Направлен в будущее взор его усталый,
На всё происходящее вокруг.
И пережито многое, и многое бывало.
Его замкнулся в бесконечность круг.
Теперь всё видимо ему:
И жизнью переполненная чаша,
И смерть, как избавленье, и любовь.
Пусть недоступна суета людская наша,
Но вездесущая рождает мысль новь.
Хранят потомки повести страницы,
Его творенья и намеренья ума.
Живут деяний прошлого частицы,
Которым воля разная дана.
Он знал, что это всё не бесконечно.
История — костёр, а жизнь — искра.
Пружина, созидающая вечность,
Для всех рождённых в сущности одна.
Всё относительно и всё в себе начало,
Всё полноценно и хранит в себе себя.
И всё, что жизнь сомнением терзала,
Сложил в ячейки зрелого ума.
Всему есть место: злу, добру, средине.
Всё есть баланс, в котором свет и тьма.
Всегда мечтал о светлой половине,
Но темноты вкусил наверняка.
Он пыль Вселенной, он её обломок.
Он часть всего, а всё есть часть его.
Он многого свершенного потомок
И многое свершат после него.
Он чья-то независимая воля,
Зачаток в чьей-то мудрой голове.
Мизерная, но не пустая доля,
Он кратер на безжизненной Луне.
Рождён, но не его идея,
Он след гранитный на речном песке.
Лежит он там, где жизнь берёт начало,
Однажды проиграв в большой войне.
Пройдут года, потом пройдут столетья,
Сотрутся лица тех, кто жив сейчас.
Взойдут к вершинам новым поколенья,
Которым уже будет не до нас.
А мы лишь растворимое сознанье
В бушующем истории котле,
Накопленные в память чьи-то знанья,
Почившие затем в могильной мгле.
У повести же будет продолженье —
И складывает маленькие я
В копилку жизни многих поколений
Картина вечных истин бытия.
©Дмитрий Говоров, 21.03.2026 г.
