— Маман, ну какой огород? Мы в офисе так выгораем, что у нас ресурс к выходным просто на нуле. Вскопай сама, потихонечку, а нам ехать пора, у Антона завтра с утра важный митинг по зуму, ему надо ментально восстановиться! — с пафосом уставшей от мирских забот античной героини заявила тридцатилетняя Вика, виртуозно заталкивая в багажник кредитного кроссовера пятый мешок отборной картошки сорта «Невская».
Надежда Васильевна, женщина пятидесяти восьми лет, проработавшая большую часть жизни старшим диспетчером на логистическом складе, где слово «выгорание» лечилось хорошим нагоняем и премией, молча оперлась на черенок лопаты.
Стояла золотая осень. Воздух пах прелой листвой, сырой землей и легкой человеческой неблагодарностью. Рядом с Викой переминался с ноги на ногу зять Антон. Он был обут в белоснежные, совершенно не предназначенные для дачной грязи кроссовки и держал в руках огромную пузатую тыкву так, словно это была неразорвавшаяся мина. Антон работал каким-то там «проджект-менеджером». Как понимала Надежда Васильевна, суть его работы сводилась к тому, чтобы перекладывать виртуальные бумажки из одной папки в другую, попивая кофе на растительном молоке. И от этого процесса зять уставал так, будто лично разгружал вагоны с углем.
— Ментально восстановиться, говоришь? — Надежда Васильевна прищурилась, глядя на ровные ряды банок с маринованными огурчиками, лечо и помидорами, которые плавно перекочевывали из ее погреба в недра их машины. Всего около сорока банок. Тяжелых. Которые она крутила все лето в перерывах между прополкой, поливкой и борьбой с колорадским жуком.
— Ну конечно, Надежда Васильевна, — подал голос Антон, осторожно пристраивая тыкву между пакетами с домашней морковкой. — Вы не понимаете специфику. У нас опен-спейс. Шум, стресс, токсичная атмосфера. У меня от постоянного кликанья мышкой туннельный синдром запястья обостряется. А тут лопата… Земля тяжелая, сырая. Мне спину сорвать — раз плюнуть. А нам ипотеку платить.
О, эта ипотека! Священная корова молодой семьи. Квартиру они взяли в модном жилом комплексе, сделали там ремонт в стиле «скандинавский минимализм» — это когда стены цвета депрессивной мыши, мебели почти нет, а эхо гуляет так, будто ты в пещере. Естественно, денег на еду у «офисных страдальцев» оставалось в обрез. Зато шмотки покупались исправно, и кофе в бумажных стаканчиках пился ежедневно. А за провизией они стабильно приезжали к маме. Потому что фермерские помидоры в супермаркетах нынче стоят как фрагмент челябинского метеорита, а тут — всё бесплатно, экологически чистое, с доставкой до багажника.
Надежда Васильевна мысленно усмехнулась. Вот ведь парадокс современности: в тренажерный зал они ходят, железо там тягают за свои же кровные деньги — это называется «фитнес». А перекопать две сотки земли на свежем воздухе — это «адский труд» и «мы не рабы».
— То есть, я правильно понимаю расстановку сил? — Надежда Васильевна смахнула со лба прилипшую прядь. — Урожай вы забираете, потому что в магазине дорого, а копать огород, выдергивать ботву и таскать навоз я должна сама? С моей гипертонией и радикулитом?
Вика картинно вздохнула, поправляя модный шарф.
— Мам, ну не начинай. Мы же предлагали тебе всё это бросить! Посей газон. Зачем тебе эти грядки?
— Затем, доченька, что этот багажник, который вы сейчас забили до отказа, кормит вас всю зиму. Если я посею газон, вы будете есть траву?
Зять кашлянул.
— Ну мы же по чуть-чуть берем… Да и вообще, нам правда пора. Там пробки на въезде в город.
Надежда Васильевна посмотрела на их суетливые сборы. Внутри у нее ничего не дрогнуло, не оборвалось. Наоборот, в груди разлилось холодное, кристально чистое спокойствие женщины, которая только что придумала гениальный план. План, достойный лучших тактиков.
Она вдруг мягко, почти ласково улыбнулась.
— Да бог с вами, деточки. Конечно, езжайте. Что ж я, изверг какой — заставлять вас спины гнуть? Устали, бедняжки, в своих офисах. Я сама потихоньку вскопаю. Сегодня грядочку, завтра грядочку. Отдыхайте, восстанавливайте свой… как его… ресурс.
Вика с Антоном переглянулись, явно не ожидая такой легкой капитуляции, но спорить не стали. Радостно попрыгали в машину, посигналили на прощание и умчались в сторону города, увозя плоды ее многомесячного труда.
Надежда Васильевна стояла у калитки и смотрела им вслед. Затем достала из кармана телефон, нашла нужный номер и уверенно нажала кнопку вызова.
Но уставшие труженики мышки и клавиатуры, радостно увозящие в закат полный багажник халявной провизии, и представить не могли, какую грандиозную, поистине масштабную свинью (в самом что ни на есть бытовом смысле) подложила им заботливая мать...
Развязка истории уже ждет вас ЗДЕСЬ!