Имя мореплавателя, флотоводца адмирала Дмитрия Николаевича Сенявина не столь известно, как, например, имя Ушакова. Оно мало упоминается и практически вытерто, так как он участвовал в компаниях, неугодных для политики и власти, да и сам был неудобен для многих.
Во многих источниках пишут, что между ним и Ушаковым были разного рода стычки. Однако, это не так. Были мелкие разногласия из-за разного подхода к решению задач. Да и сам Фёдор Фёдорович не раз повторял: «Сенявин отличный офицер и во всех обстоятельствах может с честью быть моим преемником предводительствования флотом».
В молодых летах слыл Дмитрий Николаевич строптивцем, с беспечным задором и лихостью. Но жизнь течёт, и в этом течении отображаются все изменения, отваливается ненужное, а вместе с тем нарабатываются и раскрываются яркими красками лучшие человеческие качества, а также наработки в военном деле по прошлым жизням. Обладая талантом выбирать способных людей, Потёмкин сразу остановил свой выбор на Сенявине, который своим умом, развитием, здравыми взглядами и энергией выделялся из среды молодых офицеров.
Что интересно, родился Дмитрий Николаевич в селе Комлева Боровского уезда, недалеко от города под названием Верея. Участь в школе для солдатских детей, он имел возможность жить и играть с детьми из простого народа, что удавалось в то время немногим дворянам. Всё это закладывало основу характера Сенявина, прежде чем началась его флотская жизнь.
Лейтенантские годы Сенявин проводит в только что присоединённом Крыму. Принимает активное участие в закладке строительства черноморской твердыни – города героя Севастополя. Из его записок мы видим, что город строился из камня, привезённого из развален Херсонеса.
Здесь же, на черноморских берегах, он стойко переносит эпидемию чумы. Сенявин пишет в своих записках, что чума в Крыму происходит от сообщений с татарами и турецкими судами. И действительно, это так: чуму в Крым завозили турки и контрабандисты в качестве мести. В воду скидывали всякую гниль и подкидывали трупный яд.
Понятие совесть недоступно тем, кто убивает либо когда-то шёл убивать свет. Можно сколько угодно взывать к совести врага, меря собой, однако ничего не произойдёт, так как у врагов её попросту нет. Они всё пытаются подогнать под то, чтобы люди поступали не по совести, делая из этого стандарт.
Сенявин же не был стандартным человеком, а совесть для него была мерилом духовности и праведности. Современники писали о нём: «Высокий и стройный. Он имел прекрасные черты и много приятностей в лице, на котором изображалась доброта».
Доброта – это качество, которое нарабатывается много жизней. Познать его во всей полноте может лишь тот, кто многое прошёл, кто видел боль и смерть, кто понимает, что душа – это не тело, а доброта – это не жалость. И доброта – это не количество добрых дел, а количество состояний, которые прописались до самой сути.
Доброта и заботливость о подчинённых были следствием нравственной потребности Сенявина. В молодости он повторял потёмкинский афоризм: «Деньги – сор, люди – всё». В старости Сенявин скажет офицерам: «Радейте не только о хлебе для служивых. Не хлебом едином жив человек. Служивому подчас спасибо дороже всего».
Многие источники указывают на необыкновенный ум и способности Сенявина, на его великодушие, равное его непоколебимой твёрдости, на доброту и на то, что он не терпел интриг. В обществе младших чинов держался он как равный. Собираясь в кают-компаниях в дальних походах, он умел направлять ход беседы не силой и авторитетом, а так, словно не был направляющим. Он не вещал, а размышлял вслух, высказывая своё мнение с такой скромностью, как бы они и не были его мыслью, а того, с кем он говорил.
Мысль – это поток элементарных частиц, определяемый вниманием наблюдателя.
Враги стараются наше внимание вести с помощью негармоничных мыслеформ. Сенявин же мысли направлял в нужное русло, к единому знаменателю – на защиту Родины.
Сенявин не делил рядовых на любимчиков моряков и постылых армейцев. Традиционная храбрость нижних чинов награждалась и поощрялась наравне со старшими. Примером тому можно привести военный обед, устроенный адмиралом для рядовых после очередного сражения, на котором поднимали тосты за здравие наиболее отличившихся, после чего пять раз ударяли пушки. «Все солдаты, – говорит очевидец, – живо чувствовали сию необыкновенную честь».
Очаровывать старались многие, в том числе и цари. В желании и умении всем нравиться кроется какое-то дамское кокетство. Сенявин же влюблял в себя не ради себя, а единственно для общей пользы. «Пока будут делать всё для глаза, пока будут обманывать людей, разумеется, вместе с тем и себя, до тех пор не ожидай в существе ни добра, ничего хорошего и полезного», – говорил он.
При всём при этом адмирал следил за дисциплиной и не позволял морякам млеть от ничего неделания. На его кораблях происходили регулярные учения, тренировки и даже театральные представления.
Сенявин отличался весёлым, скромным и кротким нравом, умел понимать и распознавать людей, умел сосредоточиться на главном и отбросить мелочи, умел критически отнестись к себе и научить этому других. Его подчинённые страшились более всего утраты улыбки. Боязнь утраты улыбки – самая удивительная особенность отношения адмирала и личного состава, находящегося в его подчинении. А подчинённых он учил личным примером храбрости и энергичности.
При сильном шторме в 1787 году в Чёрном море благодаря исключительной энергии Сенявина, был спасён со всем экипажем адмиральский корабль «Преображение». От повреждений трюм корабля был уже полон воды. Офицеры и матросы отчаялись и готовились к смерти. Один только Сенявин не потерялся и не впал в отчаяние. Он начал работу сам. Обрубив такелаж, чтобы уменьшить раскачку корабля, Сенявин кинулся в трюм. Помпы уже не работали.
Мокрый, грязный, с изодранными в кровь руками, Сенявин орудовал простым ушатом так старательно, что матросы, глядя на него, один за другим стали ему помогать. И когда все они наконец взялись за дело, вода в трюме заметно стала убывать. Трёхчасовая каторжная ломовая работа и «Преображение» преобразилось. Докладывая о страшном бедствии, командующий эскадрой написал про Сенявина: «Офицер испытанный и такой, каких я мало видал. Его служба во времени несчастья была отменная».
В 1804 году Сенявина назначают начальником порта и военным губернатором в Ревеле. Взяв на себя ответственность, Дмитрий Николаевич за короткий срок и в отсутствие денег организовывает ремонт маяков, постройку и ремонт помещений кузницы, столярной, блоковых мастерских и других помещений. Год спустя комиссия, обследовавшая порт, отметила значительное улучшение портовых сооружений и запущенное состояние дома самого командира порта, который нуждался в значительном ремонте. Что говорит о бескорыстии и безразличии к собственному благосостоянию, о радении за общее дело и каждодневном труде на общее благо.
Когда человек находится в духе, когда его струны настроены, то он звучит в унисон Мiрозданию. Всё у него получается и всё спорится. Сенявин говорил: "Не теснота делает болезни, а угнетение человека в духе. Без духа ни пища, ни чистота, ни опрятство не делает человеку здоровья. Ему надобно дух, дух и дух».
Русский педагог и писатель Константин Дмитриевич Ушинский писал: «Душа не развивается в бездействии; оцепенелая она дряхлеет прежде тела. Нет ничего постыдного в чувстве страха. Постыдно другое: отсутствие стремления выйти из этого состояния... Не привычка переносить страх, а привычка одолевать страх увеличивает смелость».
Смелости у Дмитрия Николаевича было хоть отбавляй: он стойко переносил страх наказания в кадетские годы, страх смерти в многочисленных морских походах и сражениях, страх осуждения, когда принимал решение, идущее в разрез с внешней политикой государственного аппарата в период средиземноморской кампании.
В 1805 году в Петербурге узнали о замыслах Наполеона захватить Ионические острова, расположенные на Балканах, для чего снаряжалась французская эскадра. Ионическая республика, издревле заселённая славянскими народами, просит у России о покровительстве. В связи с этим Сенявин получает приказ отправиться во главе эскадры в Ионическое море. По прошлым жизням он хорошо знал эти места, карты были сохранены у него в памяти.
Лучшие средство защиты не дать на себя напасть. Сенявинский ультиматум, предъявленный австрийским гарнизонам, занимавшим на тот момент Бокезские крепости, был в высшей степени оригинален и дерзок: очистить все крепости в четверть часа. Ультиматум австрийцы приняли и ушли со всей поспешностью, на какую были способны, а на крепостях заплескались русские флаги. Так была занята прекрасная Которская бухта.
Однако политические взгляды императора Александра I быстро менялись. В Вене дипломатическим путём решался вопрос о Боко-ди-Катаро. В том смысле, что эту область русские должны были возвратить Австрии, а та, в свою очередь, Наполеону. Русский посол в Париже, посол Вене, морской министр из Петер-бурга передавали Сенявину приказания очистить Боко-ди-Катаро. В отчаянии жители приготовились сжечь все свои дома, если их покинут русские войска и флот. Сенявин остался, так как для него польза общего дела стояла выше автоматики бездумной исполнительности.
Совершилось нечто беспримерное в летописи русских войн. Сенявин отовсюду получал приказания и требования сдать по условиям мирного договора между Россией и Францией Боко-ди-Катаро Наполеону, тем не менее, никуда не уходил.
Что же позволило адмиралу так поступить?
Во-первых, это память места. Балканы были убежищем праотцов. Там укрывались от лютого холода и пепла во время ядерной зимы, когда с неба всё время что-то сыпалось: грязь, холод, ядовитые потоки, которые плавили камни. Там до сих пор можно найти остатки нашего наследия. В основном это орудия, приборы, обломки летательных аппаратов. В этих местах спят наши воины. Там сохранены остатки працивилизации для тех, кто сможет их расшифровать.
Во-вторых, это понятие чести. Праотцы всегда на связи с теми, кто честен, а беречь Родину, значит беречь честь.
Честь – это то, что делает душу частью целого, единого. Это как вектор, как путь. Это череда точечных выборов без собственного эго. Это главное внутреннее достоинство русского офицера, его доблесть, благородство души и чистая совесть.
Армия, движимая чувством офицерской чести, является непобедимой силой, реальной опорой мира и процветания России. Честь всегда была присуща Исполинам. Она включала высокоскоростной интернет. Нарушение чести было подобно умиранию духа, а отдать честь равносильно тому, чтобы вознести свой дух в канале. Честь отражается в волевом аспекте и решительности.
В Сенявинской решительности, прозорливости и личной громадной ответственности виден размах орлиных крыльев. На войне решительность хороша, так как вызывает синергию, подкрепляет доблесть, как хороший фон.
Основой для решительности является отвага, честь, совесть, доблесть, любовь и основные базовые качества. Искры разливаются по телу. По ним бегут токи, которые собираются в одной точке. Происходит вспышка, и пошло развитие. В этом смысл решительности. Когда понимаешь истинную силу намерения, это становится возможным.
И свершилось неожиданное и непредвиденное для всех тех, кто понукал Сенявина: Александр I не утвердил мирного договора, и упрямому вице-адмиралу приказывалось вновь занять Боко-ди-Катаро, если он его оставил.
Ко всему ещё начиналась очередная война с Турцией, которой деятельно через своих многочисленных агентов помогал Наполеон. Из Петербурга Сенявину писали, что он будет действовать против турок совместно с английским флотом. Но английская эскадра, бывшая вблизи Дарданелл, договорённости не выполнила и от сотрудничества с русской эскадрой уклонилась. Не зря говорят: «У кого нет ни чести, ни совести, то с тем и дело иметь нельзя».
Когда-то молодым офицером, командиром курьерского судна, а потом, при Ушакове командиром корабля Дмитрий Николаевич не раз бывал в Турции, а именно в Константинополе. Это его ключевая болевая точка по прошлым жизням. В одном из воплощений вся его семья была вырезана на этих берегах. Посещая это место, его лихорадило, так как душа вспоминала и не выдерживала боли. Так отыгрывает память, и с этим нужно своевременно разбираться. Однако большой стресс из-за болезни помешал ему вывести это на новый уровень осознанности.
Высокое военное мастерство всегда сопряжено с высоким мужеством, а проявление этого мастерства невозможно без громадной личной ответственности. О красоте и смысле мужества размышляли многие, но высказаться проникновенно и просто удалось немногим. К последним принадлежал, например, Репин: «В душе русского человека есть черта особого, скрытого героизма. Это внутри лежащая, глубокая страсть души, съедающая человека, его житейскую личность до самозабвения. Это величайшая сила жизни, она двигает горами… Везде она: скромная, неказистая, до конфуза перед собою извне, потому что она внутри полна величайшего героизма, непреклонной воли и решимости. Она сливается всецело со своей идеей, не страшится умереть. Вот где её величайшая сила: она не боится смерти».
На Сенявинской эскадре, ведущей бой в Афонском сражении, тоже была эта величайшая сила. Сенявин руководил всем делом и участвовал в нём непосредственно. Как всякий матрос и офицер эскадры, адмирал нередко был на волос от гибели, всегда оставаясь в спокойствии и вдохновении.
Вдохновение – это одновременное качество души и состояние. Это фактически память сердца, то есть оно чем-то похоже на генетическую память. Оставлено оно, чтобы человек мог вспоминать первичный позыв к созданию чего-то нового, заложенного алгоритмически в самой искре сердца.
Сенявин вспоминал: «Ушаков оставил ему в наследство манёвр». И Сенявин маневрировал в Афонском сражении свободно и блистательно. Но вот в чём новаторство – он маневрировал тактическими группами. Причём искусство заключалось в слаженности движения этих групп под неприятельским огнём и непослушным ветром.
Афонское сражение стало настоящим крахом флота Османской империи. Блестящая тактика Сенявина и самоотверженность русских моряков сработали идеально, хотя на стороне противника был большой перевес в кораблях, личном составе и орудиях. Из 20 турецких кораблей домой вернулось только 12, остальные либо потоплены, либо сгорели.
Потери среди турецких моряков – более тысячи убитыми и столько же ранеными. Оставшийся на Тенедесе многотысячный десант сдался в плен.
После капитуляции турок на острове Тенедос Сенявин, проявив милосердие, отпустил их, взяв слово не применять против русских оружия. Впоследствии те самые турки, которые обещали хоть как-то отблагодарить русского адмирала, ухитрялись навещать в Стамбульской тюрьме наших заключённых моряков с корвета «Флора», потерпевшего крушение у албанских берегов. Изъявлялись сожаления, что турецкий «диван» поступает не так же хорошо, как обходился с ними русский адмирал.
Невзгоды испытывают стойкость натуры, как буря устойчивость корабля. Несмотря на победы, Сенявин был неудобен правящей верхушке и очень много знал. Чиновники делали новые договора поверх существующих. Это было связано с политическими играми Александра I и его окружения. Им надо было как можно быстрее вывести нашу эскадру, чтобы она не портила им всю картину.
Возвращаясь на родину после средиземноморской компании, наша эскадра была вынуждена зайти в порт Лиссабона в Португалии, где наши корабли, можно сказать, оказались в тисках: с одной стороны – французы, с другой – англичане.
Александр I в декабре 1807 года попросту отдал эскадру Сенявина Наполеону, приказав: «Чиня неукоснительное точнейшее исполнение по всем предписаниям, какие от его величества императора Наполеона посылаемы Вам будут».
Однако уже к лету 1808 года император французов отчётливо уразумел, что Сенявин упрямо, хитро и до нельзя дерзко уклоняется от всех указаний, что исходят из Парижа, даже проштемпелёванных Санкт-Петербургом.
В бездействии Сенявин в сущности действовал: оставаясь безучастным – он участвовал, уклоняясь – не уклонялся. Действовал так, чтобы занять положение, так сказать, третьего смеющегося. Участвовал в том, чтобы не дать англичанам нарушить его нейтралитет. Не уклонялся от заранее взятого главного курса: при всех обстоятельствах сохранить экипажи.
Здесь нужны были такие качества, как выдержка, мужество, величайшее равновесие и непоколебимое осознание своей правоты. Всё это нашлось в душевном арсенале Дмитрия Николаевича.
В августе 1808 года в Португалии высадились англичане и побили французов. Пришлось договариваться и с англичанами. Сенявин не скрывал, что живым не сдастся и расположил корабли так, чтобы оказать оглушительный отпор. И Сенявин добился своего: согласно договору, русская эскадра не считалась пленной, должна была прибыть в английский порт до заключения мира. Все экипажи со своими знамёнами возвратятся на родину. Никаких оскорблений флагу чиниться не будет.
Вообразите физиономию англичан – эскадра державы, находящаяся в состоянии войны с Англией, входит в её военный порт, неся на всех своих кораблях вражеский флаг, а на корабле «Твёрдый» ещё и адмиральский.
Во время вынужденной стоянки англичане всеми способами пытались пере-манить к себе наших моряков. Срок стоянки всё продлевался, и манить обещанием было тем легче, чем труднее было русской корабельщине. Ещё в Лиссабоне лихое безденежье понудило Сенявина расходовать личные при-зовые деньги и не только свои, но и офицеров и матросов, обещая возвратить в отечестве. Эти деньги он выбьет с нерадивых чиновников только спустя почти 20 лет.
Однообразие и бездеятельность, повсеместная торговля спиртным грозили невольным уклонением от распорядка службы и быта. Но и тут Сенявин проявил смекалку: недостатки пытались хоть как-то возместить творчеством. На некоторых кораблях были организованы театры, палубы красиво убирались флагами. Это удивляло и в то же время раздражало британских командиров.
Русские моряки обладают всеми качествами для того, чтобы занять первое место среди моряков мира: мужеством, стойкостью, выносливостью, терпением, энергией. Сенявинские экипажи, обстрелянные и дисциплинированные, были поистине живой силой, закалённые в боях и походах.
Сквозь всю свою жизнь Сенявин пронёс идею патриотизма и любви к Родине. Делал всё от него зависящее, если дело касалось чести и достоинства России и её флота.
Сенявин оставил после себя и рукописное наследие в виде записок. Как отмети-ли историки, обширнейший материал для истории флота. Одну из самых любопытных и интересных морских хроник.
Несмотря на все перипетии судьбы, страницы записок адмирала проникнуты удивительно бодрым настроением. Вспоминая молодость, Дмитрий Николаевич как бы сам молодеет, подчёркивая, что весёлость, бодрость, задор есть неотъемлемые свойства именно того духа, который в боевую минуту ведёт воина к подвигу.
Уроки:
- Правительство всегда воюет не за интересы народа.
- Простой люд защищают офицеры, поэтому постоянно возникает конфликт интересов и приходится выбирать между Честью, Совестью и командами свыше.
- Все сражения Сенявина имели политические последствия и не пошли на благо стране.
- Он блюл офицерскую честь рода и семьи.
- Правительство в то время вело свои игры с поляками и с некоторыми союзниками, что впоследствии принесло вред государству.
- Через чумную лихорадку уже не первый раз перепрописывалось местное население путём занижения вибраций. Вирусы и бактерии распространяются не только на физике, люди при этом начинают в первую очередь думать о выживании. Это для врагов беспроигрышно, так как воду и воздух нельзя обойти.
- Турция как была, так и остаётся нашим злейшим врагом на протяжении всей истории.
- Русской доблести все воздают хвалу, но она достаётся большой кровью. Это происходит часто вопреки и является следствием ошибок высшего руководства.