Одна сгорает быстро и ярко, другая — долго и тускло. Которая счастливее?
В моём кабинете, среди тысяч диковинных вещей, есть две простые свечи. Они стоят на каминной полке, и я иногда зажигаю их, когда хочу подумать.
Одна — толстая, короткая, с широким фитилём. Она горит ярко, сильно, бросая на стены большие танцующие тени. Но гаснет быстро. Часа через два от неё остаётся только лужица воска и запах дыма.
Другая — тонкая, длинная, с маленьким, аккуратным фитильком. Её пламя едва заметно, света от неё чуть больше, чем от спички. Но она горит долго. Иногда всю ночь. А иногда и следующую.
Люди часто спрашивают меня: какая из них лучше? Какая счастливее?
Я не знаю ответа. Но знаю историю, которая однажды приоткрыла эту тайну.
Часть первая. Мастер
Мне рассказал её старый свечник, который делал свечи вручную. Он жил в маленьком городке у подножия гор и каждый день с утра до вечера лил воск, вкручивал фитили, придавал форму.
— Ты думаешь, свечи одинаковые? — спросил он меня, когда я зашёл к нему в мастерскую. — Нет, Луциан. У каждой своя душа. Я чувствую, когда делаю.
— И какая душа у твоих свечей?
— Разная. Некоторые хотят гореть ярко, быстро, чтобы их заметили. Им всё равно, что быстро сгорят. Им важно, чтобы в момент горения от них было много света.
— А другие?
— Другие хотят гореть долго. Тихо, незаметно, но верно. Они не претендуют на внимание. Им важно просто быть. Согревать пространство собой, даже если никто не смотрит.
— И какие лучше?
Свечник улыбнулся:
— Никакие. Каждая живёт так, как хочет. И счастлива по-своему.
Часть вторая. Выбор
Я вспомнил этот разговор, когда ко мне пришла женщина. Молодая, красивая, с горящими глазами.
— Луциан, я хочу быть яркой, — сказала она. — Как те свечи, что горят сильно и быстро. Хочу, чтобы меня заметили, запомнили, любили. Даже если сгорю — не жалко.
— Зачем тебе это?
— Потому что тихая жизнь — не для меня. Я не хочу догорать незаметно в углу. Я хочу светить так, чтобы все оборачивались.
Я дал ей одну из своих свечей. Ту, толстую, короткую. Она ушла с ней, и я долго о ней не слышал.
Через месяц ко мне пришёл мужчина. Спокойный, тихий, с мягкой улыбкой.
— Луциан, я хочу быть долгим, — сказал он. — Как те свечи, что горят всю ночь. Я не гонюсь за яркостью. Мне важно, чтобы мой свет был рядом с теми, кто меня любит. Чтобы я мог греть их, даже когда вокруг темно.
Я дал ему вторую свечу. Тонкую, длинную.
Он ушёл, и я тоже долго о нём не слышал.
Часть третья. Возвращение
Они пришли ко мне в один день. Через год. Женщина была бледна, худа, глаза потухли. Мужчина — спокоен, как всегда.
— Я сгорела, — сказала она. — Я была яркой, меня любили, мной восхищались. А потом я догорела. И все ушли. Потому что от сгоревшей свечи нет света.
— А ты? — спросил я мужчину.
— Я всё ещё горю, — ответил он. — Тихо, ровно. Мои близкие знают, что я всегда рядом. Они не восхищаются мной, но им спокойно, когда я есть.
Женщина посмотрела на него, потом на меня.
— Я завидую тебе, — сказала она. — Ты нашёл своё счастье. А я… я даже не знаю, что осталось от меня.
— Ты была счастлива? — спросил я.
— Да. В те моменты, когда горела. Я была счастлива.
— Значит, ты выбрала правильно. Ты получила то, что хотела. Яркость, внимание, любовь. И заплатила за это быстротой. Но разве это не честная сделка?
Она задумалась.
— Наверное, — сказала она тихо. — Просто теперь я хочу другого.
— Тогда возьми новую свечу, — сказал я. — И выбери заново.
Часть четвёртая. Эпилог
Она взяла тонкую, длинную свечу. Он — короткую, толстую. Они поменялись.
Я не знаю, как сложилась их жизнь потом. Может, она научилась гореть ровно и тихо. Может, он однажды захотел яркости.
А может, они поняли, что не обязательно выбирать. Что можно гореть и так, и так — в разные периоды жизни. Что молодость хочет яркости, а зрелость — постоянства. И это нормально.
Главное — чтобы горело. Чтобы был свет. Даже самый маленький.
Мораль
Теперь, когда я смотрю на свои две свечи, я не спрашиваю себя, какая лучше. Я просто зажигаю их обе. Короткая даёт свет, длинная — время. Вместе они создают вечер.
Так и в жизни. Кто-то горит ярко, но быстро. Кто-то — долго, но тускло. И те, и другие нужны. Потому что без ярких мы не узнаем, что такое страсть. А без долгих — что такое верность.
Свечник был прав. Каждая свеча счастлива по-своему.
И каждая нужна.
Ваш Луциан. Хранитель свечей, которые напоминают мне, что у каждого свой путь. И каждый путь — правильный.