Приложив карту к кассовому терминалу, Марина привычно набрала пин-код. Терминал пикнул, экран мигнул, и кассирша виновато подняла на неё глаза:
— Отказ, к сожалению.
— Как отказ? — Марина не поняла.
— Попробуйте ещё раз, — вздохнула кассирша, уже явно не в первый раз за это утро произносившая эти слова.
Марина попробовала. Потом ещё раз. Потом ещё.
Три «отказа» подряд.
Началось всё с того, что Марина проспала. Не просто так проспала — по-настоящему, с размахом: будильник она выключила во сне, причём, судя по всему, сделала это крайне профессионально — не просто нажала кнопку, а умудрилась перетащить ползунок в режим «Отложить» аж на сорок минут.
Когда её всё-таки разбудил звонок подруги Светки — «Марин, ты вообще едешь?» — за окном уже вовсю светило майское солнце, и часы показывали без пятнадцати девять.
— Светка, я скоро, — пообещала Марина и метнулась в ванную.
Через семь минут она уже стояла в коридоре, застёгивая плащ. Поправила сумку, схватила ключи и выскочила на лестничную клетку. За ней с хлопком закрылась дверь.
Она уже спустилась на пролёт, когда сообразила, что оставила на кухонном столе пакет с вещами для Светкиной дочери — той на прошлой неделе исполнилось пять лет, и именно из-за этого пакета они вообще встречались сегодня.
Марина вернулась, открыла квартиру, схватила пакет и снова захлопнула дверь. И уже на улице обнаружила, что надела два разных кроссовка. Оба левые. Ну, почти — один был чуть светлее другого, и только на ярком солнце это бросалось в глаза совершенно неприлично.
«Некогда», — решила Марина и пошла к остановке.
Трамвай пришёл почти сразу — повезло. Марина облегчённо выдохнула, нашла сидячее место и уже потянулась к наушникам, как вдруг почувствовала, что что-то не так. Она пошарила в сумке раз, другой, третий.
Телефона не было.
Он остался на зарядке. Она точно помнила, как положила его на тумбочку у кровати, и совершенно забыла снять перед выходом.
«Ладно, — утешала себя Марина, — Светка меня ждёт у кафе "Горошек", это я помню. Доеду и так».
Светка у кафе «Горошек» не ждала.
Марина простояла у входа двенадцать минут — она считала по часам на соседнем банке — и чуть не замёрзла, потому что май в Ярославле — это не юг, и ветер с Волги дул совершенно по-февральски.
Потом вспомнила, что они договаривались встретиться у кафе «Горошина». Это была совсем другая улица.
Нужно ли объяснять, что пока Марина добралась до «Горошины», Светка успела выпить кофе, написать три голосовых сообщения и уже собиралась уходить.
— Марин, ну ты где ходишь? — вместо приветствия сказала Светка, обнимая её. — Я уж думала, ты под машину попала.
— Почти, — честно ответила Марина.
Они зашли в кафе. Марина заказала капучино и круассан, и это был, пожалуй, первый по-настоящему хороший момент за всё утро — тёплая кружка в руках, запах кофе, Светкин смех.
Потом принесли счёт.
И вот тут снова появился терминал.
— Может быть, наличными? — уже с нескрываемой жалостью спросила кассирша.
— Я сейчас, одну минуту, — сказала Марина.
Светка молча достала свою карту и заплатила за двоих.
— Потом отдашь, — сказала она просто. — Пошли, мне ещё в аптеку надо.
На улице Марина остановилась у банкомата. Вставила карту, набрала код.
«Неверный пин-код. Осталось две попытки».
Марина нахмурилась. Набрала снова — медленно, аккуратно, вдумчиво, как будто это была не четырёхзначная комбинация, а ядерный запуск.
«Неверный пин-код. Осталась одна попытка».
— Это какая-то ошибка, — сказала Марина вслух, хотя банкомату было на это абсолютно всё равно.
— Марин, — осторожно произнесла Светка, — а ты не перепутала карту?
Марина достала кошелёк. Открыла. Медленно посмотрела на две карточки, которые лежали там бок о бок.
Она всё это время держала в руках карту мужа. Которую он оставил на тумбочке рядом со своим телефоном. А она, собирая вещи второпях, сгребла обе карты и сунула в сумку.
Светка молчала секунд пять. Потом не выдержала и захохотала — громко, запрокинув голову, так что прохожие оглядывались.
— Тихо ты, — шёпотом попросила Марина, но уже сама едва сдерживала улыбку.
— Марин, ну это же... — Светка вытерла слёзы. — Это же надо уметь!
— Умею, — кивнула Марина.
Она вставила свою карту, ввела свой код — с первого раза, легко — и сняла нужную сумму. Жизнь сразу стала немного лучше.
Они ещё погуляли часа полтора — прошлись по набережной, купили Светкиной дочке воздушный шар с котиком, зашли в книжный. Марина нашла там сборник рассказов, который давно искала, и это окончательно примирило её с этим днём.
На обратном пути она остановилась у уличного лотка и купила стаканчик мороженого. Ела его, щурясь на майское солнце, и думала, что день, который начался так бестолково и суматошно, закончился на удивление хорошо.
Дома её встретил муж.
— Ты не видела мою карту? — спросил он с порога.
Марина молча достала из сумки его карточку и протянула ему.
— А почему она... — он посмотрел на экран телефона. — Тут три уведомления о неверном пин-коде.
— Длинная история, — сказала Марина, повесив плащ. — Ужин я приготовлю. Рассказ — за едой.
Муж поглядел на неё, потом на карту, потом снова на неё.
— Ты в порядке?
— Абсолютно, — улыбнулась Марина.
И, знаете, это была чистая правда. Потому что даже самый неловкий, суматошный и нелепый день всё равно заканчивается. А если рядом есть подруга, которая хохочет вместо того, чтобы осуждать, книга, которую давно искал, и мороженое на майском солнце — то и заканчивается он совсем неплохо.
