Для одних артистов перевоплощение в негодяя становилось звездным часом, для других настоящим испытанием, после которого следовало обещание: «Больше никогда».
Ломка образа (Леонид Куравлев)
Леонид Куравлев всегда был для зрителей «своим парнем». После главной роли в картине Шукшина «Живет такой парень» за ним закрепился образ открытого, улыбчивого человека. Даже его жулики и плуты вроде Шуры Балаганова из «Золотого теленка» были не лишены обаяния. Ясные глаза и детская улыбка заставляли зрителей сопереживать.
Однако режиссеры Усков и Краснопольский предложили актеру сыграть в психологической драме «Неподсуден». Роль радиста Сорокина — человека, который пишет ложный рапорт, предает друга и женится на любимой женщине, обманывая её, — стала для Куравлева серьезным вызовом. В отличие от предыдущих работ, где он «шел от себя», здесь артист не мог найти объяснения поступкам героя. Он преодолевал внутреннее сопротивление, работая над образом.
После премьеры Леонид Вячеславович считал эту работу не самой удачной и дал себе слово больше не браться за подобных персонажей. Судя по его дальнейшей фильмографии, режиссеры его услышали.
Возвращение в профессию (Всеволод Абдулов)
Бывают случаи, когда роль становится спасительным кругом. Осенью 1977 года жизнь актера Всеволода Абдулова разделилась на «до» и «после». После тяжелого происшествия он оказался в больнице с серьезными т р а в м а м и. Когда Владимир Высоцкий принес ему сценарий «Места встречи изменить нельзя», Абдулов не сразу поверил в свои силы.
Роль Петюни Соловьева выбрали специально. Это был небольшой, но выразительный персонаж. Везунчик, выигравший в лотерею автомобиль и прячущий пряники на Петровке, но в критический момент проявивший себя не с лучшей стороны. Актеру не нужно было много двигаться, однако съемки давались ему непросто. Из-за последствий т.р.а.в м.ы он испытывал сложности с запоминанием текста. Карманы были набиты шпаргалками.
По воспоминаниям коллег, именно Высоцкий поддержал друга в трудный момент. В знаменитой сцене разговора, где Жеглов выводит на чистую воду своего сослуживца, чувствовалось искреннее напряжение. Владимир Семенович видел состояние Абдулова и благодаря мощному напору партнера позволил ему создать точный, выразительный образ своего героя. Так этот проект вернул актера в профессию.
Аристократ с непростой судьбой (Михаил Козаков)
Михаил Козаков обладал редкой внешностью, которая сама по себе предполагала амплуа «злого гения». Точеный профиль, выразительный взгляд, аристократическая стать. Эти черты он унаследовал от отца, писателя Михаила Козакова. Ирония судьбы: мать актера, Зоя Никитина, очень переживала, что сын прославился в ролях с неоднозначной репутацией, и с трудом смотрела на него в «Человеке-амфибии».
В фильме 1961 года Козаков сыграл Зуриту, самовлюбленного персонажа, одержимого чувством к Гуттиэре. Режиссеры охотно приглашали актера на главные роли такого плана, и он их не разочаровывал. Его герои неизменно вызывали противоречивые чувства: с одной стороны неприятие их поступков, с другой понимание, что движет ими всепоглощающая страсть.
Позже в «Безымянной звезде» (1978) Козаков уже сам выступил как режиссер, создав образ столичного щеголя Грига, который с помощью обаяния и фантазии плетет свою интригу.
Актерский диапазон Козакова позволял ему делать персонажей одновременно отталкивающими и притягательными. Даже в комедийном ключе, как в «Соломенной шляпке» (1974) или «Здравствуйте, я ваша тетя!» (1975). Его герои сохраняли ту самую харизму, за которую зрители и полюбили артиста.
Многогранность страсти (Юрий Богатырев)
Юрий Богатырев в жизни был человеком мягким и застенчивым. Вахтерши в общежитии называли его «золотым мальчиком» за аккуратность и доброту. Но в шестисерийном фильме «Два капитана» (1976) ему предстояло сыграть Ромашова, человека с непростыми моральными качествами.
Если Евгений Лебедев в более ранней экранизации 1955 года создал образ явного злодея, то Богатырев пошел другим путем. Его Ромашов оказался соткан из противоречий. Актер наделил персонажа настоящими страстями: он способен на шантаж и провокацию, но его поступками движет всепоглощающая любовь.
Зрители вспоминали, как Богатырев буквально преображался на площадке. Он появлялся в ярких костюмах, темно-красных ботинках, у него возникал особенный, пристальный взгляд. Публика настолько прониклась неприязнью к Ромашову, что иногда переносила это чувство на самого артиста. Однако актерское мастерство Богатырева получило высокую оценку именно за умение показать, что высокое чувство может толкать человека на сложные поступки.
Игра на пределе возможностей (Алексей Петренко)
Алексей Петренко был из того редкого типа артистов, которые не просто исполняют роль, а проживают ее. До последней капли пота и нервов. Мощный, фактурный, с голосом, который звучит как набат, он появлялся на экране, чтобы заставить зрителя сопереживать.
Его первая главная кинороль Григорий Распутин в ленте Элема Климова. Эта работа сразу показала зрителю актера-харизматика, обладающего одновременно привлекательными и неоднозначными чертами. Петренко сыграл своего героя с такой мощью и трагической глубиной, что этот образ навсегда остался в истории кинематографа. Картина была выпущена на экраны спустя годы, но слухи о работе Петренко уже гуляли по Москве.
Позже актер создал галерею ярких персонажей с непростой судьбой: в «Жестоком романсе», в «Сказе про то, как царь Петр арапа женил», в «Гражданине начальнике». При этом Петренко никогда не «окрашивал своих героев одной краской». В каждом из них сложного и светлого было намешано ровно столько, сколько в любом живом человеке.
Антигерой с двойным дном (Виктор Павлов)
Виктор Павлов уникальный случай актера, который сам выбирал роли сложных персонажей, отказываясь от однозначно положительных. В 1968 году режиссер Евгений Ташков приступил к съемкам сериала «Адъютант его превосходительства». Обаятельного Павлова он утвердил на роль красноармейца Сиротина. Но Виктор захотел сыграть другого персонажа.
Попробовался и слету раскрыл в этом герое такие грани, что неожиданно нашел в нем что-то человеческое. В его исполнении даже этот непростой персонаж вызывал сочувствие. Актёр признавался, что променял роль командира на эту работу, потому что поставил перед собой цель найти в герое светлые стороны.
Особенность дарования Павлова оценила вся страна, когда на экраны вышел фильм «Место встречи изменить нельзя», где Виктор снова играл персонажа с непростой судьбой.
Кульминационным моментом картины стала сцена, где Высоцкий-Жеглов вступает с ним в противостояние. И зрители в эту минуту испытывали сложные чувства к Жеглову, потому что герой в исполнении Павлова оказался самым сложным, самым двойственным персонажем картины: запутавшийся человек, который сумел остаться собой на границе.