3 глава. (в романе несколько глав).
Я слушаю врача, затаив дыхание. Он объясняет родителям Олега и мне его состояние: ушиб головного мозга средней тяжести, повреждена мозговая ткань, есть кровоизлияния и разрывы нервных волокон.
— Возможно, когда он проснётся, у него будет частичная потеря памяти, — говорит доктор, — но волноваться не стоит, это очень быстро пройдёт.
— Как это — потеря памяти? — бледнеет мать Олега, — он что, нас не узнает?
— Не обязательно, — спокойно отвечает врач, — могут выпасть фрагменты последних дней или недель. Возможно, он не сразу вспомнит обстоятельства аварии. Но это временное явление: мозг восстанавливается, функции возвращаются.
— А если не вернутся... функции? — встревоженно спрашивает отец, — вдруг какие-то последствия останутся?
— Мы делаем всё возможное для минимизации рисков, — уверенно говорит доктор, — сейчас главное — обеспечить покой и строго следовать назначениям. Прогноз благоприятный, лечение проводится в стационаре. Но каждый случай индивидуален, и прогноз зависит от множества факторов: возраста, общего состояния здоровья, скорости реакции на терапию… Мы будем держать вас в курсе состояния пациента и информировать о ходе лечения. Если у вас есть вопросы, задавайте.
— Сколько он будет в таком состоянии? — спрашивает мать, сжимая руку мужа, — когда придёт в себя?
— Точного ответа нет, — признаёт врач, — организм сейчас мобилизовал все ресурсы на восстановление. Он может прийти в сознание через час, а может — через пару дней. Мы отслеживаем динамику ежечасно. Как только появятся изменения, сразу сообщим.
— Можно ли с ним побыть? — подаю голос я, сама удивляясь своей смелости.
— Пока только короткие визиты, не более 10 минут, — кивает доктор, — и не больше двух человек одновременно. Эмоциональные перегрузки сейчас нежелательны.
Мать Олега кивает, вытирая слёзы:
— Конечно, конечно… Главное, чтобы поправился.
— Всё будет хорошо, — мягко говорит отец, — наш мальчик крепкий. Выкарабкается.
Всеволод просит не перебивать врача и внимательно слушает. А я… я думаю, как я вообще сюда попала и как выкручиваться теперь. В голове мелькает предательская мысль: может, и правда, у Олега Глебовича будет эта самая потеря памяти? Тогда я как-нибудь разрулю эту заварушку. Всё таки нельзя так с людьми...
— Спасибо, доктор, — благодарит мать, — вы нас очень успокоили.
— Обращайтесь, — улыбается врач, — медсестра принесёт расписание обходов и часы посещения.
Всеволод внимательно смотрит на меня и говорит:
— У меня есть вопросы. Можем мы поговорить?
Сердце ёкает — неужели раскроет? Ладони мгновенно становятся влажными, по спине пробегает холодок. Я сглатываю, пытаюсь унять дрожь в руках и выдавливаю:
— Конечно.
Мы отходим и садимся на диван. Всеволод начинает расспрашивать:
— Как вы познакомились? Где? Когда? И почему брат не познакомил нас раньше?
— Мы… познакомились на работе, — мямлю я, чувствуя, как кровь приливает к щекам, — уже… уже полгода вместе.
— Полгода? — приподнимает бровь Всеволод, — любопытно. А брат ни разу не упомянул о Вас.
— Мы просто… не афишировали отношения, — выкручиваюсь я, стараясь не отводить взгляд. Внутри всё сжимается от страха — кажется, ещё секунда, и я выдам себя.
— Понятно, — кивает Всеволод, — но это всё очень странно. Я знаю брата: он никогда не заводил отношений дольше пары месяцев, а уж тем более — на полгода.
Я краснею до корней волос. Хочется всё рассказать, но так очень боюсь стать в их глазах лгуньей! Горло сжимает спазмом, в груди тесно — будто кто-то давит на рёбра.
— Ну… мы решили, что так будет лучше, — шепчу я, теребя край рукава.
В этот момент на телефон Олега сыплются сообщения — я поспешно отключаю звук, молясь, чтобы Всеволод не заметил.
— Что ж, — встаёт Всеволод, — не буду задерживать. Наверное, хотите к своему жениху пойти?
— Да, конечно, — киваю я и торопливо иду в палату.
Сажусь возле кровати Олега Глебовича, беру его за руку.
— Вы уж простите, Олег Глебович, что так вышло. Я постараюсь это исправить, — шепчу я.
Снова приходят сообщения. Я вспоминаю: Олег разблокировал телефон отпечатком пальца. Осторожно беру его руку и прижимаю палец к экрану.
Телефон разблокирован — все сообщения в доступе. Я замираю, глядя на экран.
Четвёртая глава по ссылке.
Галина Лойко.