Липкий кофейный сироп медленно растекался по матовому керамограниту, подбираясь вплотную к стоптанным кроссовкам Олеси.
— Ой, руки дырявые, — протяжно, с явной издевкой произнесла Римма Эдуардовна, начальница отдела кадров. Она картинно взмахнула пустым бумажным стаканчиком и бросила его мимо урны. — Вытирай давай. И побыстрее, у нас через час планерка. Не хватало еще, чтобы руководство по этой луже скользило.
Олеся молча стиснула черенок швабры. В просторном коридоре консалтингового агентства пахло дорогим парфюмом, работающими принтерами и немного — хлоркой от ее ведра. Вокруг суетились менеджеры в выглаженных рубашках, кто-то брезгливо обходил темную лужу, даже не глядя на девушку в сером техническом халате.
Ей отчаянно хотелось швырнуть тряпку прямо на туфли Риммы Эдуардовны. Но дома ждала мама. Таисия Ивановна уже два месяца не вставала с постели из-за того, что ноги совсем отказали, и на платные процедуры уходили все свободные средства. Олеся проглотила горький ком в горле, опустилась на корточки и принялась оттирать липкое пятно.
— Что здесь происходит?
Голос прозвучал негромко, но менеджеры в коридоре мгновенно замерли. Олеся подняла голову. Перед ней стоял Матвей Игоревич — новый владелец агентства. Мужчина лет тридцати пяти, с уставшим лицом и жесткой складкой между бровей.
— Да вот, Матвей Игоревич, клининг у нас не справляется, — тут же сменила тон Римма Эдуардовна, изобразив на лице крайнюю озабоченность. — Девочка совсем без опыта, медлительная. Я уже говорила, что нам нужны профессионалы, а не люди с улицы.
Матвей перевел взгляд на стоящую на коленях Олесю, затем на брошенный мимо урны стаканчик, и снова на кадровичку.
— Я видел по камерам, как вы намеренно вылили напиток на пол пять минут назад, Римма Эдуардовна, — спокойно, без единой эмоции произнес он. — Зайдите в бухгалтерию. Вы уволены.
Кадровичка открыла рот, покрывшись некрасивыми красными пятнами, но Матвей уже отвернулся. Он протянул руку Олесе.
— Вставайте. Зайдите ко мне в кабинет, как закончите с этим этажом.
Спустя полчаса Олеся робко переступила порог кабинета директора. Матвей сидел за широким столом, заваленным сметными документами.
— Присаживайся, — он указал ручкой на кожаное кресло. — Я читал твое личное дело. У тебя неоконченное высшее по экономике. Почему полы моешь?
— Академический отпуск, — Олеся спрятала руки с покрасневшей от воды кожей в карманы халата. — Матери нужно покупать все эти дорогущие аптечные штуки, а на нормальную должность без диплома и стажа меня не берут. Только сюда согласились, и то скрипя зубами.
Матвей задумчиво постучал колпачком ручки по столу.
— Ясно. Значит так, с завтрашнего дня переводишься в младшие помощники сметчика. Будешь проверять цифры. Если найдешь хоть одну ошибку в этих талмудах — выпишу личную премию. Свободна.
В первый же день на новой должности Олеся нашла три грубых просчета в налоговых вычетах, которые могли стоить агентству колоссальных штрафов. Матвей лишь удовлетворенно кивнул, словно именно этого и ожидал.
Постепенно их общение вышло за рамки сухих рабочих отчетов. Они часто засиживались в пустом офисе допоздна. Олеся заваривала крепкий чай в высоких кружках, а Матвей рассказывал о том, как трудно вытаскивать агентство из долговой ямы, оставленной прошлыми владельцами. В нем не было ни капли высокомерия, и рядом с ним девушка впервые за долгое время чувствовала себя в безопасности.
Но в один из четвергов Матвей приехал в офис мрачнее тучи. Он ни с кем не здоровался, заперся в кабинете и отменил все утренние встречи. Ближе к обеду он сам вышел в общий зал и подошел к столу Олеси.
— Зайди ко мне, — бросил он и вернулся к себе.
Олеся осторожно прикрыла за собой плотную дверь. Матвей стоял у окна, ослабив узел галстука.
— Инна завладела моими ключами от квартиры и… в общем, мы расстались. Я застал её с другим человеком, — глухо произнес он, глядя на шумный проспект внизу.
Олеся замерла. Она знала, что через месяц у начальника должна была состояться роспись с дочерью одного из крупных чиновников.
— Завтра вечером я встречаюсь с Константином Валерьевичем, — продолжил Матвей, поворачиваясь к ней. — Это столичный инвестор. Человек старой закалки, повернутый на семейных ценностях. Я полгода убеждал его в своей надежности, рассказывал о грядущей женитьбе. Если я приду один и скажу, что невеста нашла другого, он свернет финансирование. Для него проблемы в личной жизни — признак нестабильности партнера. А без этих инвестиций агентство не протянет и месяца.
Он подошел к столу, выдвинул ящик и достал небольшую бархатную коробочку. Щелкнул крышкой — внутри тускло блеснуло кольцо с аккуратным камнем.
— Оденься прилично, сегодня ты моя невеста, — Матвей положил коробочку перед Олесей. — Платье, туфли, всё, что нужно, выберем сейчас через интернет с доставкой. Тебе нужно просто посидеть рядом пару часов, улыбаться и подтверждать, что у нас всё прекрасно.
— Матвей Игоревич, это безумие, — Олеся попятилась. — Какая из меня невеста для инвестора? Я вилок в ресторане пугаюсь, я двух слов связать не смогу!
— Сможешь. Пожалуйста, Олеся. Больше мне некого просить.
Вечером следующего дня они сидели за угловым столиком в дорогом рыбном ресторане. Олеся чувствовала себя скованно в темно-синем шелковом платье, которое Матвей заказал накануне. Официант бесшумно наполнил бокалы красным сухим, но девушка к нему даже не прикоснулась, предпочитая минеральную воду с лимоном.
Ровно в назначенное время к столику подошел высокий, седоватый мужчина в безупречном костюме. Константин Валерьевич.
— Рад встрече, Матвей, — инвестор пожал протятную руку, а затем перевел взгляд на спутницу босса.
В ту же секунду лицо Константина Валерьевича стало абсолютно серым. Он тяжело оперся ладонями о спинку свободного стула, мертвой хваткой вцепившись в дерево.
— Вероника? — хрипло, едва слышно выдавил он.
— Константин Валерьевич, вам нехорошо? — Матвей тут же вскочил, поддерживая мужчину под локоть. — Воды?
Инвестор медленно опустился на стул, не отрывая остекленевшего взгляда от Олеси.
— Этого не может быть. Моя дочь… Вероника. Она ушла из жизни год назад. Тяжелый несчастный случай на дороге. Мы с Ириной до сих пор не можем прийти в себя.
Олеся сглотнула, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок.
— Простите, вы обознались. Меня зовут Олеся.
— Да, да, конечно, — Константин Валерьевич нервно потер переносицу, пытаясь взять себя в руки. — Простите старика. Просто… невероятное сходство. У вас даже ямочка на левой щеке точь-в-точь как у неё.
Весь оставшийся ужин инвестор отвечал на рабочие вопросы Матвея невпопад. Он постоянно возвращался к Олесе, осторожно выспрашивая детали её жизни. Узнав, что у девушки сильная аллергия на фундук, он едва не выронил вилку.
— У Вероники была такая же, — тихо сказал он. — Олеся, я понимаю, как это звучит. Вы вправе счесть меня сумасшедшим. Но я прошу вас сдать тест ДНК. Я оплачу самую срочную процедуру в частной лаборатории. Мне нужно знать.
Олеся посмотрела на Матвея. Тот едва заметно кивнул.
Через четыре дня они встретились в лобби отеля, где остановился инвестор. Константин Валерьевич выглядел постаревшим на десяток лет. Он положил на стеклянный столик распечатанный бланк.
— Ноль процентов, — голос мужчины дрожал от невыносимой горечи. — Вы мне не родственница. Никаких совпадений по отцовской линии.
Олеся шумно выдохнула. Внутри боролись облегчение и странная, тягучая тоска.
— Но это не объясняет вашего стопроцентного сходства с моей дочерью, — инвестор поднял на нее красные от недосыпа глаза. — Скажите, ваша мать… она родная вам по крови?
Девушка нахмурилась.
— Я никогда не сомневалась в этом.
— Позвоните ей. Сейчас.
Звонок маме Олеся сделала прямо из лобби, отойдя к панорамному окну. Услышав прямой вопрос, Таисия Ивановна на том конце провода долго молчала. Было слышно лишь её тяжелое дыхание.
— Я не хотела, чтобы ты узнала вот так, — голос матери сорвался. — Тебя оставили на крыльце поселковой больницы двадцать два года назад. В дорогом конверте для новорожденных. Главврач была моей давней подругой, знала, что я не могу выносить ребенка. Она оформила всё задним числом, чтобы избежать детдома. Прости меня, доченька.
Олеся медленно опустила телефон. Пазл не складывался. Если она приемная, а тест показал отсутствие родства с Константином Валерьевичем, то почему она — точная копия его погибшей дочери?
Инвестор, выслушав пересказ разговора, долго сидел неподвижно. А затем его лицо исказила гримаса внезапного осознания.
— По отцовской линии ноль процентов, — медленно проговорил он, глядя в пустоту. — Значит, Вероника тоже не была моей дочерью.
Вечером того же дня Константин Валерьевич стоял посреди огромной гостиной своего загородного дома. Его жена, Ирина, перебирала счета за коммунальные услуги, уютно устроившись на диване.
— Двадцать два года назад я уехал на долгую северную вахту, — начал он без предисловий. Его голос звучал ровно, но от этого ледяного спокойствия становилось не по себе. — Тебя не было рядом девять месяцев. А когда я вернулся, ты показала мне Веронику. Чей это был ребенок, Ира?
Женщина вздрогнула, выронив бумаги.
— Костя, что за вопросы? Ты переутомился?
— Я нашел её сестру-близнеца. Олесю. Тест ДНК показал, что мы с ней не родственники. Значит, и Вероника мне не родная. Говори правду. Иначе завтра же мои юристы оставят тебя ни с чем.
Ирина закрыла лицо руками. Её плечи затряслись.
— Мне было страшно, — забормотала она, глотая слезы. — Ты оставил меня одну, без денег, этот твой бизнес только высасывал последнее. Появился Вадим… Это была минутная слабость. Я узнала, что беременна. А на УЗИ врач огорошил — двойня.
Она подняла заплаканное лицо, пытаясь поймать взгляд мужа, но он смотрел на неё как на пустое место.
— Ты бы никогда не потянул двоих! Мы жили впроголодь. Я поехала рожать в районный центр. Заплатила акушерке все свои сбережения. Одну девочку мы забрали, а вторую… вторую она вынесла ночью на крыльцо местной больницы. Я сделала это ради нас, Костя! Ради нашего будущего!
— Ты лишила ребенка семьи из-за своего эгоизма, — брезгливо бросил Константин Валерьевич. — И двадцать лет лгала мне, глядя в глаза. У тебя есть сутки, чтобы собрать свои вещи. Больше я тебя не держу.
Спустя месяц Олеся стояла у окна в кабинете Матвея, наблюдая, как рабочие монтируют новую вывеску их агентства. Инвестиции поступили в полном объеме. Константин Валерьевич перевез Олесю и её приемную маму в хорошую клинику, где Таисии Ивановне уже помогли встать на ноги.
Дверь скрипнула. Матвей подошел со спины и осторожно положил руки ей на плечи.
— Знаешь, я тут подумал, — негромко произнес он, касаясь губами её волос. — Тот спектакль в ресторане был весьма убедительным. Может, повторим? Только в этот раз без чужих зрителей. И по-настоящему.
Олеся повернулась, заглядывая в его уставшие, но смеющиеся глаза, и впервые за долгое время почувствовала, что всё наконец-то на своих местах.
— Согласна. Но кольцо выберем вместе.
Спасибо за ваши СТЭЛЛЫ, лайки, комментарии и донаты. Всего вам доброго! Будем рады новым подписчикам!