Начинало светать, но пленнику не хватало еще двух ступенек до того долгожданного момента, когда можно будет ухватиться руками за край ямы. И тут свершилось чудо! Правда, чудо было рукотворное: сверху посыпался песок, по стене зашуршало что-то, похожее на змею, и рядом повисла верёвка, вернее, прочная лиана.
Сергей осторожно поднял голову, с замиранием сердца посмотрел вверх и увидел не только старую стряпуху из пиратской деревни – рядом с ней стояла сияющая улыбкой его суженая, наречённая Солу-Степанида!
Все, как в сказке, – чудесное освобождение из плена, встреча с любимой женщиной. Словом, свет в конце туннеля становился все ярче.
Спасён!
«Спасибо, милая! – мысленно поблагодарил девушку Серега. – Я сейчас, любовь моя!»
Несколько секунд спустя Строганов обнимал и целовал свою возлюбленную.
– Наконец мы снова вместе! Я тебя больше никуда не отпущу, милая! Но где-то тут, в траве, должны быть три охранника. Прячьтесь...
– Не бойся! Мы их усыпили, – успокоила Сергея девушка.
Он вновь крепко поцеловал её.
– Постой! – Девушка порывисто отстранилась и подошла к старухе.
Та была, как и прежде обнажена, лишь всё та же узкая набедренная повязка опоясывала её полное тело. Стряпуха в сиянии лунного света, была похожа на древних идолов, каких примитивные народы ваяли в камне и делали из дерева: седые, беспорядочно спутанные волосы, тёмная кожа, бесформенное, одряхлевшее от тяжкого труда тело, безвольно опущенные натруженные руки, груди, висящие, словно высохшие дыни, почти до пупка.
Строганова невольно передёрнуло от мысли, что когда-нибудь, и, вполне возможно, очень скоро, его молодая жена станет такой же старой и безобразной. Известно, что темнокожие красавицы рано расцветают, но так же быстро стареют и увядают. Такова их природа.
«Сколько ей может быть лет? – возник в голове неуместный при данных обстоятельствах вопрос. – Сорок? Пятьдесят? Наверное, не больше...»
Солу горячо поблагодарила пожилую туземку и обняла на прощанье. Чем можно отблагодарить её? Девушка хотела подарить ей горсточку жемчужин, но бабка отрицательно покачала головой. Тогда Сергей небрежно швырнул перламутровые горошины на дно ямы.
Старая туземка одобрительно кивнула и нежно поцеловала девушку в лоб, а Сергей припал в порыве чувств к её сморщенной руке, затем обнял и нежно поцеловал свою спасительницу. Старушка погладила его по голове и не спеша пошла прочь.
– Почему она нам помогла? – спросил Серж с удивлением.
– Мы из одного племени. Пираты похитили её много лет назад вместе с другими девушками – выжила только она. Сейчас не время для разговоров, я потом все расскажу.
– Если бандюганы догадаются, что она нам помогла – убьют. Надо взять старушку с собой..., – прошептал Строганов.
Из высокой травы выполз Гийом и успокоил Строганова:
– Они ни о чем не догадаются: я оставил в теле одного из убитых охранников корабельный нож, а в кустах обронил свою шляпу. Пираты сразу поймут, чьих это рук дело, все улики будут указывать на нас, и они не заподозрят дальнюю родственницу твоей жены.
«Тогда она права, что не взяла жемчуг. Если у старой туземки найдут хоть одну жемчужину, сразу разоблачат её как пособницу побега», – понял мысли старушки Строганов и поспешил вслед за своими спасителями.
Выбрались на берег моря, вошли в тёплую воду, бесшумно поплыли. За барьерным рифом их ожидала шлюпка – спасатели предусмотрительно оставили её именно там, чтобы, не дай бог, не привлечь внимания азиатов. Вдруг кто-нибудь случайно или с обходом забредёт сюда и наткнётся на постороннюю лодку?
– А как же акулы? – шёпотом прохрипел Серж.
– Не бойтесь, мы со Степанидой доплыли без приключений и не заметили на своём пути акул, – так же тихо ему ответил юнга. – У вас мания преследования в отношении акул.
Эти слова не успокоили: не было в прошлый раз, могут объявиться сейчас! Он принялся энергично грести руками, изо всех сил, но без единого громкого всплеска.
Беглецы пересекли лагуну за несколько минут и вскоре добрались до кораллового рифа, пересекли его по колено в воде. Теперь главное было – не пораниться о ядовитого морского ежа, избежать соприкосновения с крупными медузами! Да мало ли опасностей подстерегает человека в тропиках, и не только в джунглях, но и в воде...
«И как только эти аборигены умудряются выживать в этом мире, полном смертельных для человека ловушек? Сама природа тут настроена на уничтожение человека, – размышлял Строганов, перебирая в воде натруженными руками. – Естественный отбор! Возможно, дикари сжились с окружающей средой до такой степени, что флора и фауна ощущает их своей неотъемлемой составной частью?»
Полковник утомился – сказались ночная работа и сутки голодания.
Показалась шлюпка – в ней сидел старина Худойконь. Он втащил Сергея в лодку и заключил в крепкие объятия. Оба даже прослезились.
– Друже! Мил человек! Как я рад, что ты жив! Что мы сумели тебя спасти!
– Спасибо, Кузьма! Сердечно благодарю!
– Как же ты вывалился за борт в том бою?
– Камнем попали по шлему – упал к пиратам почти в лодку. Эти черти, привезли меня на остров и бросили в яму.
– Право слово, ты настоящий граф! Неумеха! – Кузя от восторгов и умиления перешёл к стенаниям и ругани: – Неужели трудно было упасть на палубу? Он, вишь ли, в море купается, затем в яме прохлаждается, а Худойконь – рискуй жизнью, плыви, спасай его сиятельство.
Чем дольше казак возмущался, тем сильнее распалялся: произнеся несколько ругательств, договорился до бреда, мол, граф просто развлекался на острове и отлынивал от исполнения своих служебных обязанностей на корабле.
– Не бубни! – оборвал брюзгу Сергей. – Тебя бы самого посадить в ту яму, из которой меня сейчас вытащили, после этого я с большим интересом послушал бы твои речи: и про бездельника, и про отдых, и про развлечения!
Атаман осёкся, и друзья взялись за весла: аккуратно развернули шлюпку и направили её в открытое море – где-то там, вдали, окутанный млечным туманом, стоял невидимый отсюда их парусник. Гийом заверил, что до «Кукарачи» не больше двух миль, и нужно спешить, уходить вместе с отливной волной, которая будет сопутствовать скорейшему бегству подальше от пиратского острова. Гребли не в такт. Кузьма терпел, терпел, да и опять начал ворчать, а затем ворчание перешло в ругань.
– Худойконь, не бурчи! Лучше громко считай, а мы подстроимся под ритм твоих гребков, – Сергей одёрнул зарвавшегося вруна.
Атаман обрадовался, что к нему прислушались, и принялся считать:
– И раз! И раз! И раз!
Лодка пошла ровнее, чем раньше, без лишних рывков и рваных, неверных движений. Только девушка не могла совладать с ритмом, сил у неё, естественно, было гораздо меньше, чем у мужчин.
Вскоре показался родной корвет – это добавило гребцам сил, тем более что за спиной, на острове, послышались вопли – видимо, смена караула обнаружила мёртвую, вырезанную «диверсантами» охрану «зиндана» и бегство пленника.
– Навались, не спать на веслах! – прикрикнул Худойконь на товарищей. – Вижу, дядя Ипполит уже ставит паруса и «Кукарача» почти готова к отплытию!
До корвета оставалось не больше кабельтова. Стоя на шканцах, капитан раскуривал свою любимую трубку и, нещадно бранясь, поторапливал уставших гребцов.
В небе низко кружили несколько десятков чаек, словно указывая пиратам путь отступления беглецов: чайки то взлетали вверх, то резко планировали вниз к воде, и предательски кричали.
– Кыш, проклятые! – махнул веслом в сторону птиц Строганов, но они почему-то не пугались людей.
Вдруг Сергею показалось, что птицы прощаются с ним – сердце сжалось от необъяснимого предчувствия.
«А почему бы и нет? Не слишком ли я загостился в восемнадцатом веке в этих краях? И пусть приобрёл много хороших друзей, но пора и честь знать».
Из последних сил беглецы налегли на весла и достигли борта корабля, прежде чем преследователи успели спустить свои лодки на воду.
Спешно пришвартовались, взобрались по шторм-трапу на корвет, затем подняли шлюпку. Ротмистр напряжённо вглядывался в подзорную трубу – преследователи не заставили себя ждать: пиратская эскадра на сампанах набирала скорость и уже миновала барьерный риф. Теперь начиналось состязание в ловкости и умелом управлении: кто быстрее – корабль или джонки?
Дружно занялись парусами.
«Уф! Действительно удалось бежать! Даже не верится...» – подумал Серж.
Ипполит руководил действиями старательных туземных «морячек», которые поставили один из косых парусов.
Самсон одиноко сидел на поручне и с интересом наблюдал за приплывшими. Едва Серж ступил на палубу, кот ринулся вниз и громко замяукал, бросился в ноги, приветствуя на борту полковника.
Строганова искренне растрогало проявление любви со стороны домашнего животного, вернее сказать, корабельного: сел на палубу, нежно погладил кота по загривку.
Самсон энергично потёрся мордой о голый торс полковника, полизал ему грудь, шею, руки, попытался лизнуть нос и губы.
– Отстань, блохастый! Очумел? – воскликнул Серега и сбросил кота на палубу.
Оказалось, что так легко от него не отделаться!
Самсон встал на задние лапы и вцепился когтями в штаны хозяина, как бы говоря: «Я рад тебя видеть, но радость моя не бескорыстна. Где угощения в благодарность?»
– Эй, народ! Котяру кормил кто-нибудь во время моего отсутствия?
Ответом было дружное молчание экипажа, занятого делами. Понятно: сами поели, а про тварь бессловесную забыли.
Сергей начал выговаривать Гийому за отсутствие заботы о «братьях наших меньших», но тот махнул на него рукой и шустро полез на ванты. А Худойконь никуда не спешил: буркнул в ответ, что «им было не до кота, когда пропал с корабля сам граф Строганов!»
Расчувствовавшись, что хоть один член экипажа ждал его с нетерпением, пообещал коту выделить мяса и сыра, а когда появится такая возможность, то и молочком побаловать.
– Бедняга, забыли о тебе бесчувственные моряки! – пробормотал Серж, почёсывая коту подбородок, теребя его уши и шею.
Самсон замурлыкал от счастья: наконец-то вернулся человек, который его любит больше всех и уделяет внимание. Нескольких брошенных кусочков вяленого мяса – достаточно, чтобы кот успокоился, прекратил проявление бурного восторга и занялся тем, ради чего был организован и показан этот мини-спектакль. Кот с рычанием набросился на еду и утащил её в трюм.
– Ах ты, хитрюга! Вот чего стоит твоя показушная любовь, – беззлобно проворчал Сергей. Но всё равно было приятно, что кто-то ещё, кроме Солу, ждал его на корабле. И нисколько не смущало, что кот, выражая радость, преследовал свой насущный интерес – в любом случае встреча получилась трогательной.
– Самсон, когда сожрёшь эту порцию, приходи за добавкой!
Но теперь кот был равнодушен к ласкам и разговорам Сергея, он был увлечён пережёвыванием и в общении совсем не нуждался, по крайней мере сейчас.
– Граф, мы пошто жизнями рисковали! Чтобы ваша светлость во время боя котов кормил? – закричал Худойконь. – Живо за дело – нас догоняют!
Атамана поддержал Ипполит. Он погрозил кошачьему покровителю котов и обложил таким матом, что Строганову стало неловко за свою неуместную чувствительность, особенно когда враг «у ворот» и судно в опасности. Кроме того, было стыдно за манеры и речь представителя русского дворянства.
– Ротмистр! Как можно выражаться при дамах!
– Какие на … дамы, язви их душу! – разразился очередной серией брани старый вояка. – Шоколадные прынцессы! Сами ругаются не хуже моего. Не увиливайте, полковник! Марш к парусам, если хотите жить! Узкоглазые почти нагнали нас…
Сергей оглянулся назад: далеко за кормой виднелся остров, где находился «зиндан», а в направлении корвета цепочкой растянулся караван пиратских судёнышек. Азиаты поставили лодочные паруса по ветру и усиленно гребли вёслами, стараясь перехватить в акватории до того момента, когда корабль, распустив все паруса, наберёт крейсерский ход, ведь долго соревноваться с корветом в скорости они не сумеют.
Шесть лодок – немного, но и не так мало...
Строганов без лишних слов бросился к фок-мачте и вскарабкался наверх, на помощь измученному Гийому. Спустя несколько минут дело было сделано, и попутный ветер пришёл на помощь беглецам, надувая паруса. Теперь дело за силами природы, и от экипажа уже почти ничего не зависит.
Воевать с «москитным флотом», имея крайне ограниченное количество пороха и ядер, – дело безнадёжное. А поскольку в экипаже было уже всего восемь душ, полноценных бойцов только четверо, то ввязываться в рукопашную схватку – самоубийство.
И вдруг новая угроза: им наперерез пошла целая армада сампанов, однако пиратская флотилия явно не успевала преградить выход кораблю в открытый океан. Прибудь она к острову на полчаса раньше, сражения было бы не избежать.
– Полковник, не считай ворон – работай! Заводи правее шкот и крепи. Да живее! Сейчас будем совершать манёвр – меняем курс! – прикрикнул Степанов.
А Строганов ни на каких ворон вовсе не отвлекался, всё делал одновременно: тянул, крепил и попутно считал лодки врага.
– Старче, взгляни, какая силища на нас надвигается! – Сергей указал рукой в сторону второй пиратской армады.
Ротмистр даже охнул.
Серж сбился на четвёртом десятке – не сумел пересчитать и половины лодок. Пусть гребут, надрываются, при таком хорошем ветре все попытки угнаться за большим кораблем будут тщетны.
«Проклятые предшественники королевы пиратов мадам Вонг! – выругался вполголоса Серж. – Видимо, пиратская империя в этих водах существовала задолго до наших дней. Надо запомнить это место, нанести на карту. Если я окажусь вновь в своём историческом времени, то обязательно наведу на них Интерпол. Наверняка они и сейчас в этих краях базируются – неслучайно так часто в тропических водах исчезают пассажирские и грузовые корабли. «Бизнес» грабительский отлажен веками, риск минимален, а прибыль безмерна. Надо в конце концов прикрыть его!
Корвет уходил все дальше: за кормой бурно пенилась вода, снасти и паруса ритмично поскрипывали, парусник слегка раскачивало то вправо, то влево. Удача, что ни встречных волн, ни течений не было.
Экипаж дружно и умело управлял парусами – дело спорилось – долгожданная удача, снова повернулась к беглецам лицом, а не «пятой точкой».
Не всегда же им попадать впросак! А как правило, после чёрной полосы следует белая...
Капитан зычным голосом велел мужской части команды собраться на шканцах.
– Дорогой граф, дай наконец-то тебя обниму! – распростёр свои объятия Степанов. – Не чаял больше увидеть тебя на борту «Кукарачи» живым и здоровым!
– Скажи спасибо своей Степаниде, она уговорила нас пойти на риск, сделать вылазку на остров! – встрял в разговор Худойконь. – Словно учуяла, что ты живой, что вороги держат тебя в полоне. Угадала баба, знать, сердце ей подсказало. Шибко тебя любит, мой граф! Цени это...
Сергей обнял девушку, поцеловал в губы, а та вся зарделась от смущения.
Далее полковник выслушал краткий рассказ друзей о событиях, которые произошли в его отсутствие.
…Когда именно Строганов выпал за борт и как это случилось, никто в горячке боя и не заметил – экипаж был занят отражением нападения, но едва разбитая в пух и прах флотилия пиратских лодок повернула назад, отсутствие полковника сразу же обнаружилось. Посмотрели, не бултыхается ли он в воде раненный – нет, нигде не видно.
Но глазастый ротмистр в подзорную трубу заметил в одной из уходящих лодок пленника – так моряки узнали, что полковник похищен. Стали думать и гадать, как графа вызволить живым и невредимым. Понятно дело, необходимо действовать как можно быстрее. Рассудили так: взяли в плен – это уже хорошо, какие-то шансы на спасение есть. Раз сразу не убили и за борт на корм рыбам не выкинули, значит, возможен или обмен, или выкуп, или побег. Последний вариант был самый трудный, самый дерзкий, но зато и самый надёжный.
Худойконь, хорошо зная повадки местных пиратов, считал, что пленника будут использовать в качестве приманки для ведения переговоров, но главной целью пиратов будет не выкуп, а захват корвета. Кроме того, он был уверен, что за сутки полковника могут сильно изувечить в ходе бесконечных допросов.
Считая именно себя героем дня, Худойконь трещал без умолку:
– Мы тайком высадились в стороне от посёлка, обошли посты и принялись наблюдать и выжидать. На наше счастье, к берегу вышла, словно привидение, эта сумасшедшая старуха. Твоя Степанида рискнула и окликнула её – бабка вопрос поняла, оказалось, они землячки.
Старуху ту в молодости китайские разбойники выкрали с родного острова, ссильничали большим числом желающих, но она чудом выжила, а другие пленницы надорвались и умерли. За долгие годы на остров привозили много девушек, но состариться ухитрилась только она одна. Потом, с годами, когда молодость и красота померкли и как сексуальная труженица она перестала интересовать этих скотов, пристроили её к ведению хозяйства. Так и состарилась в рабстве, тайно ненавидя своих похитителей. Граф, ты всю оставшуюся жизнь должен молиться за спасение её души!..
Николай Прокудин. Редактировал BV.
Продолжение следует.
======================================================
Друзья! Если публикация понравилась, поставьте лайк, напишите комментарий, отправьте другу ссылку. Спасибо за внимание.
Подписывайтесь на канал. С нами весело и интересно! ======================================================
Желающим приобрести:
- трилогию "Одиссея полковника Строганова" (аннотация здесь);
- трилогию "Вернуться живым"(аннотация здесь);
обращаться к автору n-s.prokudin@yandex.ru или +7(981)699-80-56
======================================================