"Личный счёт на небесах"
Разговаривал с участниками крестного хода и одна женщина (за свою жизнь она сделала пять абортов) мне сказала: "В трёх крестных ходах я уже участвовала, осталось ещё два. Пройду, и грех с меня спишется!"
Это искушение — внешними делами подменить внутренний покаянный плач души. Тут очень тонкая грань: одно дело, когда человек дополняет этот плач участием в крестном ходе, а другое — когда подменяет. И тогда крестный ход превращается в некую индульгенцию, или ещё хуже — просто в языческую мистерию.
Или вот читаю инструкцию «по спасению и преодолению родового греха» (мне её мои семинаристы подарили, говорят, появились у нас в городе агитаторы, возле храмов распространяют). Оказывается, ещё здесь, пока жив, нужно открыть «личный расчётный счёт на небесах». Поскольку никакие деньги в том мире не котируются, их нужно конвертировать в молитву, и лучше всего, если это будут молебны. В год нужно заказывать как можно больше молебнов, хорошо бы не меньше ста, но лучше двести. И так каждый год. Ни один разумный человек такого количества молебнов не заказывает, а ты заказывай впрок, на будущее. Потом они тебя очень даже выручат. Господи, помилуй, - думаю, - снова индульгенция!
Пишут: займись исправлением родового греха (что-то наподобие родовой кармы у буддистов). Дескать, лучше этим заняться здесь и сейчас, чем родовой грех потащит тебя там в место мучений. С этой целью подавай нищим, но (и здесь в инструкции стоит восклицательный знак) не больше десяти рублей одному человеку в день. И ещё желательно заказывать заупокойные сорокоусты за прямых предков, но (и снова восклицательный знак) не чаще одного раза в квартал. В конце - образцы записочек для молебнов. Я было подумал, что эта инструкция — плод творчества каких-то сектантов, но нет: в образце заказа первым значится имя нашего патриарха, то есть авторы брошюры причисляют себя к Русской Православной Церкви...
Грешная Иванова и плачущая певчая
В храме идет соборование. Люди молятся об исцелении тела и отпущении грехов. Семь свечей, что обычно зажигаются во время таинства на столике перед священником, начинают оплывать быстрее обычного. Да так, что приходится их менять и зажигать другие. Ситуация необычная, и все, кто участвовал в таинстве, это заметили.
Потом, после молитвы, когда я уже убирал за собой со стола, несколько человек, но по одному, подходили ко мне и как бы между прочим сообщали:
— Свечи-то, обратили внимание? Это всё из-за Ивановой, рядом с вами стояла. Очень уж она грешный человек. Бог шельму метит: даже свечи из-за неё потекли.
Я их слушал, а сам вспоминал случай, о котором мне рассказывал батюшка, который раньше был настоятелем храма. Они молились на литургии, а на улице в это время начался дождь. Дождь не проливной, моросящий. И вдруг прямо во время службы внутрь залетает молния. Храм ещё восстанавливали, и дыр в окнах было предостаточно, вот она и пожаловала. Мы, говорит, молимся, а она плывёт. Медленно, по направлению к импровизированному клиросу.
Народ затаил дыхание. Маленький огненный мячик остановился в метре от оторопевших певчих и неожиданно взорвался. Треск, хлопок. Но, слава Богу, обошлось без видимых последствий. Только одна совсем ещё молоденькая девочка из певчих заплакала и сказала:
— Это всё из-за меня! Я такая грешная, не хотела сегодня вставать на службу! Еле себя заставила. Это меня Господь через молнию обличил.
Я слушал подходящих ко мне после соборования людей, вспоминал ту плачущую девчушку и думал: как хорошо, что хотя бы дети ещё способны видеть собственные грехи.