В современном цифровом мире мессенджер — это не просто средство общения. Это инфраструктура. Это доступ к информации, это безопасность данных, это, в конце концов, вопрос суверенитета.
И когда государство фактически указывает гражданам, какой платформой пользоваться, — это уже не вопрос удобства. Это вопрос доверия.
Сегодня таким «выбранным» инструментом становится мессенджер «Мах». Его аудитория перевалила за 100 миллионов пользователей, а на фоне блокировок конкурентов становится очевидно: ставка сделана на «Макс» серьёзная.
Но возникает логичный и, надо сказать, крайне неудобный вопрос: а кому, собственно, принадлежит этот «национальный продукт»? И действительно ли он такой «национальный»?
«Национальный» только по названию?
На уровне риторики всё звучит красиво: «национальный мессенджер», «цифровой суверенитет», «альтернатива зарубежным платформам».
Однако при ближайшем рассмотрении выясняется неприятная деталь: государство не является владельцем государственного мессенджера «Мах».
Более того, структура собственности выглядит так, что разобраться в ней без подготовки — задача не из простых. Перед нами не прозрачная компания с понятными бенефициарами, а сложная система взаимосвязанных юридических лиц. И вот здесь начинается самое интересное...
Клубок компаний: кто владеет мессенджером «Мах»?
Согласно открытым данным, ООО «МАХ» занимается разработкой программного обеспечения. С декабря 2025 года компанию возглавляет Хуснояров Фарит Фаритович. Формально всё просто:
- 99,99% компании принадлежит ООО «ВК»
- 0,01% — ООО «Компания ВК»
Но дальше начинается юридическая эквилибристика. Оказывается, что:
- ООО «Компания ВК» владеет 99,95% ООО «ВК»
- ещё 0,05% принадлежит ООО «ИТР»
- а учредителями ООО «ИТР» снова выступают… ООО «ВК» и ООО «Компания ВК»
Получается замкнутый круг. Система, в которой компании владеют друг другом, создавая структуру, максимально затрудняющую понимание конечного собственника. И это уже не просто сложность. Это, на мой взгляд, — сознательная непрозрачность.
Уровень выше: ещё меньше ясности
Если подняться на следующий уровень, ситуация становится ещё более туманной. ООО «Компания ВК» принадлежит:
- МКПАО «ВК» (76%)
- МКООО «ВК Эквити» (24%)
И вот тут ключевой момент: МКПАО «ВК», зарегистрированная в Калининграде, не раскрывает структуру своих учредителей. Формально всё законно. По сути — информации нет.
При этом МКООО «ВК Эквити», которая должна бы прояснить ситуацию, на 100% принадлежит всё той же МКПАО «ВК». Иными словами, круг замкнулся окончательно.
Офшорные корни «государственного» мессенджера «Макс»
Если обратиться к истории компаний, картина становится ещё интереснее. Ранее ключевые структуры были связаны с компаниями на Кипре и фирмами на Британских Виргинских островах
В частности, «ВК Эквити» принадлежала структуре с Виргинских островов, а «Компания ВК» контролировалась кипрскими и офшорными юрлицами.
И здесь возникает вопрос, который нельзя игнорировать: зачем стратегически важный цифровой актив оформлялся через юрисдикции, мягко говоря, не дружественные России?
Ответы могут быть разными. От банальной налоговой оптимизации до более сложных финансовых схем. Но проблема не в самом факте. Проблема — в отсутствии объяснений.
Абсурдная деталь «Макса»: два сотрудника на 100 миллионов пользователей
Теперь — к цифрам, которые вызывают уже не вопросы, а откровенное недоумение. В компании «Мах», которая претендует на роль ключевого цифрового инструмента страны, числится… 2 сотрудника.
В других связанных структурах: 0 сотрудников, 1 генеральный директор, либо данные вообще отсутствуют. И это при том, что речь идёт о сервисе федерального масштаба.
На языке экономики это выглядит как минимум странно. На языке здравого смысла — как откровенный диссонанс.
Государство и бизнес: где граница?
Возникает фундаментальный вопрос. Если «Мах» — частный проект, то почему государство фактически продвигает именно его? Почему в конкурентной среде создаются условия, при которых альтернативы вытесняются?
Если же это стратегический продукт, то почему он не находится под прямым государственным контролем? Пример с «АвтоВАЗом» здесь показателен: там хотя бы понятно, через какие структуры проходит государственное участие. В случае с недомессенджером «Мах» — этого нет.
Теории и слухи: когда нет прозрачности
Любая непрозрачность всегда порождает домыслы. На этом фоне начинают активно циркулировать версии о «скрытых владельцах», вплоть до традиционных попыток «привязать» проект к первым лицам государства.
Разумеется, подобные утверждения чаще всего не имеют под собой доказательной базы. Но проблема в том, что информационный вакуум сам по себе провоцирует такие версии. И ответственность за это лежит не на «слухачах», а на тех, кто не даёт ясности.
Если государство фактически ведёт граждан в один цифровой продукт, оно обязано ответить на три простых вопроса:
- Кто владелец?
- Кто получает прибыль?
- Кто несёт ответственность в случае проблем?
Моё личное мнение
Ситуация с «Мах» — это не про технологии. Это про доверие. Можно сколько угодно говорить о цифровом суверенитете, но без прозрачности собственности и понятной структуры управления любой «национальный продукт» будет вызывать сомнения и отторжение.
Лично я считаю, что государство, принимая такие решения, обязано играть в открытую. Без схем, без «матрёшек» из компаний, без офшорного шлейфа. Иначе это выглядит не как стратегия, а как попытка навязать выбор без объяснений.
А как вы считаете, должен ли «национальный мессенджер» быть полностью прозрачным и государственным — или допустима такая сложная частная структура? И кто, по вашему мнению, им владеет на самом деле? Обязательно поделитесь своим мнением в комментариях – давайте обсудим!
Также подписывайтесь на мой канал, это мотивирует меня чаще писать для вас статьи на разные популярные темы.
Популярное на канале: