блёсток. Он просто поглощал свет. И от него исходил слабый гул. Как от трансформатора.
Она поднялась наверх. Утром Андрей увидел снимок. Показал другу — инженеру. Тот посмотрел и побледнел.
— Это не игрушка, — сказал он. — Это… схема. Как будто электрическая цепь. Но не для тока. Для чего-то другого.
— Для чего?
— Не знаю. Но если бы это было реально… это могло бы открыть что-то. Что-то, что не должно быть открыто.
Они решили сжечь сундучок. Вынесли его в сарай, полили керосином, подожгли. Пламя вспыхнуло ярко. Но когда огонь погас, сундучок стоял нетронутым. Только надпись на крышке изменилась. Вместо «Мой мир» теперь было: «Наш мир».
Шарики начали появляться в доме. Не только в подвале. Один — в кармане куртки Андрея. Другой — в кастрюле с супом. Третий — в постели Лизы. Они не катились. Они появлялись. И всегда ночью.
Последнее, что видели соседи, — это как семья Морозовых уезжала. На рассвете. Машина была забита вещами. Лиза сидела на заднем сиденье, смотрела в окно. В руках — красный шарик. Она не плакала. Не улыбалась. Просто смотрела. А в подвале, за заколоченным люком, шарики снова выкатились. И строили. Медленно. Методично. Фигура становилась всё сложнее. И в центре — чёрный шарик. Он уже не гудел. Он дышал.
Дом пустует. Но по ночам, если подойти близко, можно услышать — под землёй что-то катится. Шуршит. Собирается. И если прислушаться… можно различить тихий детский смех. Не злой. Не добрый. Просто… чужой. Как будто кто-то играет. И скоро — закончит строить.
Все совпадения случайны, данная история является вымышленной байкой
Хотите видеть качественный контент про авиацию? Тогда рекомендую подписаться на канал Авиатехник в Telegram (подпишитесь! Там публикуются интересные материалы без лишней воды)