Представьте, что вы можете ускорить весну. Заставить тюльпаны, предназначенные природой для майского цветения, распуститься к началу марта, создав для них идеальную искусственную зиму, а затем — безупречное потепление. В Задонске эту почти алхимическую задачу решили Артём и Яна Лобеевы.
Несколько лет назад Артём, юрист по образованию, променял офисные будни в Санкт-Петербурге и Воронеже на запах земли и растворённых в воде удобрений. Его история — не о бегстве от цивилизации, а об осознанном выборе в пользу семейного дела, которое он вместе с супругой превратил в высокотехнологичное производство цветов и овощей, работающее в ритме нон-стоп.
Возвращение к корням
Путь к теплицам начался с классической истории «перезагрузки». Устав от продаж автомобилей, Артём приехал к родителям в Задонск, планируя отдохнуть пару недель. Но судьба распорядилась иначе: на дворе стоял рассадный сезон, и помочь было некому.
— Думал: никогда не буду этим заниматься, — улыбается Артём, оглядывая ряды ярких тюльпанов в своей теплице. — А тут сезон, рук не хватает. Так пошло-поехало.
Родители Артёма — одни из тех, кто в 90-е годы переориентировал знаменитый задонский огуречный промысел на рассаду. Случайно вывезенные на рынок излишки разлетелись мгновенно, и хобби превратилось в дело жизни. Помогая им, Артём быстро увидел системную проблему.
— Рассада — это пик активности с февраля по май, а потом — пустота. И сам ничем не занят, и людям стабильную работу не предложишь, — объясняет он.
Первым логичным шагом стали томаты, высаженные в теплицы после окончания рассадного сезона. Эксперимент оказался удачным, и для расширения молодой фермер построил дополнительные теплицы.
Семейный альянс: томаты плюс тюльпаны
Важным поворотом стала женитьба на Яне, с которой были знакомы со школьных лет — она также ве рнулась в родные края. Вместе они купили собственный участок, заодно открыли преимущества сельской жизни. Оформили соцконтракт, поставили первые две теплицы и решили строить своё дело, но в другом ключе. Родители Яны — флористы, владеющие цветочными магазинами, а её отец много лет занимался логистикой, привозя цветы из Москвы. Флористическая эстетика и понимание рынка были в семье, но не было знаний о том, как это — вырастить.
— Нам это нравилось, но было страшно попробовать, — признаётся Яна. — Это ведь совсем другие риски и технологии. Решились на минимальный эксперимент: через отца взяли первую партию луковиц — всего две разновидности по 500 штук.
Первая же «выгонка» (так называется процесс ускоренного цветения) показала, что спрос на местные свежесрезанные тюльпаны в преддверии 8 Марта огромен. На следующий год закупили 5 тысяч луковиц, затем 30, в прошлом сезоне — 50, а в нынешнем — уже 80 тысяч. Спрос, по словам Лобеевых, до сих пор стабильно превышает предложение.
Наука вместо интуиции: почему тюльпан — это не помидор
Если томат для Артёма это давний знакомый, то тюльпан оказался каприз¬ным аристократом с абсолютно иной физиологией. Вся его красота и точность цветения к заданной дате зависят от одного ключевого этапа — охлаждения. В природе луковица «спит» в промёрзшей зимней земле, а весеннее тепло служит сигналом к росту. Задача цветовода — сымитировать эту идеальную зиму в промышленном холодильнике, а затем — идеальную весну в теплице. Любое отклонение в температуре, влажности или длительности этапов грозит катастрофой.
— Превысил температуру на пару часов в холодильной камере — и можешь получить «слепые» бутоны: стебель есть, а бокал внутри так и не развился, — объясняет Артём. — Лишняя влажность в теплице — и стебли не успевают набрать крепость, падают, не выдерживая веса цветка.
После проб и ошибок Лобеевы выбрали самый технологичный и контролируемый метод — гидропонику. Луковицы высаживаются не в землю, а в специальные ящики с водой и питательным раствором.
— Это как перейти с гужевой повозки на автомобиль с датчиками, — проводит аналогию Артём. — На гидропонике вся корневая система и донце луковицы как на ладони. Ты видишь малейшие признаки болезни или гнили на самом раннем этапе. Заболевшую луковицу можно тут же удалить, не рискуя всей партией. На земле же ты узнаёшь о проблеме, только когда тюльпан уже проклюнется, а за 30-40 дней цикла лечить что-либо поздно.
Именно поэтому, отмечает он, многие коллеги-«тюльпанщики», начинавшие с классического грунта, со временем переходят на гидропонику.
Календарь без пауз
Жизнь семьи Лобеевых теперь подчинена бесконечному циклу, где окончание одного сезона — это немедленное начало подготовки к следующему.
Сентябрь-октябрь: в хозяйство приходят новые партии луковиц из Голландии. Их сразу отправляют в холодильные камеры на «искусственную зиму». Температурный режим (2, 5, 9 градусов тепла) и срок охлаждения (от 12 до 16 недель) рассчитываются для каждого сорта индивидуально, чтобы все они «проснулись» одновременно к началу марта.
Декабрь: луковицы «высаживают» — накалывают на шипы в ящиках и заливают чистой водой для укоренения при температуре +5 градусов.
Январь: ящики переносят в теплицу, воду меняют на питательный раствор. Начинается «выгонка»: температура плавно поднимается с +8 до +14 градусов, запуская бурный рост. Весь февраль и первая декада марта — время максимального напряжения, пик которого приходится на срезку цветов к празднику весны.
Март-ноябрь: едва отзвучал цветочный фейерверк, как наступает время томатов. Рассаду, посеянную ещё зимой, высаживают в теплицы. Новые, построенные на грант, они позволяют продлить сбор урожая до поздней осени.
— Труд колоссальный, — не скрывает Артём. — Особенно зимой. За отоп¬лением и температурой в теплицах слежу лично круглые сутки. В морозы ночью ставлю будильники, чтобы проверить по камерам, всё ли в порядке с котлом, не сбилась ли температура.
На томатах постоянно трудятся трое работников, а на срезку тюльпанов в горячий сезон нанимают ещё семерых. Яна, мастер по срезке и фасовке, теперь, с рождением дочери Даны, больше управляет процессом, обучая новых сотрудников.
Цветовая палитра успеха и сила гранта
Сейчас в арсенале Лобеевых около 45 сортов тюльпанов. Есть классика — алые, белоснежные, солнечно-жёлтые. Есть экзотика — игольчатые, бахромчатые, пышные пионовидные.
— Мне нравятся пионовидные, просто разрыв сердечка, — говорит Яна. — Но тренды видны по спросу: последние годы на ура идут все оттенки розового — от нежно-пыльного до насыщенного фуксии. После зимы людям хочется нежных, но жизнерадостных красок.
Чтобы вывести дело на новый уровень, семья решилась на получение государственного гранта «Агростартап». Страхи о бюрократии развеялись в региональном Центре компетенций.
— Там нам всё подробно объяснили, помогли составить бизнес-план, — вспоминает Артём. — Оказалось, государство реально заинтересовано в том, чтобы такие проекты развивались.
Выигранный грант стал трамплином: позволил построить современную теплицу для томатов с автоматической вентиляцией и эффективным отоплением, что удвоило площади и значительно увеличило урожайность.
Философия дела: жить этим, дышать этим
Сегодня продукцию Лобеевых — тугие, идеальной формы тюльпаны и ароматные томаты «на ветке» — можно встретить как в оптовых партиях, так и в маленьких закупках у жителей Задонска, ценящих именно местное, свежее. А у супругов планов — масса. Хотят пробовать новые, элитные сорта томатов, расширять ассортимент цветов, активнее использовать меры господдержки.
Артём, бывший юрист, теперь нередко сам выступает консультантом для начинающих фермеров, которых направляют к нему из того же Центра компетенций. Его главный совет, выстраданный на практике: «Успеха добиться можно, но нужно вкладывать — и средства, и всё своё время. Нужно жить этим, чтобы это была не просто работа, а частица твоей жизни. Даже в Интернет заходишь — смотришь не развлекательное видео, а специальное, по теме».
Стоя в теплице, где под солнцем уже наливаются цветом десятки тысяч тюльпанов, Артём и Яна Лобоевы выглядят не уставшими от круглогодичного марафона, а вдохновлёнными. Они не просто выращивают цветы и овощи. Они создали свой собственный, управляемый микроклимат, где весна наступает точно по расписанию — к началу марта, даря людям то, в чём они больше всего нуждаются после долгой зимы: предвкушение тепла и яркую, живую красоту.
Текст Марина Кудаева, Ольга Журавлёва
Фото Маргарита Спицина