Часть цикла «Раздел 1:01» на ЯПисатель.рф
Кирилл проснулся ночью и закричал. Мама прибежала — взлохмаченная, в халате.
— Что? Что случилось? — Руки, — он протянул ладони. — Они огромные. Посмотри.
Руки были обычные. Детские, тонкие, с обкусанными ногтями. Мама погладила его по голове и сказала, что приснилось. Кирилл не стал спорить, но знал: не приснилось. Он не спал. Он лежал с открытыми глазами и смотрел, как его пальцы раздувались — медленно, равномерно, будто кто-то накачивал их насосом. Каждый палец стал толщиной с батон. Ладони — как подушки. А потом всё вернулось.
Через неделю повторилось. Только теперь не руки — комната. Кирилл сидел за столом, делал математику, и вдруг стены поехали. Не обрушились — именно поехали, как в лифте, только в стороны. Комната стала огромной. Стол — далеко. Тетрадка — маленькая, как почтовая марка. Карандаш в руке — как спичка.
Он позвал маму. Мама вошла и была размером с муравья. Далеко-далеко, у двери, которая уехала на километр.
— Мама! — Я здесь, Кирюш. Что такое?
Она подошла. Но не приблизилась. Она шла и шла, а расстояние не сокращалось. Потом — щелчок в голове, как переключение канала — и всё стало нормальным. Мама стоит рядом. Комната маленькая. Тетрадка на столе.
— Ничего, — сказал Кирилл. — Ничего.
К неврологу пошли после третьего эпизода. Этот был хуже: потолок опустился так низко, что Кирилл лёг на пол и кричал, что его раздавит. Мама видела обычный потолок — два шестьдесят пять. Кирилл видел — двадцать сантиметров над лицом.
Невролог — пожилая женщина с усталым лицом — выслушала и кивнула.
— Синдром Алисы в Стране Чудес. Микропсия, макропсия, искажение пространственного восприятия. Бывает у детей. Часто на фоне мигрени или вируса Эпштейна-Барр.
— Это лечится? — спросила мама.
— Обычно проходит само. Наблюдаем.
Не прошло. Стало чаще. Два-три раза в неделю мир Кирилла ломался. Пол уходил вниз на десять этажей. Потолок давил. Стены сжимались до размера гроба или раздвигались до горизонта. Собственное тело — то великанское, то крошечное. Он привык. Научился ждать, пока пройдёт. Садился, закрывал глаза, считал до ста.
Но потом появились углы.
Когда пространство искажалось, в комнате возникали места, которых не было раньше. Не новые стены — а именно углы. Складки. Щели между реальным и тем, что видел Кирилл. Тёмные, узкие, невозможные с точки зрения геометрии.
В этих углах кто-то был.
Кирилл увидел впервые в октябре. Комната растянулась, стены ушли далеко, и между шкафом и стеной — там, где в нормальной комнате было сантиметров десять — открылся проём шириной в метр. Тёмный. Глубокий. И в глубине — движение. Что-то бледное, длинное, складчатое.
Он зажмурился. Досчитал до ста. Открыл глаза. Комната нормальная. Щели нет. Шкаф прижат к стене.
Но на полу, у основания шкафа, осталась полоска — мокрая, тёмная, как след от улитки.
Он не рассказал маме. Не потому что боялся. Потому что знал: она не увидит. Читать далее ->
Подпишись, ставь 👍, Пушкин бы подписался!
#синдром_Алисы #микропсия #макропсия #детский_ужас #искажение_пространства #невидимые_существа #неврологическое_расстройство #ребёнок_видит