Вычитал прекрасную статью и позволю себе сделать ее литературный перевод для русскоговорящих читателей. Проблема, как оказалось, вовсе не локального масштаба, а глобального. Да и является ли она проблемой?!
***
Amie McNee: «I don't want a job. I want to make art»
***
В нашей культуре нет греха страшнее, чем нежелание работать.
Кажется, это современный аналог неверия в Бога в глубоком Средневековье. Если ты сомневался во Всевышнем тогда, ты держал рот на замке. Потому что лишнее слово могло стоить тебе жизни.
Признаться сегодня: «Я не хочу иметь работу» — вряд ли приведет к казни. Но это гарантированно сделает вас изгоем. Работа стала новым Богом. Наличие должности —нашим истинным севером, единственным ориентиром.
Кризис двадцати лет
Когда я закончила университет, стало очевидно: нужно искать «настоящую карьеру». Но я этого не хотела. Я не хотела работать полный день. Не хотела частичную занятость. Я не хотела работать ни в одном из тех форматов, которые мне предлагали.
Издания, фитнес-тренер, администратор, официантка, маркетинг... (Хотя я пробовала всё). Я пролистала тысячи вакансий, отправила сотни резюме, зная в глубине души: это не моё.
Я не могла поверить, что вся моя оставшаяся жизнь будет состоять из выполнения чужой работы. Но больше всего меня поражало другое: почему никто не возмущается? Почемувсе так спокойно принимают эти условия? Неужели я такая привилегированная, ленивая и «особенная», что не могу просто смириться: такова жизнь?
Разговор, который всё изменил
Помню день, когда я сказала своему терапевту: «Я не хочу работать». Она ответила: «Ну, Амми, работа тебе всё-таки нужна». Внутри я кричала: «Это чёртова ложь!». Но вслух, кажется, просто заплакала.
Я часто вспоминаю тот сеанс. Мне было так стыдно, так мерзко от себя. Я не могла поверить, что произнесла это вслух.
Сейчас я смотрю на ту версию себя с огромным состраданием. Она хотела жизни, наполненной искусством, творчеством и радостью, но ей твердили, что жизнь — это офисы, каторжный труд и дела, которые ты ненавидишь.
Теперь я понимаю: мои чувства были сложнее, чем просто лень. (На самом деле, когда я занимаюсь делом, которое выбрала сама и которое имеет смысл, у меня бешеная работоспособность). То, что я пыталась сказать, было вот что: система отстой. Я не хочу тратить большую часть жизни на то, что не зажигает меня изнутри. Я не хочу работать начужие цели. Как можно жить в мире, который требует этого от тебя?
Моя «слабость» — мой дар
У меня очень низкий порог терпимости к определенному виду страданий. Я чувствительна. Как только я сталкиваюсь с бессмысленной болью, я меняю курс. У меня нет способности «терпеть».
Кто-то назовет меня quitter’ом (тем, кто всё бросает). Недисциплинированной. Ленивой. Слабой. Ребенком. Я и сама называла себя так годами.
Но теперь я понимаю: моя нетерпимость к страданиям — один из моих величайших даров.
Я смотрю на людей, которые обладают высокой толерантностью к боли, и вижу, как они гнут спину на работах, которые ненавидят. И я думаю: «Слава богу, что я "слабая"».
У меня непереносимость жизни, которая не сияет. Возможно, это лучшее описание моего состояния. Потому что я могу страдать. Нельзя написать роман, не умея терпеть боль. Нельзя вести свой бизнес, не проходя через ад налоговой отчетности. Я могу проходить через боль, но я не могу терпеть жизнь без искры.
Мне нужна магия. Я требую жизни, которую люблю.
И эти требования разумны. Я хочу, чтобы они были и у вас.
«Как общество, мы коллективно решили, что лучше миллионам людей тратить годы, притворяясь, что они печатают в Excel или рисуют майнд-карты для скучных встреч, чем дать им свободу вязать свитера, играть с собаками, создать гаражную группу, экспериментировать с рецептами или сидеть в кафе, споря о политике и обсуждая сложные любовные перипетии друзей». — ДэвидГребер, «Бредовая работа»
Бунт против системы
Как бы я хотела поговорить с Дэвидом Гребером, когда мне было двадцать. Как бы я хотела, чтобы мой терапевт тогда сказал мне: «Мы живем в капиталистическом мире, тебе нужны деньги. Но есть миллион способов восстать против системы, которая хочет видеть тебя послушным, застойным и несчастным. Ты можешь вернуть себе свою жизнь и потребовать от неё магии. Тебе не обязательно работать так, как требует общество. Более того — критически важно, чтобы ты этого не делал».
Большую часть своих двадцати лет я боролась за жизнь, которую люблю. Да, я работалана нелюбимых местах, но я отказывалась верить, что это всё. Что так должно быть всегда. Каждая работа была для меня лишь средством достижения цели, временным этапом. Я хотела быть художником, писателем. Я хотела рассказывать истории и зарабатывать этим. Я хотела делиться идеями и находить глубокие связи в это короткоевремя, отведенное нам.
Это была борьба. Но самая стоящая борьба в моей жизни. Во многом — борьба за самужизнь.
Культура каторги
Мы живем в культуре, которая обожествляет каторжный труд и рутину. Но именно благодаря моей «непереносимости жизни без искры» я создала жизнь, полную смысла. Ирония в том, что для этого я стала работать больше, чем когда-либо прежде. Но это был труд, который сиял.
Сейчас я пишу, выступаю, рисую, общаюсь. Я делаю это, чтобы зарабатывать. Я делаю это, потому что это зажигает меня. Я делаю это, потому что так я реализую свое предназначение. Жизнь сияет.
Но иногда мне всё ещё кажется, что я что-то нарушаю. Что я обманом избежала обязательной части человеческого существования: делать работу, которая отстой.
Парадокс оплаты
Мы живем в мире, который превозносит бессмысленный труд. Парадоксально, но забессмысленную работу платят больше, чем за значимую. Вспомните зарплаты топ-менеджеров среднего звена и сравните их с зарплатами учителей, медсестер, спасателей, художников. Если вы получаете смысл и предназначение от своей работы, вам платят меньше. Считается, что смысл — это и есть оплата.
Тот факт, что я хотела и писать, и получать за это деньги... когда-то это казалось таким же табу, как сказать «я не хочу работать». Но эти истории нужно менять. Наша культура труда должна измениться. Наше поклонение КАТОРГЕ должно закончиться.
«Человек, не способный оказать значимое влияние на мир, перестает существовать». — Дэвид Гребер
Конечно, можно найти глубокий смысл вне работы. И мы должны это делать. Но мы проводим на работе огромную часть жизни. И я отказываюсь принимать, что большую часть времени мы должны тратить на дела, которые нас не зажигают. «Такова жизнь!» —твердят нам. Чёрт возьми, такой она быть не должна.
«Каждый день мы просыпаемся и коллективно создаем мир. Но кто из нас, предоставленный сам себе, решил бы создать именно такой мир?» — ДэвидГребер
Призыв к сиянию
Моя работа сейчас — помогать художникам и творцам зарабатывать на своем творчестве. Эта статья — фундамент того, почему это так важно для меня. Потому что я хочу, чтобы вы жили жизнью, полной смысла. Я хочу, чтобы вы нашли дело, которое имеет значение. Я хочу, чтобы вы зарабатывали деньги, занимаясь тем, что любите. Я хочу, чтобы мы просыпались и вместе создавали мир, который сияет.
Когда я впервые написала об этом, мне было страшно. Я думала, что этот постыдный секрет есть только у меня. Вместо этого я нашла десятки тысяч людей, которые тоже видят, насколько сломана система.
У нас есть выбор. Да, система жестока, и для многих вопрос выживания стоит остро. Но для многих других нам просто внушили, что выбора нет. Он есть. Есть другие пути. Даже если они требуют смелости и идут вразрез с общепринятым.
Не бойтесь требовать магии от своей жизни. Вы этого достойны.
***
От автора перевода и этого канала:
Совсем недавно, во вселенском масштабе, я писал про то, что современная молодежь не хочет привязывать себя к работе на десятилетия и вплетаться в государственные интриги ипотечного рабства. Тогда я выслушал сотни мнений, что это пропавшее поколение. Но мы оказались на месте своих родителей, которые говорили такое же про нас.
И вопрос не работы как таковой, а удовольствия от своей работы, потому что тогда ты будешь работать с большей отдачей, независимо, создаешь ты из металла что-то нужное на станке или создаешь красоту из обычных вещей. Порой со стороны кажется, что кто-то работает меньше просто потому, что ты выдыхаешься там, где ничего не ждешь и мечтаешь, что вот когда-то запустишь свой бренд одежды или откроешь столярную мастерскую. А я вот знаю человека, который занялся тем, что ему нравится, хотя работает до вечера и по выходным.
Так может быть где-то там есть истина, которую мы упускаем, проживая бесполезные для себя жизни или принимая за смысл и пользу то, что нам самим не надо?