На этой неделе (17/03/2026) Bloomberg взорвал бизнес‑сообщество новостью: Unilever — английский гигант FMCG с выручкой 50.5 млрд евро - рассматривает продажу своего пищевого бизнеса.
Неожиданно? Ещё бы. Unilever за почти сто лет собрал коллекцию торговых марок, которые знает весь мир: косметика (Ponds), товары для здоровья и гигиены (Rexona, Axe, Dove), зубная паста (Pepsodent, Signal), чистящие средства (Persil, Cif, Domestos), майонезы (Hellmann’s), соусы (Calve), продукты быстрого приготовления (Knorr), мороженое (Magnat, Ben&Jerry’s), растворимый кофе (Carte d’Or), чай (Lipton, Brook Bond).
Цифры говорят сами за себя: в 2025 году пищевое подразделение (без учёта мороженого) принесло компании четверть выручки — 12,9 млрд евро. И что особенно важно — с рекордной маржой 22,6 %. Мороженое до выделения в отдельную компанию давало до 15% выручки. В сумме пищевые активы генерируют до 40% доходов группы.
Так почему же компания готова с ними расстаться?
Было: идеальный бизнес
В течение последней сотни лет, производство и продажа продуктов питания считались прекрасной долгосрочной инвестицией, обеспечивающей устойчивый рост: несмотря на кризисы и технологические революции, людям хочется есть каждый день. И людей с каждым годом становилось всё больше, население росло, а вместе с ним - становилось больше потенциальных потребителей.
Современные технологии производства, сформировавшиеся к середине прошлого века, обеспечивали массовое масштабируемое производство упакованных продуктов питания, достижения в области технологий упаковки и использование консервантов позволило довести срок хранения большинства продуктов до полутора-двух лет, ставшая глобальной логистика сделала возможным глобальное проникновение на рынки. Любой крупный производитель пищевых продуктов с сильными брендами был просто обречен на успех.
Конечно, были и свои «пятна на солнце»: расцвет сетевого ритейла серьезно перераспределил маржу производителей, дополнительное давление на маржу стали оказывать СТМ ритейлеров. Естественно, конкуренты тоже не давали расслабиться. Но все это никак не меняло общей устойчивости, привлекательности и стабильного роста бизнеса.
Стало: мир, где еда больше не растёт
К середине 2020-х всё изменилось. Два ключевых фактора перевернули правила игры:
Демографический обвал
Суммарный коэффициент рождаемости (Total Fertility Rate) — число детей на одну женщину — падает по всему миру. Критический порог воспроизводства — 2,1 ребёнка. В Евразии и Америках он давно пройден: население сокращается. Тренд начался несколько десятилетий назад, но сейчас он стал фактором бизнеса.
Что это значит для бизнеса?
Северная Америка, Западная Европа, Япония: демографический пик позади. Даже миграция не компенсирует снижение платёжеспособного спроса.
Азия, Ближний Восток, Латинская Америка: те же тренды — рост замедляется или останавливается.
Единственный растущий регион: Африка южнее Сахары. Но его ёмкость пока не сравнится с традиционными рынками.
Фармацевтический удар: GLP‑1 против аппетита
Препараты типа Ozempic (семаглутиды) ставшие ответом на эпидемию ожирения меняют рынок. Рост популярности этих препаратов уже вызвал появление «Оземпик меню» в ресторанах, с блюдами меньших размеров – специально для клиентов, принимающих семаглутиды. Дальнейшее распространение и развитие препаратов GLP-1 и появление дженериков ускорит тренд. Меньше аппетита – ниже спрос на продукты питания.
Что происходит на рынках прямо сейчас
Северная Америка и Западная Европа: рост нулевой, цены выросли на 30% к допандемийному уровню.
Азия: растёт за счёт премиализации, но резервы ограничены.
Россия: в мировом тренде — население сокращается, рынок растёт в основном за счёт инфляции.
Перспективы? Безрадостные. Количество потребителей будет уменьшаться, а потребление на душу населения — падать. Даже без учёта потенциальных потрясений (например, перекрытия Ормузского пролива, которое ударит по удобрениям и сельхозпроизводству).
Unilever не одинока в своей оценке перспектив
Berkshire Hathaway «пророка из Омахи» Уоррена Баффета за последние 5 лет избавилась от акций пищевых компаний (включая Mondelez и Kraft Heinz), оставив только Coca‑Cola.
Решениение Unilever выглядит контринтуитивным, но оно логично:
- Активы продаются на пике — с премией к рынку.
- Позже, если тренд усилится, придётся отдавать с дисконтом.
- Компания перестраивает стратегию под новые реалии — где еда уже не двигатель роста.
Это не паника. Это холодный расчёт на фоне смены эпох.
#бизнес #fmcg #unilever #демография #стратегия #ozempic #spinoff