Если спросить случайного прохожего, кто и когда развалил Советский Союз, вы наверняка услышите стандартный набор: Горбачев, Ельцин, Беловежская пуща, агенты ЦРУ или козни масонов. Большинство уверено, что империя рухнула в 1991 году в одночасье, как подпиленный дуб.
Но мы-то с вами знаем: большие политические шкафы так быстро не падают.
Процесс, который похоронил самую большую страну на планете, начался задолго до августа 1991-го. И первую костяшку в этом историческом домино толкнула республика, от которой такой прыти не ожидал вообще никто. Как говорится, пока в Москве заряжали воду перед телевизором с Чумаком, кое-где уже заряжали политические бомбы.
Устраивайтесь поудобнее, наливайте чай. Сегодня мы разберем, как начался легендарный «Парад суверенитетов», почему знаменитые анекдоты про «медленных» прибалтов врут, и как Москва умудрилась все это проспать.
Эстонская скорость против союзной неповоротливости
Анекдоты про медлительных эстонцев в конце 1980-х годов не имели с реальностью ничего общего. На политической арене эстонцы оказались быстрее всех: и союзного Центра, и своих соседей.
16 ноября 1988 года Верховный Совет Эстонской ССР принимает документ со скучным названием «Декларация о государственном суверенитете». Звучит как очередная партийная бумажка, правда? Но на деле это был выстрел из «Авроры» по фундаменту советской системы.
В документе черным по белому (и по-эстонски) было сказано: отныне на территории Эстонии верховенство имеют местные эстонские законы, а не общесоюзные. Если закон СССР нам не нравится — мы его просто не исполняем. Бинго!
Важный исторический нюанс: суверенитет изначально не означал немедленного выхода из СССР (независимости). Эстонцы не кричали «мы уходим». Они говорили: «Мы остаемся, но правила теперь устанавливаем сами». Это как если бы ваш 16-летний подросток вдруг заявил, что жить он продолжит в вашей квартире и есть из вашего холодильника, но вот во сколько приходить домой и мыть ли посуду — он теперь решает сам, потому что он суверенная личность.
Ищите деньги: почему товарищи взбунтовались?
Тут впору задать вопрос: а кто вообще принимал эту дерзкую бумагу? Бородатые диссиденты в свитерах крупной вязки? Радикальные националисты, вышедшие из подполья?
А вот и обещанная историческая изюминка. Распад советской империи запустили не маргиналы с вилами, а самая настоящая советская партийная номенклатура.
Декларацию принимали люди в дорогих костюмах с депутатскими значками, а возглавлял это всё Арнольд Рюйтель — убежденный коммунист, Председатель Президиума Верховного Совета Эстонской ССР. Партия восстала против партии.
А причина была банальна — деньги и экономика. Еще в 1987 году эстонские ученые предложили концепцию «IME» — экономически самостоятельной Эстонии. Проще говоря, местная элита видела, что советская экономика летит в пропасть, полки пустеют, и решила: «Хватит кормить Центр и ждать у моря погоды, давайте сами распоряжаться своими заводами и налогами». Политика стала лишь инструментом для того, чтобы защитить свой кошелек.
Центр в глубокой задумчивости
Как должна была отреагировать Москва на такое откровенное самоуправство? По старой советской традиции — отправить танки, снять всех с должностей, пару человек для острастки сослать подальше. Так было в Будапеште в 1956-м, так было в Праге в 1968-м.
Но на дворе стоял ноябрь 1988 года. Михаил Сергеевич Горбачев вовсю строил «социализм с человеческим лицом», дружил с Маргарет Тэтчер и Рональдом Рейганом, продвигал Гласность и Перестройку. Применить силу — значило перечеркнуть свой имидж главного миротворца планеты.
В итоге реакция Москвы напоминала поведение нынешних международных организаций: «Мы выражаем глубочайшую озабоченность».
Только спустя 10 дней, 26 ноября 1988 года, Президиум Верховного Совета СССР выдал Указ: признать эстонскую декларацию недействительной, так как она *«расходится с положениями Конституции СССР»*.
Горбачев надеялся, что проблема рассосется сама собой. Позже он с горечью признается: «Мы опоздали с реформированием Союза... Надо было раньше дать республикам больше самостоятельности». Но в тот момент Центр оказался в ловушке собственной демократизации: запрещать жестко уже было нельзя, а договариваться по-новому еще не умели.
Карточный домик начал сыпаться
А что Эстония? А Эстония пожала плечами и... продолжила жить по своей Декларации. И вот этот момент стал роковым для Советского Союза.
Другие республики внимательно смотрели на происходящее.
— Эстонцы нарушили советские законы? Да.
— Их за это наказали? Нет.
— А что, так можно было?!
И понеслось! Заработал эффект лопнувшей трубы, и латать ее скотчем было уже поздно.
В 1989 году суверенитет объявляют Литва, Латвия, Азербайджан, Грузия. В 1990 году к параду присоединяются Узбекистан, Молдавия, Украина, Белоруссия и… даже сама РСФСР! Да-да, Россия тоже объявила о суверенитете от союзного Центра (знаменитое 12 июня, которое мы сейчас отмечаем как День России).
Это довело ситуацию до полного абсурда: генеральный директор предприятия поругался сам с собой и решил не подчиняться собственному совету директоров.
Выводы для современности
Эстония первой показала уязвимость сверхцентрализованной системы. СССР держался на двух столпах: страхе перед силой и безусловном подчинении партийной вертикали. Как только страх пропал благодаря Перестройке, а вертикаль треснула (потому что местным элитам стало выгоднее заботиться о себе, а не о Москве), колосс рухнул.
И для этого даже не понадобились американские шпионы. Система просто исчерпала свой запас прочности, и первый удар изнутри нанесли те, кто по долгу службы должен был эту систему охранять.
*
А как вы считаете, дорогие читатели? Был ли у Горбачева шанс сохранить Союз в 1988 году, если бы он действовал жестко, как его предшественники? Или после падения цен на нефть и начала Перестройки распад был уже математически неизбежен? Пишите ваше мнение в комментариях, давайте подискутируем!