Оля Бон

Первые недели после ремонта были почти счастливыми. Мы с мужем наконец-то закончили то, на что копили почти три года. Новая прихожая, светлые стены, качественная входная дверь с хорошей шумоизоляцией — всё выглядело именно так, как я представляла. Даже возвращаться домой после работы стало приятно. Правда, это ощущение продлилось ровно до вечера пятницы. Когда раздался звонок, на пороге стояли наши соседи снизу — супруги лет шестидесяти, Николай Петрович и Валентина Семёновна. Обычно мы здоровались в лифте, иногда обменивались парой фраз о погоде...

Новый жилой комплекс пах свежей краской, деревом и чем-то таким, что всегда бывает только в совершенно новых домах. Мы с Денисом получили ключи всего неделю назад и пока жили среди коробок. В спальне вместо кровати лежал матрас, на кухне не хватало половины шкафчиков, но каждый вечер мы ходили по квартире и не могли поверить, что наконец-то это наше. В пятницу Денис сообщил, что родители хотят приехать помочь с переездом. Я даже обрадовалась. Вдвоём мы разбирали вещи медленно, а лишние руки точно не помешали бы...

Марина уже не помнила, когда просыпалась с хорошим настроением. Будильник звенел в половине седьмого, она вставала, собиралась на работу, а рядом спокойно спал Игорь, которому давно уже никуда не нужно было торопиться. Если спросить его самого, бездельником он себя не считал. Наоборот, Игорь искренне был уверен, что занимается очень важным делом — поиском своего настоящего призвания. — Я не могу работать просто ради зарплаты, — любил повторять он. — Человек должен найти дело всей жизни. Иначе зачем вообще жить? Первые годы Марина слушала это с пониманием...

Лена никогда не считала себя жадной. Просто за последние три года она научилась жить так, будто каждая тысяча могла стать последней. Когда подруги звали её в кафе, она неизменно отвечала: — В другой раз. Дома суп есть, зачем тратить деньги? Подруги сначала уговаривали, потом перестали. Они решили, что Лена просто не любит выходить из дома, хотя раньше она была душой компании. Когда в магазине рука тянулась к хорошему сыру или любимому кофе, она брала самый дешевый аналог. Новые сапоги откладывались...

— Мам, я давно хотела с тобой поговорить, — осторожно начала Лена, размешивая ложечкой чай. — Только обещай сразу не обижаться. Нина Сергеевна улыбнулась. За свои шестьдесят три года она привыкла, что подобные разговоры редко заканчиваются чем-то приятным. Но дочь приехала одна, без мужа и детей, привезла любимые пирожные и вела себя непривычно ласково. Казалось, просто соскучилась. — Говори. Лена глубоко вдохнула и на несколько секунд замолчала. — Ты ведь все равно когда-нибудь оставишь квартиру мне...

— Серёжа заслуживает лучшего, — сказала свекровь, даже не пытаясь говорить тише. Она произнесла это так уверенно, словно меня вообще не было дома. Эту фразу я услышала совершенно случайно. Просто вышла из кухни за телефоном, который оставила в прихожей, и застыла, услышав голос Галины Петровны. Она сидела на диване рядом с сыном и продолжала с привычной уверенностью: — Ты ещё молодой. Неужели думаешь, что всю жизнь должен так жить? Серёжа ничего не ответил. Он только тяжело вздохнул и отвёл взгляд в сторону...

Марина узнала обо всём случайно. В тот день она возвращалась из магазина с тяжёлыми пакетами и уже собиралась открыть калитку, когда её окликнула соседка, поливавшая цветы вдоль забора. — Марин, а вы уже всё оформили у нотариуса? — с искренним любопытством спросила она. — Теперь, наверное, можно спокойно жить. Марина даже не сразу поняла, о чём речь. Она удивлённо посмотрела на соседку и нахмурилась. — Что именно оформили? Соседка заметно растерялась. Она замолчала, будто только сейчас осознала, что сказала лишнее, а потом неловко улыбнулась...

— Уберите свою теплицу, — сказала соседка, даже не поздоровавшись. — Она мне весь вид из окна портит. Марина стояла у калитки с лейкой в руках и сначала решила, что ослышалась. День только начинался, солнце поднималось над крышами, в теплице блестела роса на листьях помидоров, а за забором, поджав губы, стояла новая соседка Инга Сергеевна. Она переехала в дом напротив три месяца назад и уже успела объяснить половине улицы, какие у всех неправильные заборы, громкие собаки и некрасивые клумбы. — Какую теплицу? — спокойно спросила Марина, хотя прекрасно поняла, о чем речь...

— Да что тебе жалко, что ли? Дача всё равно пустует! — с нескрываемым раздражением сказала золовка. Она даже не пыталась говорить мягче, будто была уверена, что услышит только согласие. Марина не сразу поняла, что именно её так задело. Она медленно поставила чашку на стол, посмотрела сначала на сестру мужа, потом на самого мужа, который почему-то старательно изучал узор на скатерти и избегал её взгляда. — Пустует? — переспросила Марина спокойно. — Интересно. А кто, по-твоему, каждые выходные косит...

Племянник мужа попросил дачу всего на один вечер. Обещал тихий выпускной, шашлыки, музыку до одиннадцати и идеальный порядок после праздника. Муж заверил жену, что переживать совершенно не о чем. Но уже следующим утром стало ясно: некоторые одолжения обходятся слишком дорого. Людмила никогда не была жадной. Если кто-то из родственников просил помочь, она редко отказывала. Именно поэтому, когда племянник мужа Артём позвонил за неделю до выпускного, она даже не успела придумать возражения. — Тётя Люда, можно у вас на даче отметить? Родители не разрешают дома...

— Ты что сделал? — Лена смотрела на экран телефона так, словно не понимала смысла прочитанного. Объявление с фотографиями её машины висело на популярном сайте уже почти час, а в графе «продавец» был указан номер Андрея. Муж даже не поднял головы от ноутбука. Он лишь пожал плечами, будто речь шла о какой-то мелочи. — Да ничего особенного. Просто выставил твою машину на продажу. Лена медленно перевела взгляд с телефона на мужа. Несколько секунд она просто молчала, пытаясь понять, что это не чья-то неудачная шутка...

— Это вы меня решили выселить из моей квартиры? Совсем совесть потеряли? Тогда собирайтесь и сами выметайтесь. Здесь вы больше жить не будете! — спокойно произнесла Вика, распахивая входную дверь. В её голосе не было ни истерики, ни дрожи, только холодная уверенность человека, который наконец перестал терпеть. Муж и свекровь переглянулись. Они явно ожидали совсем другой реакции: слёз, уговоров, оправданий или хотя бы громкого скандала. Но никак не этого ледяного спокойствия. — Ты вообще понимаешь, что говоришь? — возмутилась свекровь, поправляя ремешок сумки...