Рябина
Из одежды на ней были алые бусы,
но она не стыдилась своей наготы.
Было зябко ей чуть и, наверное, грустно
одиноко стоять у предзимней черты.
Все затихло вокруг в ожидании снега.
Есть в природе такой удивительный миг:
отрешенно взирает ненастное небо
с высоты положенья на подданный мир.
Снег на землю падет и оденет деревья.
А потом он растает, и ручьи зазвенят,
и наряд свой примерит рябина в апреле.
А сейчас – только алые бусы горят…
Будет в жизни еще и цветенье, и пенье.
Будет к солнцу тянуться молодая листва.
У природы учусь вере в жизнь и терпенью,
и рябина в своих ожиданьях права!
Фото девчонки стройной
Наверное, это странно:
увидеть в альбоме матроны*
фото девчонки стройной.
Той, что глубокую рану
первой оставила в сердце,
в юность толкнув из детства.
Много тогда я дерзких
слов и поступков разных,
глупых и, в общем-то, детских,
сделал, пылая краской…
Очень хотел казаться
взрослым, лихим, бесстыжим…
Жаль, что того мальчишку
в зеркале не увижу.
—
*матрона – мать семейства, почтенная женщина.
Сенбернар
Если вы заблудились в горах,
или вдруг разразился буран,
не ищите вслепую дорогу.
О ночлеге подумать пора.
Помолитесь, чтоб к вам до утра
сенбернар подоспел на подмогу.
У него есть запас на спине,
приторочен на прочном ремне.
Завернитесь плотней в одеяло,
обнимите собаку, и – спать.
Вас двоих будет легче искать,
лишь бы солнце к утру засияло!
Утром кончится снежная жуть,
и спасенный продолжит свой путь.
Что поделать, жизнь движется дальше…
Сенбернар, что он может сказать?
В добрых грустных собачьих глазах
место только для чувств настоящих.
Реквием газете
В миллионном Ростове закрылась газета.
Случай в нынешней жизни банально простой.
Сколько их разорилось…
Но все-таки эта не листок заурядный, а «Вечерний Ростов»!
Вам к вечернему чаю не доставят «Вечерку».
Только «Вечный читатель»* вон он, в бронзе застыл.
В нашем рыночном мире есть уверенность в чем-то?
Здесь все прибыль решает, а не совесть и стыд.
—
* «Вечный читатель» – скульптурная композиция на Б. Садовой
Наталье М.
Кто-то Вам пророчил Голливуд,
не подумав, а оно Вам надо?!
Дело ведь не в том, что не зовут,
а в цене за роли и награды.
Счастье – не довесок к должностям,
к деньгам, удовольствиям и славе.
И никто чужой решать не вправе:
счастлив или нет – решаешь сам.
У подножия Машука
Туда ссылали декабристов,
Места считая краем света…
Там оборвал дуэльный выстрел
Жизнь гениального поэта…
Селенья казаков и горцев
Слились в один курортный город…
И мы с тобою очень скоро
Пройдем вдоль улиц Пятигорска.
Там, у подножия Машука,
Тебе прочту я строчки эти…
Жизнь наша – гибельная штука.
Но как прекрасно жить на свете!
2017 г.
Чаепитие в Горках
В коридоре газеты «Молот»
Я томительно ждал кого-то.
Был не стар, но уже не молод,
И от скуки разглядывал фото,
Что развешаны были на стенах
По каким-то своим законам.
Вдруг на снимке,
на старом стенде,
Показалось лицо знакомым.
Пролетарский писатель Горький,
рядом девушка – чай пьет тоже.
Кто же это на даче в Горках?
На жену мою очень похожа.
Оказалось, Никульшина Ира
ее деда сестра родная.
В восемнадцать – была бригадиром,
честь и гордость Донского края!
Максим Горький объехал полмира
и встречался с титанами мысли,
но для юной колхозницы Иры
он выкраивал время на письма.
Не считая себя солнцеликим,
в каждом прежде искал Человека.
Может быть, оттого и великий.
Мне же ждать пришлось четверть века,
Чтоб сложились вот эти строчки.
Раньше все опускались руки.
Ну, хоть так, пусть читают дочки.
А быть может, прочтут и внуки…
Колодец
Как отвадить мальца от колодца?
Испугать: «Там бабайка живет!
Вот утащит, ни мамы, ни солнца…
Будешь плакать все дни напролет».
На колодец смотрел я с опаской,
Обходил далеко стороной.
Слишком страшной была эта «сказка»,
Где бабайка обедает мной.
Лжи любой, пусть во благо, невинной,
Непременно приходит конец:
В винцераде*, обляпанный глиной,
Из колодца вдруг вылез… отец.
Не узнал я отца, испугался,
Вырывался из маминых рук.
Но признав, все равно возмущался:
«Ну, зачем, эти взрослые, врут?!»
—
*Винцерада – брезентовый плащ-дождевик.
Гололедно-иронические строчки
Дровами на всю зиму запаслись.
Негаданно – спасибо гололеду.
Нам щедро небо посылало воду,
Внизу – мороз, и ветки с треском вниз
Под тяжестью срывались на авто,
На лед, на зазевавшихся прохожих.
Жестянщикам лафа, аптекам – тоже,
А остальным, – не сладко, если что…
Тепла нет, света, в кранах нет воды,
Ну, разве только дров в избытке…
По льду ходить – сродни китайской пытке,
Когда под семьдесят, уже не Карлсон ты.
18.12.2023 г.
Юрий ТРУЩЕЛЕВ
Post tags: