Спасённая из бездны
Сентябрь 1933 года. В Германии, в еврейской семье, рождается девочка, которой суждено будет сломать не один десяток стереотипов. Её назвали Верой Бухталь. Вряд ли тогда кто-то мог предположить, что спустя десятилетия эта девочка станет легендой британского программирования, изменит рынок труда для женщин и получит титул Дамы-Командора Британской империи. Но до этого дня нужно было дожить. А в 1933 году Германия стремительно превращалась в место, где еврейским детям просто не оставляли будущего.
Особенно это касалось семьи нашей героини. Дело в том, что её род был «на передовой» борьбы за права. Её бабушка, Роза Бухталь, вошла в историю как одна из первых женщин, избранных в городской совет Дортмунда в 1919 году. Она была видной общественной деятельницей и либералом. Её сын и отец нашей героини, Арнольд Бухталь, построил успешную юридическую карьеру в Веймарской республике, дослужившись до должности судьи. Он был человеком абсолютной честности — однажды он пришел в ярость, когда маленькая Вера наступила на жука, внушая ей принцип ценности любой жизни.
Однако с приходом нацистов к власти всё рухнуло. Арнольда, как еврея, уволили с государственной службы в 1933 году. Семья пустилась в бега, сменив семь стран Европы, прежде чем осесть в Вене. Но Аншлюс 1938 года настиг их и там. Мать Веры, красавица-австрийка нееврейского происхождения, оказалась в ловушке вместе с мужем-евреем. Антисемитская агрессия дошла до того, что девятилетнюю сестру Веры, Ренату, травили в школе одноклассники, и учительнице приходилось отпускать её пораньше, чтобы та могла убежать от преследователей.
Спасительная соломинка — операция «Киндертранспорт» (Kindertransport). Британское правительство, реагируя на ужасы «Хрустальной ночи», разрешило въезд несовершеннолетних беженцев без родителей. В июле 1939 года пятилетняя Вера и её девятилетняя сестра оказались на перроне в Вене. Это был последний раз, когда они видели своих родителей. Отец, понимая, что его арест неизбежен, вскоре бежал через горы в Швейцарию пешком, как семья фон Трапп. Мать осталась, чтобы уладить формальности и позже смогла выбраться поездом под видом обычной австрийки. На шее у девочек висели бирки с номерами, в карманах лежали подаренные на прощание мелочи (Вере достались две крошечные игрушечные собачки на поводке, которые велено было открыть только в поезде), а на пальто — желтые звезды, которые они были вынуждены носить в Австрии.
Дорога была далеко не приятным приключением: двое суток в поезде, дети спали на полу и на багажных полках, постоянные проверки, плач, тошнота. Вера, у которой воспалилась раненая нога, потеряла свою любимую куклу и проплакала большую часть пути.
Прибытие на лондонский вокзал Ливерпуль-стрит тоже было тем ещё зрелищем. Около тысячи истощенных, испуганных детей в переполненном зале, где пахло немытым телом и соломенными тюфяками. Они не знали английского — отец успел научить их только случайным фразам.
Но приёмная семья ждала девочек в английской глубинке, и Вере повезло. Гай и Руби Смит из деревушки Литтл-Астон стали теми, кого она всю жизнь будет называть «дядя» и «тётя». В отличие от многих детей Киндертранспорта, чьи опекуны были холодны или просто выполняли обязательства, Смиты полюбили девочек. Тётя Руби, импульсивная и романтичная, именно она настояла на том, чтобы взять детей. А когда Вера заболела корью, она выходила её, рыдая от страха за жизнь девочки. Именно тётя сшила ей тряпичную куклу Кейт взамен потерянной.
Дядя Гай, управляющий директор небольшого завода, стал воплощением стабильности. Он внушал ей принципы, которые станут фундаментом её будущей бизнес-империи: «Если работу вообще стоит делать, то делать её стоит хорошо». Он научил её патриотизму, играя пластинки с «Правь, Британия!», и ответственности. Война шла где-то рядом, но для Веры это время было наполнено деревенским уютом, прогулками к дедушке с бабушкой, у которых не было ни электричества, ни водопровода, но такая жизнь была для неё нормальной.
Школьные годы начались с сельской школы. Но быстро выяснилось: обычная школа не подходит девочке с математическим складом ума. Приёмные родители перевели её в частный монастырский пансион Святого Павла. Там преподавали монахини, мягко прививая ценности честности и сострадания. И именно они первыми заметили необычные способности Стефани. Вместо того чтобы пытаться учить её по общей программе, они честно сказали опекунам: «Ей нужна специальная подготовка по математике. Мы не можем дать ей то, что ей требуется». И для своего времени это была настоящая редкость.
Война разлучила семью, но не уничтожила её полностью. Мать Веры, Грета, выбралась в Англию, работала в поле и школьной столовой, но не могла забрать дочерей из-за отсутствия жилья и постоянной работы. В 1940 году, после долгих мытарств, она смогла взять к себе только старшую, Ренату. Вера осталась с приёмными родителями. Она остро переживала этот выбор матери, хотя внешне смирилась. Позже Рената тяжело заболела полиомиелитом, и только чудо и дорогостоящее лечение спасли её жизнь.
Отец, после интернирования и депортации в Австралию, позже вступил в Британский Пионерный корпус и служил в США. В 1947 году Вера с матерью навестила его в Нюрнберге, где он работал на процессе над нацистскими судьями. Девочка сидела в зале суда, глядя на элегантных, хорошо одетых людей, которые оказались чудовищами. Это был мощнейший урок: нельзя судить по внешности.
В целом - поездки в Германию были достаточно тяжелы. Девочки встретились с бабушкой, когда Веру взяли посмотреть фильм про Освенцим - она упала в обморок и долго не могла отойти от того ужаса, что ей было суждено оказаться там.
Завершив обучение в монастырской школе, она отправилась в Освестри, где продолжила образование в местной женской средней школе. Поскольку в этом учебном заведении математика отсутствовала в программе, ей, после прохождения проверки знаний у психолога (которого поразила её способность запоминать длинные последовательности цифр в обратном порядке), разрешили посещать математические уроки в соседней школе для мальчиков. Это было весьма неприятно и даже откровенно унизительно — проходить сквозь строй свистящих и улюлюкающих подростков, но это была бесценная подготовка к будущей борьбе с сексизмом в профессии. Удивительно, но впоследствии она делилась воспоминаниями, что после ужасов войны именно в Освестри у нее были «прекрасные годы мира и покоя».
В 1951 году, в возрасте 18 лет, Вера Бухталь стояла на пороге взрослой жизни. Её родители развелись — отец предпочёл вернуться в Германию и восстановить карьеру юриста, мать наотрез отказалась возвращаться в страну, едва не стоившую ей жизни. Сестра Рената, так и не привязавшись к Англии, вскоре уедет в Австралию.
В том же 1951 году она приняла два судьбоносных решения. Вместе с матерью они пришли в полицейский участок, заплатили по 9 фунтов и приняли британское подданство. Символически закрывая дверь в прошлое, они сменили фамилию Бухталь на Брук — в честь любимого английского поэта Руперта Брука. А своё второе имя, Стефани, Вера сделала основным. Теперь она была Стефани Брук, англичанка, готовая строить свою жизнь заново.
Получив аттестат, Ширли приняла решение не подавать документы в университет (в те годы из естественных наук девушкам была доступна «лишь ботаника»), а вместо этого сосредоточилась на поиске работы. У неё было два предложения: от GEC (чуть выше зарплата, но без перспектив развития) и от Исследовательской станции Почтового ведомства в Доллис-Хилл, где ей пообещали поддержку в учёбе. Она выбрала второе и поступила на вечерние курсы прикладной математики.
Так началась новая глава её жизни.
P.S. Жизнь нашей героини была очень насыщенная и мы больше не вернёмся к её сестре, поэтому я хочу посвятить ей время тут.
Рената, старшая сестра Стив, прожила жизнь, которая во многом была очень похожей на жизнь её младшей сестры, но закончилась для неё совсем иначе. Будучи старше на четыре года, она покидала Вену в 1939-м не просто испуганным ребёнком, а девятилетним человеком, который уже на своей шкуре узнал, что такое антисемитизм. Ей, в отличие от Стив, приходилось тайком, под присмотром учительницы, уходить из школы, чтобы одноклассники её не избили. Этот опыт оставил глубокий след в её душе и навсегда определил то, как она видит мир.
В Англии, в семье приёмных родителей Гай и Руби Смит, Рената чувствовала себя гораздо более одинокой, чем Стив. Она уже была сформировавшейся личностью, у неё были свои привычки и свои воспоминания о прошлой жизни, поэтому адаптация давалась ей мучительно. Её называли «Боб», но она так и не смогла принять это имя. Конфликты с Руби из-за мелочей — из-за того, как причёсываться или сколько брать масла, — были для неё не просто капризами, а отчаянной попыткой сохранить хоть что-то своё, настоящее.
В подростковом возрасте судьба нанесла ей ещё один страшный удар: тяжёлая форма полиомиелита, которая надолго приковала её к больничной койке и к аппарату «железное лёгкое». К счастью, страховка матери и лечение пенициллином помогли — она выжила и полностью восстановилась. И эта болезнь неожиданно сблизила сестёр, которые до этого скорее соперничали друг с другом. Рената оказалась блестящей ученицей, выиграла стипендию и поступила в Оксфорд изучать английский язык. Казалось, перед ней открываются те же двери, что и перед Стив.
Но когда пришло время выбирать гражданство, Рената, в отличие от сестры, так и не смогла принять Англию как свою новую родину. Слишком глубокими оказались травмы и чувство отчуждения. Вместо этого она уехала в Австралию — и, по её собственным словам, сразу почувствовала себя там настолько дома, что получила гражданство уже через полгода. Там она вышла замуж за Питера Танкарда, но брак оказался неудачным и распался. Ненадолго вернувшись в Англию с приёмной дочерью Клэр, она какое-то время жила вместе с семьёй Стив и очень помогала ей ухаживать за Джайлзом. У неё был удивительный дар находить общий язык с трудными детьми, и даже замкнутый Джайлз откликался на её спокойное чтение сказок. В конце концов Рената окончательно вернулась в Австралию.
Именно там она нашла своё истинное призвание. Стив писала, что только после смерти Ренаты она узнала, что в Австралии её считали настоящей героиней: неутомимым и очень неравнодушным защитником детей, которая изменила к лучшему множество жизней. Рената стала выдающимся социальным работником. Она умерла в марте 1996 года от накопившихся проблем со здоровьем.
Автор: Кирилл Латышев