Перевод с китайского Сюй Кай .СюйКайМания. редактор alisa_grenze (Алиса Грензе)
Большой черный автомобиль, натертый до зеркального блеска, остановился перед парадным входом гостиницы «Тяньхуа». Одетый в черную униформу и фуражку шофер вышел из машины и услужливо распахнул дверь перед пассажиром.
Из авто вышел мужчина лет сорока в немного старомодном костюме, круглых солнцезащитных очках и фетровой шляпе с широкими полями. Опираясь на трость, он выпрямился во весь свой немаленький рост и пригладил щегольские усы, разглядывая вестибюль гостиницы. Даже хорошие знакомые вряд ли узнали бы в этом коммивояжере средней руки Гу Яньчжэня.
Цзи Цзинь, который играл роль шофера, открыл багажник и выставил на землю четыре огромных чемодана. Стоявший у высоких стеклянных дверей швейцар кликнул носильщиков, они тут же схватили каждый по чемодану и понесли внутрь. Ноша оказалась очень тяжелой — носильщики раскраснелись и вены на их лбах вздулись, но предвкушая хорошие чаевые, они безропотно потащили чемоданы к грузовому лифту.
В холле отеля Гу Яньчжэнь подошел к стойке ресепшена и назвался «Господин Сун», как это указали при бронировании номера. Менеджер с поклоном подал ключи.
— Ваш номер — четыреста восемь, господин Сун.
Высокий господин кивнул и бросил через плечо шоферу, стоявшему позади него:
— Жди меня здесь.
— Слушаюсь, хозяин, — почтительно ответил тот.
Как только дверь номера закрылась за ним, Гу Яньчжэнь снял темные очки, потому что в помещении он в них мало что видел, избавился от шляпы и пиджака и осмотрелся. Чемоданы уже ждали его в номере, выставленные в холле в аккуратный рядок. Задернув шторы, он перенес чемоданы в ванную комнату. Открыв их, Гу Яньчжэнь вздохнул. Предстояло много работы, потому что в них были не одежда и ценности, а камни. И все эти камни из четырех огромных чемоданов предстояло выгрузить.
В гостинице «Тяньхуа» номера от третьего этажа и выше были однотипными как по планировке, так и по обстановке. Гу Яньчжэню забронировали номер четыреста восемь, а его сегодняшняя цель — Пётр — долгое время проживал в номере триста восемь. Сейчас их разделяли только перекрытия. На первый взгляд — непреодолимая преграда, но не для взрывчатки.
Гу Яньчжэнь уложил камни в ванну и присел рядом, чтобы установить взрывное устройство.
К этому времени известие о явке Хуан Суна в полицию должно было уже дойти до ушей Петра. Как близкий друг погибшего накануне русского боксера, он наверняка захотел бы поквитаться с Хуан Суном, которого считал виновным в его гибели. И вот как раз сейчас он должен был спуститься в вестибюль и пойти к приехавшей за ним машине, если не произойдет ничего непредвиденного. Однако это непредвиденное было уже подготовлено, а потому неизбежно.
Се Сян в униформе официанта сновала между кухней и залом ресторана. Повар выложил на блюдо щедрую горку горчицы, и передвинул блюдо к щуплому официанту.
— Это для гостя за пятым столиком. Отнеси.
— Хорошо! — девушка одним движением, как опытный официант, подняла поднос и направилась к столикам. Это было ее не первое задание, в том числе в роли официанта, поэтому она была спокойна и сосредоточена. Ее даже не пугал рослый и массивный русский. В нужный момент ее нога поехала по паркету, блюдо заскользило по подносу, совершило кульбит и со всем своим содержимым полетело в Петра, который как раз спускался по лестнице.
Пока ребята готовились к покушению, они выяснили, что Пётр обычно предпочитал пользоваться лестницей, которая вела в ресторан, а не центральной, и устроили там засаду.
Из документов, переданных Люй Чжунсинем, они узнали, что Пётр действительно был русским, выходцем из старого дворянского рода. В январе 1905 года в России произошло событие, известное как «Кровавое воскресенье»: войска открыли огонь по мирной демонстрации рабочих, направлявшихся к Зимнему дворцу, что привело к многочисленным жертвам среди участников демонстрации. Несмотря на последовавшие меры монарха, направленные на умиротворение народа, трагические события той кровавой зимы коснулись даже тихих семей, затворившихся за стенами родовых поместий. Так случилось и с семьей Петра, чья жизнь резко изменилась в результате несчастья, возможно случайного, но неотвратимого. Сам Пётр смог выжить и эмигрировал в Англию, где впоследствии завязал деловые отношения с китайским предпринимателем Чу Юньшэном. Испытав все трудности жизни в эмиграции, он ожесточился и стал типичным негодяем, жестоким и безжалостным. Его тело походило на огромную каменную глыбу, а взгляд исподлобья полностью соответствовал его свирепому нраву. В досье тщательно описали и его слабости: он был до крайности брезглив и совершенно не переносил горчицу, даже ее запах.
И вот теперь на пути из номера к выходу из гостиницы какой-то официантик вывалил на него содержимое своего подноса, на котором было слишком много горчицы. Даже сам мальчишка чихнул несколько раз от ее резкого запаха. Пётр остолбенел, не веря своим глазам. Его дорогой, сшитый на заказ абсолютно новый пиджак был весь покрыт пятнами. Тяжелая аура его гнева заставила других посетителей шарахнуться в стороны.
— Простите, господин, простите! — щуплый официант спешно пытался оттереть горчицу бумажными салфетками, но пятна становились только больше, а запах — сильнее. Видя, что его действия не улучшают ситуацию, а гость отеля злится все сильнее и сильнее, он отступил на пару шагов, низко поклонился и сбивчиво пробормотал, — Умоляю, простите! Я не специально.
Пётр брезгливо оттолкнул мальчишку с дороги, так что тот упал на пол. Если бы он не спешил на встречу, то обязательно поколотил бы этого недомерка, а потом приказал своим подручным разделаться с ним. Но сейчас больше всего он хотел переодеться, потому что пятна были слишком заметными, а запах его просто бесил. Морщась и задерживая дыхание, он развернулся и направился обратно к лестнице, чтобы вернуться в номер. Охранники поспешили за ним, окружив со всех сторон.
Вошедший в ресторан под конец этой сцены метрдотель проводил дорогого гостя почтительным поклоном, пока тот поднимался по лестнице, а потом вздернул Се Сян с пола за шкирку и сердито зашипел:
— Ты спятил? По сторонам совсем не смотришь! Ты хоть знаешь, кто он?
Се Сян приняла вид оскорбленной невинности и решительно возразила:
— Нечего меня отчитывать! С меня хватит, я увольняюсь! Не собираюсь обслуживать таких грубых клиентов! — с этими словами она стянула форменный жилет, расстегнула бабочку, и бросив их под ноги метрдотелю, широким шагом вышла из ресторана. Тот в совершенно ошарашенном состоянии не мог даже слова сказать, только тыкал возмущенно пальцем вслед удаляющейся фигуре.
Цзи Цзинь, сидевший в углу ресторана на диванчике и ставший свидетелем громкой сцены, усмехнулся про себя. Он отложил газету и громко крикнул:
— Официант, мой заказ с дополнительной горчицей можете не приносить., — положил деньги на стол и вышел из здания отеля.
Прислонившись к стене недалеко от входа, он стал разглядывать здание напротив, беззаботно насвистывая. Пока все шло по плану. На крыше он увидел фигуру Се Лянчэня. Тот устроился на корточках за высоким парапетом, достал из рюкзака бинокль и начал следить за окнами гостиницы «Тяньхуа».
Панорамные окна престижного отеля давали гостям возможность любоваться прекрасным видом на город, а также позволяли Се Сян видеть все, что происходит внутри номеров, в том числе на третьем этаже. Телохранители Петра расположились в гостиной, а сам он в ванной пытался отмыть с тела запах ненавистной горчицы. Испачканный костюм рваной тряпкой валялся рядом. Се Сян усмехнулась. Досье оказалось удивительно достоверным, похоже их «клиент» действительно ненавидит горчицу.
Девушка вытащила из рюкзака красный платок и помахала Цзи Цзиню. Получив условный сигнал, тот вернулся в отель и направился на ресепшн. Очаровательно улыбнувшись, он облокотился на стойку и поинтересовался у сотрудницы отеля:
— Извините, могу я воспользоваться вашим телефоном?
Девушка улыбнулась в ответ.
— Молодой человек, это внутренний телефон.
— Я знаю, — расплылся он в широкой улыбке и благодарно кивнул, когда она передвинула аппарат ближе к нему. Набрав номер «408», он дождался трех гудков, повесил трубку и мило раскланявшись с барышней, неторопливо покинул отель.
В номере четыреста восемь Гу Яньчжэнь, дожидавшийся трех звонков телефона, зажег фитиль. С шипением огонек побежал по бикфордову шнуру прямо к взрывчатке под ванной, наполненной камнями. Выполнив свою часть плана, парень надел пиджак, шляпу и очки и невозмутимо спустился вниз, элегантно опираясь на трость.
К тому времени Цзи Цзинь уже подогнал машину к парадному входу, помог сесть в нее Гу Яньчжэню, а Се Сян шмыгнула в нее с другой стороны. Гу Яньчжэнь незаметно оглядел Се Сян и облегченно вздохнул, убедившись, что она не пострадала.
Раздался оглушительный взрыв, от которого казалось дрогнула земля, ударная волна выбила стекла в гостинице, осколки звенящим дождем хлынули на тротуар. Гу Яньчжэнь инстинктивно поймал Се Сян за талию и прижал к себе. Девушка немного отстранилась, смутившись, но лицо невольно порозовело и осветилось улыбкой. Цзи Цзинь, наблюдавший это все в зеркало заднего вида, глубоко вздохнул и перевел взгляд на двери отеля.
После паузы, длившейся несколько секунд после взрыва, в холле воцарился хаос. Немногочисленные посетители ресторана в панике бросились на улицу. Девушка, с которой Цзи Цзинь недавно обменивался улыбками, спряталась за стойкой регистрации, крича и прикрыв руками голову. Метрдотель в сопровождении охранников побежал к лестнице наверх. Цзи Цзинь одобрительно кивнул, завел машину и она неторопливо покинула парковку.
Через пару кварталов Се Сян пересела на место водителя, и они направились к следующей точке.
— Ну как?
Гу Яньчжэнь ответил, с облегчением отклеивая накладные усы:
— Без сюрпризов. Петра должно раздавить провалившимися перекрытиями и ванной камней. В фарш.
Это и был план, над которым они ломали голову всю ночь. Когда было решено, что местом ликвидации Петра станет отель, никто не знал, с чего начинать. Но в ходе обсуждения родилась идея, потом стало понятно, что нужно для ее исполнения. И наконец, они воплотили свой план в жизнь. И не хвастаясь, сделали это превосходно!
Все трое почувствовали облегчение от хорошо проделанной работы, но Се Сян еще кое-то беспокоило:
— Как вы думаете, Хуан Суну не опасно оставаться в полицейском участке?
Гу Яньчжэнь тепло на нее посмотрел.
— Не волнуйся, с ним все будет в порядке. Давайте сначала заедем к Вэнь Цзинцзэ.
— Верно, нам нужно научиться доверять друг другу, — тихо добавил Цзи Цзинь. Интонация получилась несколько зловещей, Се Сян вздрогнула и обернулась к Гу Яньчжэню. Тот поймал ее напряженный взгляд и улыбнулся успокаивающе.
Вэнь Цзинцзэ, которому на данный момент было сорок два года, был одним из первых студентов, отправленных на учебу в Америку в конце правления династии Цинь. Он окончил в 1892 году Йельский университет по специальности «гражданское строительство» и собирался поступать в магистратуру, но умерла его мать. Прервав учебу, он вернулся на родину для похорон. Затем занимал должности в Хайнаньском управлении гражданского строительства и Северном горнодобывающем управлении. Потом стал техническим консультантом при штабе армии. Одновременно он преподавал в Бэйянском и Шанхайском университетах. На первый взгляд — почтительный сын, успешный чиновник, талантливый ученый. Кто бы мог предполагать, что именно он может быть организатором торговли опиумом в трех провинциях? В досье было указано, что Вэнь Цзиньцзэ был заядлым курильщиком опиума. Гу Яньчжэнь и Шэнь Цзюньшань предположили, что из-за своей опиумной зависимости он и оказался в лапах Ши Ху и его шайки, а затем стал их осведомителем в штабе.
Дом Вэнь Цзинцзэ представлял собой элитный сыхэюань* (традиционное китайское поместье с домами, расположенными по периметру). Все поместье занимала одна его семья. Чтобы не привлекать внимание вызывающе роскошным видом своего автотранспорта, ребята оставили машину за углом и пошли дальше пешком.
Ворота поместья были изготовлены из дорогого черного ореха. Темно-коричневая древесина с волнистым узором на срезе отливала на солнце глубоким фиолетовым цветом, что говорила о ее высокой ценности. Бронзовые бляшки были начищены и сверкали. Уже по одним этим воротам можно было сделать вывод о натуре Вэнь Цзинцзэ — напускная скромность и таящаяся за ней тяга к роскоши.
Се Сян постучала в створку ворот. Через некоторое время она приоткрылась. В доме господина Вэнь не было привратника, поэтому открыл сам хозяин. С настороженность осмотрев посетителей он спросил:
— Кто вы?
Девушка серьезно ответила:
— Господин Вэнь, в гостинице «Тяньхуа» произошел инцидент. Господин Пётр погиб при взрыве, как и его телохранители. Господин Ши приказал нам переправить вас в безопасное место.
На лице Вэнь Цзинцзэ страх боролся с недоверием. Он переспросил:
— Господин Пётр мертв?
Стоящий напротив невысокий молодой человек подтвердил:
— Да.
Новость шокировала Вэнь Цзинцзэ, это было очевидно. Однако, как человек, привыкший к опасностям, он быстро пришел в себя и ответил уже ровным спокойным тоном:
— Я понял. Пойду соберу вещи.
— Хорошо, мы вас ждем, — кивнула Се Сян.
Когда они только планировали операцию, то пытались предусмотреть и реакцию Вэнь Цзиньцзэ. Прежде чем собирать вещи, он наверняка сначала позвонит по телефону, чтобы подтвердить их слова. Будет два звонка: в полицейский участок и своему покровителю, господину Ши Ху. Пока он не удостоверится, с ними он не пойдет. Однако в таком случае он получит два ответа: первый — в гостинице «Тяньхуа» произошел взрыв и все полицейские брошены на место происшествия, второе — господин Ши Ху некоторое время назад покинул резиденцию и направился в «Тяньхуа».
Отправив Хуан Суна в полицейский участок сдаваться с повинной, они преследовали сразу несколько целей. Он должен был выманить Петра, а потом поставить ловушку на Ши Ху и Вэнь Цзина. Как только поступит сообщение о взрыве, полиция будет мобилизована, и парня скорее всего не будут охранять с особой строгостью. Это даст возможность оглушить оставшихся полицейских и получить контроль над телефоном. Затем позвонить Ши Ху и ответить на звонок Вэнь Цзиньцзэ будет проще простого.
После звонка из полицейского участка с сообщением о гибели одного из самых влиятельных его партнеров Ши Ху наверняка не сможет удержаться и отправится на место происшествия. Самый короткий маршрут от его резиденции к гостинице «Тяньхуа» проходит через улицу Цинхэ, на которой Шэнь Цзюньшань с Чжу Яньлинем и Ли Вэньчжуном уже устроили засаду. Эта улица — одна из самых оживленных в торговом районе, заполненная многочисленными лавочками и забегаловками, постоянно снующими рикшами, курьерами и пешеходами. Идеальное место для организации второго покушения, чтобы навеки упокоился торговец опиумом господин Ши Ху, контролирующий сорок процентов опиумных каналов провинции Фэнъань.