Все части повести будут здесь
– Нет, меня всё устраивает! – голос её был высоким и командным, и Богдана подумала, что эта женщина разговаривает дома с сыном и мужем также, как со своими подчинёнными на комбинате. Точно в таком же тоне она сейчас старалась говорить и с Богданой. В этот момент Сёмка потянул её за руку, но она, раздражённо выдернув свою, также раздражённо сказала сыну – Сёмушка, погоди... Иди вон пока, в коридор выйди, только на улицу не выходи.
Мальчик вышел в коридор, обиженно надув губы, а женщина обратилась к Богдане:
Часть 22
Он казался очень расстроенным и смущённым, словно провинился в чём-то перед ней.
– Вы меня простите... я зря к вам пришёл, наверное...
– Так как вы узнали, где я живу? – спросила она резко – и что вам надо? Вы ни на один мой вопрос не ответили, а уже говорите, что зря пришли!
– Я... проводил вас и вашего сына один раз... Так и узнал...
– Следили! И зачем вам это надо?
– Богдана, я наверное, покажусь вам странным, но вы мне очень нравитесь, и... Вы бы не согласились со мной сходить куда-нибудь?
– Что?! – у Богданы от его заявлений глаза на лоб полезли – вы в своём уме? У вас сын маленький, жена – а вы мне предлагаете с вами прогуляться, с женатым мужчиной? Кого вы во мне увидели? Если я хожу одна с ребёнком – это ещё не значит, что я готова гулять с первым встречным!
Ей вдруг стало так плохо от собственной ярости, что даже голова закружилась. Неужели и здесь также – одинокую маму с ребёнком принимают за бог весть кого и сразу приглашают прогуляться. А дальше что? Или только Геннадий додумался до подобного?
– Мы с женой – давно чужие люди и ребёнок этот... её... не мой.
Она смотрела на него, сложив руки на груди, а потом сказала:
– Меня это не интересует. Это ваши проблемы. Я не понимаю, с чего вы решили, что я вдруг захочу пойти с вами куда-то! Уходите и прошу вас – не возвращайтесь больше. У меня нет ни малейшего желания встречаться с вами или с кем бы то ни было!
Он опустил голову и пошёл, изредка оглядываясь, словно желая убедиться, что Богдана смотрит ему в спину. Но она давно уже закрыла ворота, накинув щеколду, так что вслед ему никто не смотрел.
– Кто это был? – спросила тётя Маруся, которая была уже во дворе. Богдана решила, что она слышала разговор с Геннадием, и объяснила ей, кто приходил.
– Прогнала, значит – тётя Маруся посмотрела на девушку – вечно быть монашкой ты не сможешь, а человек, может быть, хороший, и ему помощь нужна.
– Нет-нет! – испуганно замахала руками Богдана – меня женатые мужчины не интересуют, да и неженатые тоже! Не хватало мне только разборок с его женой!
– Ты молодая, красивая, у тебя всё ещё впереди. Если с отцом ребёнка что-то не вышло, так это не значит, что ты себя похоронить должна! Тем более, что Сашке, как мальчику, обязательно нужен отец, мужская рука!
– Нет, тётя Маруся! Мне пока не до этого – нахмурилась Богдана – любовью я по самую глотку сыта – не хочу больше...
Она прошла к скамейке за домом – оттуда можно было наблюдать за сыном. Он также мирно продолжал играть в песочнице, и она порадовалась за него – несмотря на всё то, что пришлось пережить ему и ей, Богдане, во время беременности и позже – он был спокойным ребёнком, мог мирно и тихо играть часами, и глядя на него, Богдана испытывала облегчение – сын словно понимал, чувствовал её настроение, слишком не баловался и не хулиганил и вообще, был не по годам повзрослевшим ребёнком. Она подумала про себя, что наверное, ещё долго будет чувствовать перед ним вину за то, что так долго не решалась уйти от Ивана и терпела в надежде всё-таки выстроить хоть какую-то сносную жизнь.
Вспомнила, как он кричал, чтобы она успокоила ребёнка – Санька был тогда грудным и часто плакал, и Богдана старалась успокоить и сына, и мужа... И как больно становилось в такие моменты от того, что нет никого рядом, и она мечется между двух огней. А ещё любимым развлечением Ивана было делать ей больно, словно невзначай, походя, а особенно, когда Наталья была рядом. Ведь он понимал прекрасно, что закричать она не сможет – не захочет тревожить бабушку. Она и не кричала, терпела, а если и вскрикивала, Иван тут же извинялся, словно причинил ей боль нечаянно. Как же теперь ей было хорошо и спокойно! А самое главное – хорошо и спокойно Саньке! И ещё – хорошо было бы, если бы это спокойствие продлилось как можно дольше.
Будучи на работе, она рассказала Людмиле о визите Геннадия. Та глаза свои большие раскрыла от удивления.
– Вот это да! Да он маньяк какой-то прямо! Ещё и следил за вами! А ты молодец – дала ему отворот поворот!
– Конечно! Он какой-то... ненормальный, что ли?! Почему-то решил, что я пойду гулять с женатым мужиком! Господи, Люда, неужели у меня на лице написано – «легкодоступная»?!
– У тебя на лице написано – «молодая и красивая»! – рассмеялась Людмила – поэтому он за тобой и решил приударить!
– Как мне теперь себя с ним вести? Постараюсь не попадаться ему на глаза.
Но легко сказать – а в дневные смены утром и вечером ребятишкам надо помогать переодеваться. Потому как бы ни старалась Богдана не встречаться с Геннадием, а на глаза она ему всё равно попадалась, при этом стараясь делать вид холодный и неприступный.
Но Геннадий больше не делал попыток сблизиться, и Богдана спокойно уходила домой, взяв за руку сына. И только она расслабилась, как он всё же остановил её однажды.
– Вы снова меня преследуете? – спросила его с досадой, когда он окликнул и посмотрела строго в его светлые глаза – я же вас просила оставить меня в покое!
– Богдана, выслушайте меня! Прошу вас!
– О, боже! – она закатила глаза – вы, вероятно, не отстанете пока я вас не выслушаю! Тогда давайте быстрее, у меня сын хочет домой!
Она всё же пошла вперёд, чтобы поскорее добраться до дома тёти Маруси, а он заговорил:
– Богдана, мы с женой... Мы живём не как муж и жена, а как соседи, и каждый из нас может устраивать свою личную жизнь. Жена моя тоже этим занимается, и как только... каждый из нас найдёт себе половинку, ну, или кто-то из нас – мы сразу же подадим на развод. Я подумал... Мы с вами... вы мне очень нравитесь, и может быть, если бы дали мне шанс, то я мог бы доказать вам, что...
– Вы что, совсем уже? О чём вы вообще говорите? Это ваши с женой проблемы, устраивайте свою личную жизнь, как хотите, сами! Я вас уже попросила оставить меня в покое...
– Богдана, поверьте, я неплохой человек... Наоборот, я не причиню вам боли и хочу только добра! Поверьте мне!
– Геннадий, послушайте... Выслушайте теперь меня и постарайтесь понять... Я оценила по достоинству вашу искренность и откровенность, но на сегодняшний день, нет, не так, на ближайшие и не только, дни, а также годы, у меня нет цели с кем-либо состоять в отношениях! Совсем нет такой цели! И не будет! Поэтому я прошу вас не упорствовать, а понять меня и оставить в покое. Быть с вами я не смогу, может быть, вы и не плохой человек, но вы женаты, и неважно, какие у вас с женой отношения. Считайте, что это мой принцип – не связываться с женатыми мужчинами, вне зависимости от того, был он женат или остаётся таковым.
Он кивнул головой неуверенно и сказал:
– Что же – извините меня ещё раз, я... простите, что донимал вас, я не стану больше этого делать.
– Надеюсь, мы поняли друг друга!
Он развернулся и пошёл в противоположную сторону, а Богдана отправилась домой, взяв на руки Саньку.
Она совершенно забыла за делами об их разговоре, пролетели два выходных дня, которые они с сыном провели очень весело – и помогли на огороде тёте Марусе, и стряпали пирог с капустой и грибами, которые хранились высушенными с прошлого сезона, и сходили в гости к Алёне, и все трое ходили гулять по посёлку, и Алёна даже наконец показала им комбинат, на котором работала. Богдану тогда поразили масштабы здания, она удивлённо смотрела на эту невероятную силу, которая, казалось, дышит, как живая. Комбинат жил своей жизнью, где-то там, за высокими воротами, сновали рабочие, всё двигалось, стучало, гремело, и казалось, что комбинат – это огромное животное, расположившееся на земле и живущее в своё удовольствие.
– Во махина! – восхищённо сказала она, глядя на Алёну с восторгом – и эта маленькая, хрупкая девчушка работает там?
Санька тоже смотрел на комбинат, открыв рот, вероятно ему, ребёнку, тоже очень хотелось оказаться там, внутри, среди этих мощностей.
– Хочешь у нас работать? – с улыбкой спросила её Алёна.
– Очень хочу, но... пока сын маленький. Вот привыкнет к детскому саду, пойдет в младшую группу, а там, если всё будет хорошо...
В общем, выходные пролетели незаметно и следующая смена у Богданы была дневной. Весь день прокрутившись, как белка в колесе, отдав всех ребятишек родителям, она заметила, что в группе остался один Семён.
– А чего это сегодня Сёмку никто не забирает? – спросила она у Людмилы и пошла в группу, чтобы снять халат и привести себя в порядок.
Через несколько минут дверь открылась, и в их маленькую подсобку заглянула Людмила – у неё был испуганный и удивлённый вид.
– Ты чего? – спросила её Богдана – что-то случилось?
– Там тебя... спрашивают.
– Кто? – она сдвинула брови к переносице – опять этот приставучий Геннадий? Я же просила его не преследовать меня!
– Да нет – это его жена, она пришла за Сёмкой и просит позвать тебя! Слушай, Богдана, ты не будешь против, если я... стану незаметным свидетелем вашего разговора? А то мало ли, что она потом придумает...
– Конечно можно. Я даже рада буду.
Внутри у Богданы всё замерло, когда она шла в сторону раздевалки с кабинками. Как хорошо и спокойно ей с сыном жилось! И нужно же было появиться этому Геннадию и всё сломать! Что сейчас скажет ей эта женщина? Самое главное – это не позволять ей допускать грубости и оскорблений, наверняка она, как её и описывала Людмила, достаточно высокомерна.
Вот ничего не сделала плохого – а на душе как-то совестно – думала Богдана, открывая дверь.
– Здравствуйте! – на неё смотрела женщина лет тридцати с усталым взглядом сильно подкрашенных глаза и с модной стрижкой. Волосы её казались всклокоченными, словно вспененными, она была достаточно высокой, статной, а модный костюм из дорогого трикотажа придавал ей ещё больше лоска.
Богдана подумала про себя, что рядом со своим мужем эта женщина вполне неплохо смотрится – такая же лощёная, интеллигентная, даже, можно было сказать, напыщенная.
– Меня зовут Нелли Робертовна – представилась она, и Богдане пришла в голову мысль, что имя – отчество её тоже вполне соответствует её виду и одежде, тоже напыщенные и лощёные – а вы Богдана!
Она не спросила, а скорее констатировала факт. Богдана рядом с ней чувствовала себя совсем девчонкой – нелепой и скромной. Кивнула и спросила, стараясь не выдать голосом свой некий страх:
– Чем обязана?
– Вы знаете, кто я?
– Мама Семёна. У вас какие-то претензии к детскому саду и нашей работе?
– Нет, меня всё устраивает! – голос её был высоким и командным, и Богдана подумала, что эта женщина разговаривает дома с сыном и мужем также, как со своими подчинёнными на комбинате. Точно в таком же тоне она сейчас старалась говорить и с Богданой. В этот момент Сёмка потянул её за руку, но она, раздражённо выдернув свою, также раздражённо сказала сыну – Сёмушка, погоди... Иди вон пока, в коридор выйди, только на улицу не выходи.
Мальчик вышел в коридор, обиженно надув губы, а женщина обратилась к Богдане:
– Послушайте, вас видели с моим мужем... Мне это не нравится. Он, конечно, рассказал мне всё после того, как я его допытала, но дело в том, что... у нас маленький сын, и я всеми силами стараюсь сохранить семью ради него.
– Но я и не преследовала вашего мужа. Это он узнал, где я живу и пришёл ко мне с какими-то нелепыми объяснениями, а после того, как я потребовала от него оставить нас в покое, он догнал меня и сына возле работы. Вы всерьёз думаете, что мне он интересен? Если так, вы очень заблуждаетесь.
– Богдана... вы ещё молоды... Я понимаю, что мой муж такой субъект... он может пристать, как банный лист, но у меня тогда к вам вопрос – вы не могли бы поменять место работы? Иначе... боюсь, что это так и будет продолжаться.
– Что? Но почему я должна это делать? Я в этом городе совершенно одна, мой сын ходит в этот детский сад, потому я тут работаю – чтобы присматривать за ним. Другие места работы мне будут неудобны, да и где я буду сейчас искать себе новое место? В конце концов – почему я должна делать это ради вашей семьи? Может быть, вам лучше приструнить своего мужа, коли вы так радеете за семью?! Простите...
Женщину не смутили её слова – невозмутимость так и осталась в её лице.
– Что же – она двинулась к двери – я вижу, что мы не поняли друг друга. До свидания.
– Нет уж – прощайте! – произнесла Богдана – у меня нет ни малейшего желания сталкиваться с вашим семейством. Кроме Сёмы, конечно, ребёнок-то ни в чём не виноват.
Когда она ушла, Людмила осторожно вышла из своего укрытия, и сказала:
– Ох, не нравится мне всё это! Как бы чего не получилось!
Продолжение следует
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Ссылка на канал в Телеграм:
Присоединяйся к каналу в МАХ по ссылке: https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.