Представьте: вас окружают со всех сторон — сначала Османская империя, потом радикальные исламисты. Вас объявляют поклонниками дьявола. Против вас устраивают резню — не раз и не два, а, по преданию, семьдесят два раза за двенадцать веков. И при этом вы не исчезаете. Вы живёте. Говорите на своём языке, соблюдаете свои запреты, несёте в себе религию, которую учёные до сих пор не могут однозначно классифицировать.
Это езиды. Народ, о котором слышали немногие — и почти никто не понимает правильно.
Сегодня их в мире около миллиона человек. Они живут в Ираке, Турции, Сирии, Армении, Германии. И — что удивительно — в России. Причём в России езидов больше, чем во многих европейских странах. Основная часть российской общины сосредоточена в Тверской области, хотя представителей этого народа можно встретить и в других регионах страны.
Спроси любого — курды они или нет? Вопрос с виду простой. На деле — минное поле.
Езиды говорят на курдском диалекте курманджи. Курдские националисты настаивают, что езиды — часть их народа. Учёные-генетики, проведя анализ ДНК, склоняются к тому, что корни у них общие. Но сами езиды категорически возражают: «Мы не курды». Примерно половина из них вообще не причисляет себя ни к одной национальности — только к вере.
И вот тут история делает кое-что интересное.
Потому что «вера» у езидов — это не просто религия. Это система координат, внутри которой существует всё: с кем можно есть, с кем можно жениться, какой цвет носить, по каким дням мыться. Езидизм — не набор обрядов. Это способ быть.
Сама религия — загадка. Формально она синкретична: в ней есть элементы зороастризма, иудаизма, несторианского христианства и ислама. Есть обряд обрезания, как у мусульман. Есть своя Троица — только в другом облике. Есть представление о Судном дне. Но есть и то, чего нет больше нигде.
Главный объект почитания — Малак Таус, Ангел-Павлин. Верховный из семи ангелов, которых Бог отправил управлять миром. Красивый, мудрый, величественный — его бронзовые изображения стоят в домах и святилищах.
Проблема в том, что история этого ангела пугающе напоминает историю падшего ангела из христианства и ислама. Бог отдал мир ангелам — Малак Таус отказался подчиниться Адаму. Его покарали, потом простили. Именно из-за этого мусульманские соседи века за веками называли езидов дьяволопоклонниками. Именно поэтому против них устраивали резню.
Сами езиды с этим не согласны. «Малак Таус — это архангел Гавриил», — говорят они. И добавляют, что в исламских текстах Джабраил тоже носит титул «райского павлина».
Кто прав — ни один внешний наблюдатель так и не решил. Религия езидов передавалась устно, письменных источников почти нет. Учёные до сих пор спорят: это древнейшая вера, уходящая корнями в дозороастрийский Иран? Или сравнительно молодое учение, сложившееся в XI–XV веках под влиянием суфийского шейха Ади ибн Мусафира?
Ади ибн Мусафир — личность историческая. Арабский суфий, основавший в XII веке орден адавийя. После его ухода из жизни учение трансформировалось — и к XIV–XV векам окончательно сложился езидизм в том виде, который мы знаем сегодня. Гробница шейха Ади находится в храмовом комплексе Лалеш на севере Ирака. Каждый верующий езид должен хотя бы раз в жизни совершить туда паломничество — как мусульманин в Мекку, как христианин в Иерусалим.
И ещё один важный факт об этом месте.
Езиды верят, что именно там, в долине Лалеш, произошло сотворение мира. А ещё — что именно сюда причалил Ноев ковчег. Не на гору Арарат, как принято считать у христиан.
Социальная структура езидского общества — отдельная вселенная. Она устроена по кастовому принципу, чем-то напоминающему индийскую систему. Высшая духовная каста — шейхи, затем пиры, ниже — миряне. Без шейхов и пиров не проходит ни одно важное событие: ни рождение, ни свадьба, ни похороны.
Браки между кастами — запрещены. Вступить в брак с иноверцем — немыслимо.
Стать езидом нельзя. Вообще. Никак. Им можно только родиться. Причём принадлежность к народу передаётся по отцовской линии — в отличие от иудейской традиции, где материнская линия определяет принадлежность к общине.
Это не просто культурная особенность. Это осознанная стратегия выживания закрытой цивилизации.
Женщина в езидской традиции занимает особое место. Формально общество патриархально: мужчина — хозяин дома, кормилец, глава семьи. Но женщина почитается как хранительница нации. Именно она несёт в себе непрерывность рода, культуры, памяти. Сегодня езидки работают, если семья испытывает нужду. На праздниках мужчины и женщины по-прежнему сидят раздельно — традиция меняется медленно.
О запретах. Их у езидов немало — и некоторые кажутся странными, пока не вникнешь в логику.
Синий цвет не носят. Он принадлежит Богу.
Свинину не едят. Алкоголь не употребляют. По средам не моются и не бреются — среда у езидов священный день.
И — не едят капусту. Совсем. Ни в каком виде.
Легенда такова: в одном из сражений лошадь езидского вождя наступила на кочан капусты, поскользнулась, сломала ногу, упала вместе с всадником. Битва была проиграна. Правда это или предание — никто не знает наверняка. Но капусту езиды не едят до сих пор.
Это не случайность. Это закономерность.
Каждый запрет — это память. Небольшая деталь быта, которая тянет за собой целый пласт истории, трагедии или убеждения. Именно так и работают живые традиции — не через учебники, а через ежедневные действия.
Где живёт глава езидской общины? Не во дворце, не в столице страны — такой страны нет. Он живёт в деревне Лалеш, рядом с тем самым храмом. Духовный лидер — принц Тахсин Саид — в своё время обращался к мировому сообществу за помощью, когда боевики ИГИЛ в 2014 году устроили очередное преследование езидов. Тогда погибло более полутора тысяч человек, десятки тысяч бежали в горы. В 2016 году ООН официально признало произошедшее геноцидом.
Семьдесят два раза — по езидскому преданию — их пытались уничтожить. И семьдесят два раза не получилось.
Единственная страна, где на родном языке езидов официально выпускается учебная литература, — Армения. Там же езидский язык преподают в некоторых школах. Это маленькая, но важная деталь: значит, где-то на карте есть место, где эта культура не просто выживает, а передаётся детям.
Народ без государства, без армии, без международного лобби — но с живой верой, с кастовой системой, с запретом на капусту и с ангелом-павлином над входом в дом.
Подумайте об этом: иногда самое устойчивое на земле — это не то, что защищено стенами. А то, что не может быть присвоено никем посторонним.