Настроение у меня по-прежнему нерабочее, а сегодня – Всемирный день поэзии, между прочим! Не вижу препятствий для того, чтобы познакомить вас с творчеством Даниила Хармса поближе, как я недавно обещал!
Дело в том, что при обсуждении творчества данного товарища я регулярно сталкиваюсь с непониманием, когда говорю, что, по моему мнению, товарищ этот был несколько нездоров, и в психбольницу попал совсем не зря. Мне тут же начинают рассказывать, мол, как я могу так говорить о человеке, написавшем такие замечательные стихи, как «Иван Иваныч Самовар», «Плих и Плюх», «Иван Топорышкин» и прочие прелести?
Дело в том, что те стихи и весёлые рассказики Хармса, которые мы читали в советское время – это всего лишь вершина айсберга, именуемого собранием сочинений Хармса. Какой-то добрый человек оказал ему медвежью услугу: сгрёб его дневники, а также большой архив записок сумасшедшего, и опубликовал всё это в виде книг. И теперь любой может почитать это творчество и слегка ужаснуться неизведанным глубинам человеческого сознания.
Я не спорю, Хармс был талантливым человеком с отменным чувством юмора, но, судя по всему, он не всё время находился «в себе». Нельзя оправдать никакими творческими экспериментами некоторые из вещей, которые он наваял.
У меня нет специально заготовленных стихов, сейчас я полистаю книжку, и что-нибудь вам явлю.
Ага. Вот смотрите, сейчас я покажу вам кусок стихотворения, но за видимой бессмыслицей можно увидеть, как автор пытается играть словами, поэтому к нему у меня претензий нет, это «Хармс здорового человека», что-то близкое к стилю Маяковского даже:
баба'ля мальчик
тре'стень гу'бка
рукой саратовской в мыло уйду
сыры'м седе'ньем
ще'ниша ва'льги
кудрявый носик
платком обут —
капот в балах
скольжу трамваем
Владимирскую поперёк
посельницам
сыру'нду сваи
грубить татарину
в окно.
мы улицу
валу'нно ла'чим
и валенками набекрень
и жёлтая рука иначе
купается меж деревень.
До конца публиковать не буду, заскучаете. Это я для наглядности привёл пример. А вот стихотворение «Случай на железной дороге» я как-то не оценил, может, кто-то из читателей поймёт и расскажет, для чего Хармс записал вместе все эти слова?
Как-то бабушка махнула
и сейчас же паровоз
детям подал и сказал:
пейте кашу и сундук.
Утром дети шли назад
сели дети на забор
и сказали: вороной
поработый, я не буду,
маша тоже не такая
как хотите может быть
мы залижем и писочек
то что небо выразило
вылезайте на вогзал
здравствуй здравствуй Грузия
как нам выйти из нее
мимо этого большого
не забора ах вы дети
вырастала палеандра
и влетая на вагоны
перемыла не того
что налима с перепугу
оградил семью волами
вынул деньги из кармана
деньги серые в лице.
Ну так вот. а дальше прели
все супа – сказала тетя
все чижи – сказал покойник
даже тело опустилось
и чирикало любезно
но зато немного скучно
и как будто бы назад
дети слушали обедню
надевая на плечо -
мышка бегала в передник
раздирая два плеча
а грузинка на пороге
все твертила. А грузин
перегнувшись под горою
шарил пальцами в грязи.
Вот ещё из странненького, «Мама Няма аманя».
Гахи глели на меня
сынды плавали во мне
где ты мама, мама Няма
мама дома мамамед!
Во болото во овраг
во летает тетервак
тертый тетер на току
твердый пламень едоку.
Твердый пламень едока
ложки вилки. Рот развей.
Стяга строже. Но пока
звитень зветен соловей
сао соо сио се
коги доги до ноги
некел тыкал мыкал выкал
мама Няма помоги!
Ибо сынды мне внутри
колят пики не понять
ибо гахи раз два три
хотят девочку отнять.
Всё.
Вот первое четверостишие стихотворения «Осса»:
На потолке сидела муха
её мне видно из кровати
она совсем уже старуха
сидит и нюхает ладонь
Честно? Я бы так никогда написать не смог. Это что в голове должно быть?
Хотите стихи про пуделя?
пристала к пуделю рука
торчит из бока кулаком
шумят у пуделя бока
несется пудель молоком
старуха в том селе жила
имела дойную козу
и вдруг увидела собаку
в своем собственном глазу
тогда она деревню кличет
на скамью сама встает
помохав зубами кричет
херувимскую поет
Следующее стихотворение – «Злое собрание НЕверных» имеет признаки художественного произведения, и даже чем-то интересно. Его публикую исключительно по той причине, что его случайно прочитала моя сестра и смеялась до слёз над последней строчкой. Не имею права его вам не показать, это может даже стать местным мемасиком:
Не я ли, Господи?
подумали апостолы.
Вот признаки:
лицо как мышь,
крыло как нож,
ступня как пароходик,
дом как семейство,
мост как пол ванта,
халат как бровь атланта.
Один лишь гений. Да, но кто же?
Один умён, другой тупица, третий глуп.
Но кто же гений? Боже, Боже!
Все люди бедны. Я тулуп.
Весь текст следующего стихотворения читать необязательно, приведу его просто как пример, для понимания. Если углубляться в него и пытаться постичь смысл, можно не вернуться обратно. Итак, «Нетеперь».
Это есть Это.
То есть То.
Это не есть Это.
Остальное либо это, либо не это.
Все либо то, либо не то.
Что не то и не это, то не это и не то.
Что то и это, то и себе Само.
Что себе Само, то может быть то, да не
это, либо это, да не то.
Это ушло в то, а то ушло в это. Мы
говорим: Бог дунул.
Это ушло в это, а то ушло в то, и нам
неоткуда выйти и некуда прийти.
Это ушло в это. Мы спросили: где?
Нам пропели: тут.
Это вышло из тут. Что это? Это То.
Это есть то.
То есть это.
Тут есть это и то.
Тут ушло в это, это ушло в то, а то
ушло в тут.
Мы смотрели, но не видели.
А там стояли это и то.
Там не тут.
Там то.
Тут это.
Но теперь там и это и то.
Но теперь и тут это и то.
Мы тоскуем и думаем и томимся.
Где же теперь?
Теперь тут, а теперь там, а теперь
тут, а теперь тут и там.
Это было то.
Тут быть там.
Это, то, там, быть, Я, Мы, Бог.
Согласитесь, не совсем «Иван Топорышкин»?
Двести бабок нам плясало
корки струха в гурло смотрели
тристо мамок лех воскинув
мимо мчались вососала
хон и кен и кур и по
всё походило на куст вербин
Когда верблюд ступает по доске
выгнув голову и четырнадцать рожек
а жена мохнаг фефила
жадно хлебает гороховый ключ
тут блещет муст.
пастух волынку
рукой солдатскою берёт
в гибких жилах чуя пынку
дыню светлую морёт
дыня радостей валиса
гроб небес шептун земли
змёзда выстрое колёса
пали в трещину
пали звёзды
пали камни
пали доги
пали веки
пали спички
пали бочки
пали великие цветочки.
волос каменного смеха
жир мечтательных полётов
конь бесдонного мореха
шут вороного боя
крест кожанных переплётов
живот роста птиц и мух
ранец Лилии жены тюльпана
дом председателя наших и ваших
всё похоже на суповую кость.
Чувствую, что представление вы уже составили, я ведь я всего лишь до творчества 1930-го года добрался. Ну, если вас действительно заинтересовало творчество Хармса, вы без труда найдёте в Интернете все его произведения. А я за сим откланиваюсь, интересно почитать, что вы думаете по поводу процитированных мной стихотворений. Возможно, я недостаточно умён, чтобы постичь их смысл? Кстати, среди стихов у Хармса встречается жуткая пошлятина с описанием… женских подробностей… и взаимодействия гения с ними. С вашего позволения, цитировать не стану: вы потеряете аппетит, а Дзен меня забанит, когда модератор очнётся от обморока. Напоследок случайное стихотворение: «Звонитьлететь (третья цисфинитная логика)»:
Вот и дом полетел.
Вот и собака полетела.
Вот и сон полетел.
Вот и мать полетела.
Вот и сад полетел.
Конь полетел.
Баня полетела.
Шар полетел.
Вот и камень полететь.
Вот и пень полететь.
Вот и миг полететь.
Вот и круг полететь.
Дом летит.
Мать летит.
Сад летит.
Часы летать.
Рука летать.
Орлы летать.
Копьё летать.
И конь летать.
И дом летать.
И точка летать.
Лоб летит.
Грудь летит.
Живот летит.
Ой держите ухо летит!
Ой глядите нос летит!
Ой монахи рот летит!
2.
Дом звенит.
Вода звенит.
Камень около звенит.
Книга около звенит.
Мать и сын и сад звенит.
А. звенит
Б. звенит
ТО летит и ТО звенит.
Лоб звенит и летит.
Грудь звенит и летит.
Эй монахи рот звенит!
Эй монахи лоб летит!
Что лететь, но не звонить?
Звон летает и звинеть.
ТАМ летает и звонит.
Эй монахи! мы летать!
Эй монахи! мы лететь!
Мы лететь и ТАМ летать.
Эй монахи! мы звонить!
Мы звонить и ТАМ звинеть.