1962 год. Стефани Ширли сидит на кухне собственного дома и пишет деловые письма. Она только что основала компанию Freelance Programmers Ltd с символическим капиталом в 6 фунтов стерлингов — стоимость услуги по регистрации бизнеса, которая вскоре стала её единственным официальным активом, не считая стола в столовой и телефона с общей линией, который соседи использовали редко. Теперь она пытается найти первых клиентов. Письма составлены идеально, предложения выверены, цены разумны. Она отправляет их потенциальным заказчикам и ждет ответа. Дни идут, недели проходят — тишина. Ни одного ответа. Ни положительного, ни отрицательного. Просто пустота.
Стефани терялась в догадках. Она знала, что её предложения конкурентоспособны. Она знала, что рынок нуждается в программистах. Она знала о своём опыте работы над сложнейшими проектами — от разработки программного обеспечения для ERNIE (Electronic Random Number Indicator Equipment), выбирающего номера выигрышных облигаций, до создания систем анализа. Она уже успела поработать в Computer Developments Limited (CDL), дочерней компании GEC, где занималась тестированием программного обеспечения для мэйнфрейма ICT 1301, и даже написала фрагмент кода — «bootstrap»-программу, которая позволила компьютеру загружать более сложные системы и принесла CDL сотни тысяч фунтов. Но клиенты этого не знали. Они видели только одно: письмо подписано женщиной. В консервативной Англии начала шестидесятых этого было достаточно, чтобы отправить бумагу в мусорную корзину, даже не дочитав.
Выход нашел муж Дерек. Сам Дерек, физик по образованию и блестящий учёный, работавший вместе с коллегами, называвшими себя «River Boys», над созданием кварцевых генераторов для военных нужд, привык смотреть на вещи рационально. Он предложил жене убрать из подписи всё, что указывает на пол. Стефани дома называли Стив — это было семейное прозвище, ничего особенного. Дерек сказал: подписывай письма просто «Стив Ширли». Никаких «миссис», никаких намеков на женское имя. Попробовать стоило.
Результат превзошел все ожидания. На следующую партию писем ответы посыпались один за другим. Со Стивом Ширли готовы были встречаться, обсуждать детали, заключать контракты. Стив Ширли воспринимался как серьезный молодой специалист, возможно, немного загадочный, но явно компетентный. То, что под этим именем скрывается женщина с кухни, на которой плачет ребенок, никому и в голову не приходило.
Так родился один из самых громких псевдонимов в истории британского бизнеса. Стив Ширли стал официальным лицом компании. Стефани осталась за кадром. Но за кадром оставалось не только имя. Когда клиент, впечатленный письмами, наконец назначал встречу, наступал момент истины. Многие менеджеры, ожидавшие увидеть мужчину, были не просто удивлены — они были оскорблены. В те годы женщина в деловом костюме была настолько редким явлением, что некоторые воспринимали это как личное оскорбление. Она вела переговоры по телефону, и здесь тоже пришлось проявлять хитрость. В офисе (читай: в собственной гостиной) было тихо, но клиент не должен был догадываться, что разговаривает с домохозяйкой. Особенно остро эта проблема встала, когда родился сын Джайлс. Его крики могли разрушить образ солидной фирмы в любой момент. Решение пришло неожиданно. Стефани завела привычку во время важных телефонных звонков включать заранее сделанную аудиозапись. На пленке был отчетливо слышен звук печатной машинки. Это была работа её секретарши Барбары Эдвардс, которая приходила всего на полдня в неделю, но чей стук клавиш на записи стал круглосуточным символом деловой активности. Для клиента это значило: в офисе кипит работа, секретарь печатает документы, солидная контора функционирует. На самом деле за печатной машинкой никто не сидел, просто Стефани знала, что звук создает нужный образ.
Борьба за статус не ограничивалась звуковыми эффектами. Одежда имела колоссальное значение. Стефани не могла позволить себе большой гардероб — деньги уходили на развитие бизнеса. У неё был ровно один хороший костюм, в котором она ходила на все деловые встречи. Чтобы клиенты не заподозрили, что она появляется в одном и том же, она завела специальный список. Напротив каждой фирмы она записывала, в чем была в прошлый раз. И следила, чтобы при следующем визите надеть что-то другое. Поменять костюм она не могла, но могла поменять блузку, шарф или брошь. Мелочь, но именно из таких мелочей складывалась репутация.
Другая сотрудница компании, Пенни Татт, ставшая впоследствии её незаменимым администратором, перед каждой встречей с клиентом переодевалась прямо в машине. Она везла с собой несколько вариантов одежды и выбирала тот, который лучше всего подходил для конкретной ситуации. Клиент должен был видеть не просто программиста, а профессионала высшего класса, внешность которого не вызывает сомнений.
Были и более деликатные проблемы. Одним из первых крупных клиентов стала компания Urwick Diebold, для которой Стив разрабатывала стандарты написания программного кода. Всё шло гладко до тех пор, пока она не объявила, что беременна. Пришлось срочно искать способы заканчивать проект на дому, скрывая своё положение от заказчика как можно дольше, чтобы не подорвать доверие к только зарождающемуся бизнесу. Когда Джайлс родился, у неё было всего несколько недель, чтобы завершить работу.
Ситуация с гендерным неравенством доходила до абсурда. Стефани, уже будучи владелицей собственной компании, не могла открыть банковский счет без подписи мужа. Банки отказывались работать с замужними женщинами как с самостоятельными экономическими субъектами. Дерек исправно ходил и подписывал все бумаги, хотя к бизнесу жены не имел никакого отношения. Формально он нес ответственность за её финансы, просто потому что был мужчиной. Эта зависимость раздражала Стив постоянно, но изменить закон было невозможно.
Когда компания начала расти и потребовалось нанимать сотрудников, Стефани столкнулась с еще одной особенностью рынка. IBM, гигант компьютерной индустрии, категорически отказывалась брать людей на неполный день. Женщины, которые работали в IBM и выходили замуж или рожали детей, вынуждены были увольняться — их не переводили на частичную занятость. Эти женщины приходили к Ширли. Они были высококвалифицированными специалистами, которые не хотели терять связь с профессией, но не могли работать полный день из-за семейных обязательств. И Стефани с радостью их брала, попутно перенимая всё лучшее, что было в IBM: систему мотивации, методы тренировки сотрудников, принципы организации труда. IBM готовила кадры, а Ширли их получала. К 1966 году в её базе данных, которая представляла собой просто картотеку, где навыки сотрудниц отмечались пробитыми отверстиями по краям карточек, а поиск нужного специалиста осуществлялся с помощью вязальной спицы, числилось около 75 внештатных программисток. Система работала безотказно.
В компании долгие годы царила строгая субординация. Сотрудницы обращались к Стефани исключительно «миссис Ширли». Никакого панибратства, никаких имен. Это тоже было частью стратегии — дистанция подчеркивала серьезность организации. До 1975 года в компании работали только женщины. Двое всё же числились в штате, но они были исключением. Одним из них был Джон Стивенс, бывший армейский офицер, который после нервного срыва не мог найти работу. Он бывший менеджер по персоналу в Computer Developments Limited (CDL), где Ширли работала до основания своей компании.
Другим — Джим Хокинс, Был нанят в 1965 году как первый полноценный проектный менеджер компании, политик, который занялся программированием, потому что считал это хорошим способом зарабатывать на жизнь в перерывах между выборами.
Стефани наняла их не из-за пола, а из-за их навыков, подчёркивая, что её компания не была "женской". Стефани не брала мужчин не потому, что ненавидела их, а потому, что её бизнес-модель строилась вокруг женщин с детьми, которым нужен был гибкий график. Мужчины в те годы на такой график не соглашались.
Однако успех пришел не сразу и не без труда. Проект для нефтяной компании Castrol едва не обернулся катастрофой. Стив наняла блестящего программиста из Дублинского университета, но та оказалась абсолютно неспособной документировать свою работу и вести проект по плану. В итоге Стив пришлось самой в срочном порядке осваивать новый язык программирования FORTRAN и переписывать весь код за две недели, работая по 18 часов в сутки и бросив все остальные дела. Именно тут ей и помог Джим Хокинс
В прессе компанию часто называли «Стив и её девочки». Поначалу Стефани обижалась на такое панибратство. Ей казалось, что это умаляет серьезность бизнеса. Но со временем она поняла, что это работает как реклама. Когда появились заголовки вроде «Стив стала членом Британского компьютерного общества», это привлекало внимание и вызывало интерес. Женщина с мужским именем, пробившаяся в закрытый клуб, — это была история, которую журналисты любили. В 1966 году компания даже попала на BBC в программу «Tomorrow’s World», что принесло новую волну клиентов. Газета The Times в шутку называла её программисток «computer birds». Словообразование достаточно очевидно, но требует важного уточнения: слово «птички» в английском того времени в применении к женщинам обладало одновременно и явным положительным окрасом, и пренебрежительным флером. Так что эта известность работала им на руку, но была... не совсем приятна женщинам-профессионалам.
Но известность имела и обратную сторону. Налоговая служба никак не могла поверить, что женщина, не выходя из дома, может зарабатывать такие деньги. Одну из лучших сотрудниц компании заподозрили в занятии проституцией, поскольку иного способа получать высокий доход, не покидая стен дома, чиновники представить не могли. Женщиной, которую заподозрили, была Сюзетта Харольд. Позже она сыграет ключевую роль в росте компании и станет управляющим директором F International. Парадоксально, но тот факт, что женщина могла профессионально реализоваться и хорошо зарабатывать, работая удаленно, просто не укладывался в головах чиновников.
Амбиции Стив росли вместе с компанией. Она мечтала не просто о прибыли, а о создании иного типа корпоративной культуры. Вдохновленная примерами John Lewis Partnership и Scott Bader, она начала долгий и мучительный процесс передачи компании в собственность сотрудников. Это заняло годы, потребовало сложных юридических маневров и встретило сопротивление даже со стороны её ближайших соратников. Но для Стив это было делом принципа. Она знала, что если компания останется в одних руках, её уникальная культура умрет вместе с ней.
К концу 1970-х годов, когда оборот компании перевалил за миллион фунтов, а её услугами пользовались такие гиганты, как ICI, Rolls-Royce и Mars, Стив уже не нужно было доказывать свою состоятельность. Она стала членом множества правительственных комитетов, вице-президентом Британского компьютерного общества. Имя Стив Ширли, когда-то бывшее маской, стало символом. Символом того, что настоящий талант и упорство способны пробить любую стену предрассудков, даже если для этого нужно на время перестать быть собой.
Впереди было еще многое — международная экспансия, кризисы, предательство близкого друга Пэм Вудман, которая ушла, забрав с собой лучших программистов и едва не разрушив компанию, и тот самый момент, когда «миссис Ширли» наконец смогла перестать быть «мистером» в глазах мира.
Сама Стефани вспоминала те годы со смешанными чувствами. С одной стороны, постоянная игра в прятки, необходимость скрывать пол, изворачиваться, притворяться. С другой стороны, это была игра, в которой она выигрывала. Клиенты получали то, за чем пришли, — качественный софт в срок и за фиксированную цену. А каким именем подписаны письма и кто именно сидит на другом конце провода, их волновало всё меньше по мере того, как росла репутация компании.
К концу шестидесятых годов Freelance Programmers Ltd твердо стояла на ногах. У неё были постоянные заказчики, отработанная система обучения сотрудников и уникальная ниша на рынке. Стефани Ширли, она же Стив, доказала: женщина может не просто работать в IT, но и создавать рабочие места для других женщин, несмотря на законы, традиции и предрассудки. Впереди было десятилетие бурного роста, международная экспансия и встреча с вызовами, которые ставил перед индустрией технический прогресс. Но эту историю я расскажу вам в следующей заметке
Автор: Кирилл Латышев