После выстрела РПГ-18 превращался в пустой тубус. Его не перезаряжали, не берегли для следующего боя и не несли обратно. Но именно этот одноразовый гранатомёт пехота старалась иметь под рукой даже тогда, когда в подразделении уже были более мощные средства.
На бумаге это выглядит странно. Зачем бойцу ещё один ствол, который живёт ровно один выстрел? Ответ лежит не в бронепробитии как таковом, а в том, что «Муха» меняла возможности обычного стрелка прямо в ту минуту, когда ждать расчёт было уже поздно.
Лёгкий резерв для обычного стрелка
По справочникам советского вооружения, РПГ-18 приняли на вооружение в 1972 году. По наставлению это гранатомёт калибра 64 мм в телескопическом пусковом устройстве заводского снаряжения. Сама идея была очень практичной. Если в подразделении уже есть более мощное средство, это не отменяет другой проблемы: цель может появиться внезапно и не там, где стоит гранатомётчик.
Бронетранспортёр выходит сбоку. Огневая точка открывается из окна. Машина пытается уйти по грунтовке. В такие секунды отделению нужен не теоретический огневой резерв, а свой собственный, который висит на ремне у конкретного бойца и не требует сложной подготовки.
Именно поэтому малая масса для «Мухи» была не приятным бонусом, а главным условием её места в строю. Лишний килограмм в пехоте чувствуется быстро. Особенно когда на человеке уже есть автомат, магазины, гранаты, вода и всё остальное. РПГ-18 вписывалась в эту нагрузку заметно легче, чем отдельный многоразовый комплекс с выстрелами. Поэтому просьба «дайте ещё одну «Муху»» на уровне отделения звучала вполне естественно.
Что именно покупали за 2,6 кг
По наставлению по РПГ-18 стрелок получал уже готовое к применению изделие. Ему не нужно было соединять пусковое устройство с гранатой, держать рядом отдельный боекомплект и думать, куда девать пустую трубу после выстрела. Он переводил гранатомёт в боевое положение, поднимал прицельные приспособления, стрелял и дальше снова оставался обычным стрелком со своим автоматом.
Я долго не мог понять, зачем армии одноразовая схема. На бумаге она кажется расточительной. Но в реальном бою экономят не металл, а секунды и внимание. Чем меньше у бойца промежуточных действий, тем выше шанс, что выстрел вообще состоится вовремя.
Вот почему одноразовость здесь стала плюсом. Завод выдал готовый предмет. Склад получил понятную единицу хранения. Командир имел простое средство, которое можно быстро распределить перед выходом. А стрелок не превращался в расчёт с отдельной наукой обращения и отдельным боекомплектом.
Не только против танка
Если смотреть на «Муху» только как на средство борьбы с танком, картина будет слишком узкой. По наставлению по РПГ-18 дальность прямого выстрела составляла около 135 м, а прицельная дальность доходила до 200 м. Для тяжёлой брони этого хватало не во всех ситуациях. Но пехотный бой редко сводится к учебной картинке, где цель выходит точно под нужным углом и на нужной дистанции.
По воспоминаниям участников афганской войны, лёгкие одноразовые гранатомёты ценили ещё и за другое. Ими били по дувалам, окнам, лёгким укрытиям, машинам и огневым точкам, которые автоматным огнём было неудобно подавлять быстро. Здесь «Муха» работала не как замена РПГ-7, а как свой короткий и очень доступный запас взрывной силы.
Это и делало её нужной. Не всесильной, не универсальной, а нужной. Когда у отделения есть только автоматы, оно решает один набор задач. Когда у одного из бойцов висит ещё и лёгкий гранатомёт, набор задач становится шире прямо в ту же минуту.
Почему после выстрела её бросали без сожаления
Пустой тубус после пуска уже не имел боевой ценности. И в этом тоже заключался расчёт. Бойцу не нужно было сохранять дорогое пусковое устройство, искать к нему новый выстрел или таскать бесполезный груз дальше по маршруту. Он стрелял, сбрасывал тубус и продолжал бой со своим штатным оружием.
Тут видна более широкая логика советской системы вооружения пехоты. Задача была не в том, чтобы превратить каждого стрелка в высококвалифицированного гранатомётчика. Задача была в другом: дать массовой пехоте собственный шанс против брони, огневой точки или машины, не усложняя до предела обучение и снабжение. РПГ-18 решала именно эту задачу.
Я бы сравнил её не с «младшим братом» РПГ-7, а с инструментом быстрого доступа. Он слабее большого решения, зато оказывается рядом в тот момент, когда ждать уже некогда. Для пехоты это часто важнее максимальной мощности.
Где заканчивались возможности «Мухи»
У этой схемы были пределы, и их быстро увидели. Один выстрел остаётся одним выстрелом. Калибр 64 мм тоже задавал потолок по действию гранаты. По мере роста защищённости техники армии понадобились более мощные одноразовые системы, и потом появились РПГ-22 и РПГ-26.
Но это уже не опровержение «Мухи», а лучшее доказательство её идеи. Сам принцип не исчез. Наоборот, его усилили. Значит, пехота действительно получила от РПГ-18 то, чего ей не хватало раньше: лёгкий, быстрый и достаточно мощный выстрел, который можно было опустить на самый нижний тактический уровень.
Обычно «Муху» вспоминают как простую одноразовую трубу. По наставлению, по массе и по боевому опыту она была куда важнее. Это попытка выдать отделению собственный небольшой артиллерийский аргумент и сделать его легче автомата.
Если вам интересны такие разборы советских вещей как системы решений, а не как набор легенд, дальше на канале будет ещё много предметов, где вся суть прячется в одной цифре веса и в одном вопросе: кому именно это оружие давало дополнительный шанс?