Все части повести будут здесь
...Сегодня Богдане нужно было идти в ночную смену. Они с Санькой уже переделали много дел с самого утра, – обязательная лёгкая уборка с протиранием полов, приготовление обеда на троих – они теперь обедали все вместе в доме самой тёти Маруси за одним столом и продукты покупали в складчину – и теперь Богдана помогала женщине в огороде, а Санька лепил в песочнице куличики. Совсем недавно им привезли немного песка с комбината и теперь довольный Санька мог играть им. У ворот раздался стук – неуверенный, но довольно громкий – кто-то стучал колечком - ручкой по доскам ворот.
Часть 21
После таких снов, которые снились ей уже пару дней подряд, она всегда вскакивала и проверяла – действительно ли она забрала с собой письма Алёны. И убедившись в том, что конвертики с листками на месте – вздыхала с облегчением и снова укладывалась спать. Письма Алёны забрала она в последний момент, потому что совершенно забыла о них, и хорошо, что вспомнила позже – иначе Иван и отец вполне могли обнаружить, куда она отправилась.
Проживая с Иваном, письма она старалась надёжно прятать, и у неё это получалось – она была уверена, что Иван знать не знает о том, что в городе у неё есть подруга.
Алёна была права – ей нужно было каким-то образом перестать бояться появления в своей жизни этих двух людей – отца и Ивана, но вот только как? Пока у неё не было ни работы, ни профессии, и сын её не был устроен в детский сад. Всё это вносило в её жизнь неуверенность и в душу – раздрай, такой, что она сама на себя сердилась, и уговаривала саму себя, что пора брать свою жизнь в собственные руки.
Прошло два дня – Алёна забегала к Богдане после работы, интересовалась, как они устроились, всё ли хорошо, и убегала к себе в общежитие.
В эти два дня Богдана старалась помочь тёте Марусе в огороде, и всё-таки оставила ей на кухне на столе небольшую сумму денег за аренду комнаты – ей было неудобно, что они с Санькой живут у женщины бесплатно. После того, как тётя Маруся обнаружила эти деньги, она долго ворчала, но в итоге всё же взяла их, сказав Богдане, чтобы больше она не платила, пока не найдёт работу, и денежки поэкономила бы.
Несколько раз Богдана просила Алёну посоветовать ей что-нибудь по поводу работы, но Алёна говорила, что сначала ей нужно прийти в себя от перемен, пусть сын успокоится, а уже потом можно будет постараться устроить Саньку в ясли.
– Не переживай, подружка, без работы ты точно не останешься! У нас её здесь, слава богу, пока хватает.
Но Богдане очень хотелось поскорее куда-то устроиться – это было гарантией их с Санькой дальнейшей более – менее спокойной жизни. Поэтому она решила, что хватит полагаться на кого-либо, и отправилась в детский сад, который располагался недалеко от общежития Алёны. Пошла, взяв с собой Саньку, и особо не надеясь на успех. Но её как-то сразу проводили к заведующей, которая почему-то вот так сразу понравилась Богдане. Вот есть такие люди – располагающие к себе, приятные, с открытым взглядом и ясной, чёткой речью, с приятным голосом, бархатным, грудным. Такой и была Надежда Савельевна, которая, по определению Богданы, выглядела лет на сорок пять – пятьдесят. Узнав, зачем Богдана пришла, заведующая развела руками:
– Ну, милая моя, у нас районный детский сад, даже не ведомственный, мы здесь в основном своих набираем, из рабочего посёлка, а вы, вроде как, снимаете здесь у кого-то?
– Да – ответила Богдана – мы... из посёлка приехали, издалека. И мне работа очень нужна, а с ребёнком как устроиться...
– К сожалению... у нас строго с этим. Может быть, есть возможность прописаться там, где вы снимаете жильё? Вы ведь знаете, что за отсутствие прописки наказывают.
– Возможно, со временем такая возможность появится, но сейчас пока нет, мы совсем недавно приехали. Ладно, извините, мы пойдём.
Богдана двинулась к двери, а Надежда Савельевна вдруг остановила её:
– Подождите! Кажется, у меня есть для вас выход. Но я не знаю, устроит ли он вас. У нас детский сад ведь круглосуточный, родители многие в ночные смены работают, так вот у нас нянечек не хватает. Мы могли бы взять вашего сына в ясельную группу, а вы могли бы устроиться к нам нянечкой. И сынок бы ваш был рядом, и вы с работой. Зарплата, конечно, невысокая, но в вашем положении вас, может быть, и такая устроит.
Богдана согласилась сразу – действительно, выбор был невелик, а на первое время ей и такая работа будет очень нужна, тем более, Надежда Савельевна сказала, что график дежурства у нянечек очень удобный – есть дневные и ночные смены, а кроме того, предоставляется обед или ужин в зависимости от того, в какую смену работает нянечка. Богдане очень импонировало то, что Санька будет с ней рядом и под присмотром, что он сможет питаться в детском саду, и она будет там обедать или ужинать, и то, что в ночные смены ей было позволено брать сына с собой.
Она от всей души поблагодарила Надежду Савельевну, и та объяснила ей, что нужно для того, чтобы трудоустроиться. Они вместе решили, что как только Богдана сможет – она поговорит с тётей Марусей и может быть, та сможет предоставить ей временную прописку.
Прежде чем уехать из Истока, Богдана, прописанная у отца, сумела съездить в райцентр в поселковый совет и выписаться. Она боялась, что отец узнает об этом, но этого не произошло, хотя у неё возникла мысль, что возможно, он знал, но промолчал.
Вернувшись домой, Богдана сразу же поделилась с тётей Марусей новостью о том, что её взяли на работу. Та только головой покачала:
– Торопишься ты, девка! Ну да ладно, место хорошее, удобное, и с сыном рядом будешь, может, это для тебя сейчас и к лучшему – а потом вдруг выдала – тебе ведь прописка нужна наверняка. Съездим завтра в город и оформим временную, у меня.
– Спасибо вам! – Богдана в порыве обняла женщину – я вам очень благодарна, вы столько для меня сделали!
– Ну-ну! – тётя Маруся похлопала её по спине – люди должны друг другу помогать! Я тебе помогла, ты тоже поможешь кому-нибудь, вот и будет круговорот добра в природе.
На следующий день они съездили в город и действительно оформили временную прописку. Скоро Богдана вышла в свою первую смену в детском саду. Сашку оформили в ясельную пока группу, Богдану поставили в первую дневную смену в младшую группу, одна из нянечек показала ей всё и объяснила её обязанности. Этот первый рабочий день прошёл очень суматошно, но для Богданы это было хорошо – так она смогла хотя бы на время забыть о своих страхах, которые до сих пор таились в её душе. Именно от этих страхов она часто просыпалась по ночам и вглядывалась беспокойно в тьму комнаты с мерно тикающим будильником на столе и тихим посапыванием Сашки рядом. Именно в этих кошмарах приходил к ней Иван, склонялось над Богданой его лицо с колючим, злым взглядом, и она, казалось, даже слышала его голос, спрашивающий строго: «Ты на каком основании от меня сына увезла?». Именно из-за этих страхов Богдана старалась жить тихо, не выезжать лишний раз в город, не выходить на улицу, кроме как в магазин или на работу. Она думала про себя, что наверное, пройдёт ещё не один день, прежде чем она прекратит вздрагивать от стука в калитку и посторонних голосов. К тёте Марусе приходили иногда соседки – делиться своими огородными советами или информацией о том, как растёт рассада, что уже пора высаживать, как и чем поливать, и как и что всходит. И всякий раз, когда кто-то из них тихонько спрашивал у тёти Маруси, кто это у неё поселился, Богдана словно вбирала голову в плечи – тётя Маруся отвечала в основном, что она – дальняя её родственница, видимо, ей и самой было неудобно говорить, что Богдана снимает у неё комнату.
Узнав, что Богдана устроилась в детский сад, Алёна с досадой поджала губы:
– Богданка, ну ты поторопилась! У нас на заводе вот-вот снова набирать будут для обучения, а ты нянечкой устроилась! И в цех вроде снова требуются, неважно – парни или девушки, пусть немного человек, но всё же. Опять же – может, это и правильное решение, Санька ещё маленький, так ты его хоть проверять можешь ходить, он под присмотром у тебя. Ладно, как только появится у нас что-то на заводе – я тебе обязательно скажу!
– Алёна, да мне всё нравится в детском саду! И ты права – пока Санька маленький, мне там самое место!
Работа нравилась ей всё больше – в чистоте, в белом халате, обязанностей не так много, как кажется, хотя за целый день и не присядешь, детей она любила, воспитательнице старалась помочь, чем только могла, в ночные смены брала с собой Саньку, и с этой работой получалось хорошо экономить на еде – Санька наедался за целый день, получая полноценные завтрак, обед и полдник, а Богдане много и не надо было – она наедалась тем, что давали им на обед или ужин. Она даже, казалось, поправилась немного, исчезла болезненная, нездоровая худоба, серый цвет лица сменился нежным розовым румянцем, потухшие было глаза теперь блестели жаждой жизни, и на губах то и дело появлялась улыбка, которая раскрашивала её щёчки приятными ямочками.
Воспитатель, с которой работала Богдана, тоже была молоденькой, она недавно закончила педучилище, вышла замуж, родила сына, и теперь он посещал ту самую группу, в которой Людмила была воспитателем. Девушки как-то сразу нашли общий язык – вероятно, их объединяла любовь к детям.
Как-то раз, когда Богдана помогала вечером одеваться тем ребятишкам, за которыми пришли родители, к ней обратился один из них – мужчина лет двадцати восьми – тридцати с русыми волосами, тонким интеллигентным лицом и мягкой улыбкой.
– Вы мне не поможете? – он никак не мог надеть на упирающегося и хныкающего сына Семёна колготки.
– Сёма! – мягко и в тоже время строго спросила Богдана – ты почему одеваться не хочешь?
– Потому что они скручиваются – заревел малыш – когда он мне их надевает!
– А если я тебе помогу? И попрошу сидеть смирно?
– Дааа! – снова завопил мальчик и прикоснулся рукой к волосам присевшей перед ним Богданы – тётя, у тебя такие волосики... мягкие...
Она дала ему в руки какую-то игрушку, а сама принялась помогать надевать колготки. По окончанию процедуры сказала весело:
– Ну, вот видишь - всё готово! Нигде не скручено?
– Нет – замотал головой мальчишка и обнял её маленькими ручками – ты хорошая, тётя Богдана!
Она кивнула мужчине, который смущённо смотрел на неё, и пошла в группу. Людмила стояла у двери, провожая деток, и когда Богдана подошла, негромко спросила у неё:
– Ты видела, как он на тебя смотрел?
– Кто? Сёмка?
– Боже! – воспитатель закатила глаза – ну, какой Сёмка? Богдана, раскрой глаза! Он уже не первый день на тебя пялится!
– Да кто пялится?
– Геннадий этот, Сёмкин отец!
– Мне до этого нет абсолютно никакого дела! Тем хуже для него! И потом – имя Геннадий мне совсем не нравится...
– Вот и правильно! Он женат, между прочим...
– Ну, это и понятно – откуда у него сын-то? Между прочим, я никогда не видела мать Семёна. Она вообще за ним не приходит?
Людмила пожала плечом:
– В основном он забирает, конечно. Он раньше неё освобождается – они оба работают на сталелитейном комбинате – он какой-то там ведущий инженер, а она бухгалтер. Она, говорят, очень ответственная и на работе иногда задерживается, вот он в основном с Сёмкой и нянькается.
– Понятно – Богдане было неинтересно, и она половину того, о чём говорила Людмила, пропустила мимо ушей.
Но видимо, молодой воспитательнице очень хотелось поговорить, и она позвала Богдану по-быстрому выпить чаю. Рабочий день подходил к концу, скоро должна была прийти ночная смена, и Богдана согласилась. Они устроились в той комнатке, которая принадлежала персоналу, и Людмила добавила:
– Она такая деловая у него, вся модная, видела бы ты, как она одевается! Финансы позволяют... Ну, и конечно, высокомерия у неё не отнять. Я её пару раз видела всего... Она как-то раз с ним приходила за Сёмкой. Мне показалось, что ребёнок её раздражает...
– Ну, что ты говоришь, Люда? Как может раздражать собственное дитя?
– Ещё как может, поверь мне! Это ты с Санькой носишься, а она, мне кажется, из тех, что больше иметь детей не захотят.
– Ну, это их дело! – Богдана встала – спасибо тебе, Люда, за чай! Пойду заберу Саньку.
Они попрощались, и Богдана отправилась за сыном. В течение последующих дней она замечала несколько раз странный взгляд Геннадия – он смотрел на неё с какой-то непонятной тоской и словно что-то хотел сказать, но не решался. Богдана всякий раз отворачивалась – её раздражала его бесцеремонность и эти вот самые взгляды. «И чего смотрит? – думала она – что ему надо от меня? Раздражает...».
...Сегодня Богдане нужно было идти в ночную смену. Они с Санькой уже переделали много дел с самого утра, – обязательная лёгкая уборка с протиранием полов, приготовление обеда на троих – они теперь обедали все вместе в доме самой тёти Маруси за одним столом и продукты покупали в складчину – и теперь Богдана помогала женщине в огороде, а Санька лепил в песочнице куличики. Совсем недавно им привезли немного песка с комбината и теперь довольный Санька мог играть им. У ворот раздался стук – неуверенный, но довольно громкий – кто-то стучал колечком - ручкой по доскам ворот.
– Я открою! – выкрикнула Богдана, уверенная в том, что пришла какая-нибудь из соседок тёти Маруси. Отперев ворота, она с удивлением уставилась на мужчину – это был Геннадий. Он был смущён, растерян, и лицо его казалось Богдане даже смешным. Но вот этот бесцеремонный визит рассердил её.
– Богдана, здравствуйте! – сказал тот, и тут же опустил взгляд.
– Вы что тут делаете и как меня нашли? – спросила она со злостью – такие визиты не предвещали ничего хорошего и совсем не нравились ей!
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Ссылка на канал в Телеграм:
Присоединяйся к каналу в МАХ по ссылке: https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.