Двадцать лет - это не просто срок. Это - целая жизнь, выстроенная по кирпичику. Кира часто ловила себя на мысли, что их с Антоном история похожа на уютный, крепкий дом: фундамент из студенческой любви, стены из двух сыновей, крыша из общего дела, а внутри - тепло и удобство, где каждая вещь на своем месте.
Они начинали с нуля. Съемные квартиры, обсуждения по ночам, когда крутили в голове бизнес-идеи. Потом были пеленки, бессонные ночи, первые прибыли, первая своя квартира, первая машина, вторая, третья. Антон всегда был рядом. Ненадежный в мелочах, но в главном - скала. Или ей так казалось.
Шло время. Когда ему стукнуло сорок три, что-то пошло не так. Это чувствовалось в воздухе, как перепад давления перед грозой. Хоть и работали в одной фирме, которую сами создали, Антон стал задерживаться, отводить глаза, но Кира особо не придавала значения. Ведь их семья крепость, как она считала.
Первой ошибкой Киры была симпатичная секретарша Лера, которую Антон взял на работу, фирма разрасталась, требовались кадры. Новую секретаршу - яркую блондинку, Кира брать отказывалась, чувствуя сердцем что-то неладное.
- Она слишком молодая, Антоша, опыта нет, - сказала Кира, просмотрев ее резюме.
Правда ее недовольство заключалось в длинных и стройных ногах Леры, ее томном взгляде, обращенный на Антона.
- Кира, не выдумывай, - отмахивался он тогда, – ну и что, что молодая. Она около года работала в солидной фирме. Нам нужны молодые кадры. А кроме того, секретарь – это визитка фирмы. И у нее все должно быть прекрасно, это сказал, кстати, какой-то писатель, - решил блеснуть Антон.
- Чехов это сказал, и вовсе не о секретаршах, - пробурчала Кира.
- Ну не важно, кто, зато Лера будет привлекать клиентов, ведь тебе важно, чтобы наша фирма процветала.
Уже через несколько дней Кира убедилась, что Лера действительно хороший работник. Вежливая, пунктуальная, аккуратная, старательная. Но все-таки чувство ее не обмануло. Вечером, когда Антон в очередной раз задержался в офисе, она решила купить продукты, потому что на следующий день в гости должны были приехать ее родители. Поехала в супермаркет, который находится недалеко от фирмы.
Когда проезжала обратно мимо офиса, заметила, в кабинете мужа горит свет.
- Наверное, заработался, устал, голоден. Сейчас я ему завезу что-нибудь вкусненькое.
Хотела сделать сюрприз. Открыла дверь приемной, прошла через темный коридор к кабинету мужа. Дверь была не заперта, вошла:
- Сюрпра-а-айз! – весело крикнула она и остолбенела.
Сюрприз оказался убойным не только для мужа, но и для нее самой.
Картина, которую она увидела, впечаталась в память раскаленным железом. Антон, ее Антон, и эта Лера на диване в его кабинете. Антон охнул, а она прикрылась какой-то тряпкой. Кира открыла коробку с пиццей, и шлепнула ее на стол:
- Приятного аппетита, голубки, - и выскочила из кабинета.
Волю слезам дала только в машине, ревела в голос, навалившись на руль. В окно постучал муж:
- Кира, прости меня, пожалуйста, - но видеть это ей не хотелось и она повернув ключ зажигания, нажала на газ, он еле успел отскочить в сторону.
Дома заперлась в спальне, всю ночь не сомкнула глаз. Она оказалась в безвыходной ситуации.
- Забрать уже больших сыновей и уйти из дома. Но Антон очень хороший отец, заботливый, мальчишки его обожают. А фирма, которую мы создали вместе? Судиться… Но я все еще люблю его… А мужики, они все без ума от длинноногих блондинок. Тем более у Антона возраст перевалил за сорок. Неужели к нему постучался тот самый бес, который в ребро…
Она плакала, и все яснее понимала, что простит мужа. Пусть не сразу, но простит.
- Я люблю тебя, Кира, это была моя ошибка, - объяснял утром муж на кухне, - минута слабости. Она меня соблазнила, а я уступил… Но я клянусь, этого больше никогда не повторится.
Антон чуть ли не ползал на коленях, умолял, клялся, что это помутнение, кризис среднего возраста, что он любит только ее, Киру, и никогда-никогда больше. Она поверила. Слишком велик был дом, чтобы разрушить его из-за трещины в стене.
После полудня приехали родители Киры, им пришлось притворяться, будто ничего не случилось. Мать ничего не заметила, а Кира поняла, что нельзя рушить семью… даст мужу еще один шанс.
Потом была Катя. Кира ее никогда не видела. Просто очередная Катя, всплывшая в случайном сообщении на телефоне, когда муж вышел в душ.
«Мой хороший, барсучок, скучаю...» - высветилось на экране, прочитала жена сообщение, потом второе и третье. Их содержание не вызывало никаких сомнений, у Антона роман с этой Катей.
Сердце снова оборвалось, но уже не так больно, а скорее противно, с каким-то кислым привкусом.
- Ах, ты у нас барсучок, ну погоди, - Антон вышел из душа и увидел свой телефон в руках жены.
- Позвони своей Катюше, барсучок, - крикнула она и бросила телефон на диван.
Снова слезы, снова клятвы. Кира смотрела на него и понимала, что любит уже не этого чужого, лживого человека, а тот образ, который строили двадцать лет. А он вечером пришел домой с огромным букетом красных роз, с виноватым выражением лица.
- Кира, прости, эта женщина, наша клиентка, она сама ко мне цеплялась. Но ты должна знать, что я люблю только тебя. А с ней встретился всего два раза, прости, дорогая Кирочка… у нас семья, у нас дети. Пожалуйста, не бросай меня. Возможно, это кризис среднего возраста, пойми и прости… - вымаливал он прощения.
Простила. Но состояние холодной семейной войны длилось несколько месяцев. Кира просматривала его сообщения и электронную почту. На Новый год решили поехать отдохнуть в горы. Но отдых, который должен был все исправить, добил окончательно.
Она почувствовала это снова, этот его отстраненный взгляд, эти переглядки у бассейна с молодой девушкой. А потом он куда-то исчез и появился через некоторое время. Кира тогда не стала закатывать скандал. Она просто пришла в номер, села напротив и сказала:
- Все... Хватит, - выясняли отношения всю ночь, на следующий день они уехали домой.
Дома вдруг что-то на нее нашло, и уже себя в чем-то обвиняла, что муж смотрит на других. Но вдруг внутри что-то щелкнуло.
- Так, постой Кира, - тормознула сама себя, - он все время лгал мне, а я ему позволяла. Достаточно было одного «люблю», и я таяла, потому что именно этого я и ждала. Антон унижал меня своим враньем. Но я заслуживаю чего-то большего, а не только дом, детей, семью. А как же мои чувства, моя жизнь? Ладно, на этот раз я обдумаю все хорошо и рассудительно.
Кира сначала юридически оформила раздельное владение имуществом, Антон согласился, она выставила это непременным условием примирения и продолжения их брака. Конечно Антон был согласен на все, даже на то, чтобы жена распоряжалась всеми их сбережениями. Антон полагал, что так может добиться прощения жены.
У Киры включился холодный, деловой мозг, который помогал ей вести переговоры. Она выдвинула условия: они делят все, но в ее пользу. Это не была месть, это была цена за двадцать лет и за три попытки сохранить семью. Антон, чувствуя свою вину, согласился на все. Раздел прошел тихо, по-деловому. Фирма осталась за ней, квартира тоже, ему - машина и свобода. Она купила удобную квартиру для себя и детей, объяснив мужу, что это хорошее вложение в недвижимость, чтобы уберечь деньги от инфляции.
Они по-прежнему жили вместе под одной крышей. Она согласилась дать ему шанс после раздела. Условие было железобетонным. Антон клялся, что одумался, что понял, ведь он едва не потерял семью.
- Может он действительно изменился, - думала Кира.
Но четвертый раз случился быстро. Слишком быстро. Как будто он проверял границы, не верил, что Кира способна на решительные действия. Она бы еще долго размышляла над новым обликом мужа, но однажды в офис пришла красивая девица. Эффектная, ухоженная, моложе Киры, и имя тоже было красивое – Вероника. Она именно пришла к Кире и представилась, а потом заявила:
- Я по делу Антона.
- Моего мужа? - уточнила Кира.
- Пока еще мужа… Разве Антон не рассказал о нас? Он должен был все рассказать, что мы любим друг друга и собираемся пожениться.
Услышав эти слова, странное дело, но Кире не захотелось плакать и скандалить, ей просто хотелось смеяться. Смеяться над мужем, над этой наглой девицей, над собой, точнее над своими иллюзиями, что Антон мог измениться. Ей в этот момент стало ясно, что он никогда не изменится, был, есть и будет всегда таким. И кризис среднего возраста совсем не при чем.
- Нет, Вероника, мой муж меня не проинформировал. Но он никогда у меня не потребует развода, потому что знает, что в этом случае останется ни с чем. А он не глупый. Так что советую вам найти другого мужчину, более обеспеченного, достойного, который вас полюбит.
Вероника фыркнула и ушла. В этот раз не было ни слез, ни криков, ни клятв. Кира смотрела на Антона с холодным, брезгливым недоумением, как на таракана, выползшего на чистую кухню.
Развод был формальностью. Имущество уже было поделено. Сыновья, уже взрослые, парни, выслушали мать и отца. С отцом они общались, но холодно. Слишком явной была его вина.
В тот же день Кира упаковала в чемоданы свои вещи и сыновей, а на следующий день переехали в свою новую квартиру. Антон хотел попросить вновь прощения, но она ему сказала твердо:
- Не проси прощения и не клянись. Это - точка невозврата. Твоя любовь соткана из лжи.
Антон остался один. Надолго ли, она не знала.
Спасибо за прочтение, подписки и вашу поддержку. Удачи и добра всем!
- Можно почитать и подписаться на мой канал «Акварель жизни».