Ему 29, ей только 16. Он — самый известный поэт страны с репутацией повесы и вольнодумца. Она — юная красавица в белом платье с золотым обручем на голове, от которой весь зал не может отвести глаз. Зима 1828 года, бал в Москве. Пушкин увидел Наталью Гончарову — и пропал. А потом написал: «Я влюблен, я очарован, я совсем огончарован». И эта строчка решила всё.
Сватовство, которое едва не провалилось
Пушкин не стал тянуть. Уже через несколько месяцев, весной 1829 года, он послал свата — графа Фёдора Толстого (того самого авантюриста и путешественника) — просить руки Натальи у её матери. И получил вежливый отказ. Мол, дочь ещё слишком молода.
Но настоящая причина была в другом. Наталья Ивановна Гончарова, женщина глубоко религиозная, прекрасно знала о репутации поэта. Вольные стихи, сомнительные связи, проблемы с властью — не самый желанный зять для благочестивой семьи. Пушкин это чувствовал и мучился.
Получив отказ, он не запил и не засел писать мрачные стихи. Он уехал на войну — на Кавказ, в армию генерала Паскевича. По дороге встретил процессию, везущую тело Грибоедова из Персии. Такие вот знаки судьбы.
«Я хотел ехать за границу — меня не пустили»
А вот теперь самое интересное. В начале 1830 года Пушкин пытался получить разрешение на поездку за границу — во Францию, Италию, хоть в Китай. Ему отказали. И спустя годы, когда художник Карл Брюллов спросил его напрямую: «На кой чёрт ты женился?» — Пушкин ответил честно: «Я хотел ехать за границу — меня не пустили, я попал в такое положение, что не знал, что мне делать, — и женился».
Звучит цинично? Возможно. Но любовь там точно была — это видно по письмам. В 1830 году мать Натальи всё-таки дала согласие, но дорога к алтарю оказалась тернистой. Помолвка чуть не рассыпалась из-за скандалов с будущей тёщей. Пушкин уехал в Болдино по делам — и застрял там на три месяца из-за холерного карантина.
Он писал невесте, что рвётся к ней. А параллельно переживал самый плодотворный период в жизни: закончил «Евгения Онегина», написал «Повести Белкина», «Маленькие трагедии». Вот так — между тоской по любимой и вдохновением.
Венчание с дурными приметами
2 марта 1831 года. Церковь Большого Вознесения у Никитских ворот в Москве. Жениху 32, невесте 18. Казалось бы, счастливый день. Но Пушкин был суеверным человеком — а тут, как назло, всё пошло не так.
Когда молодые обходили аналой, с него упали крест и Евангелие. Потом у поэта погасла свеча. При обмене кольцами одно упало на пол. «Все это зловещие предзнаменования», — сказал он по-французски. Знакомые потом говорили, что он сам случайно задел аналой. Но Пушкина это не утешило.
Свадебный ужин прошёл не в доме Гончаровых, а на Арбате — в квартире, которую Пушкин заранее снял и отделал. Пять комнат на втором этаже, немного гостей: родня Натальи, друзья поэта — Вяземский с сыном, Нащокин. Скромно, по-семейному.
А потом он написал другу Плетнёву: «Я женат — и счастлив. Одно желание моё, чтоб ничего в жизни моей не изменилось — лучшего не дождусь».
Ревность, письма и «кобели с поднятыми хвостами»
После свадьбы молодожёны быстро перебрались в Петербург — подальше от тёщи. Наталья Николаевна была первой красавицей столицы, и внимание мужчин к ней сводило Пушкина с ума. Он писал жене больше, чем кому-либо: 78 писем за 17 месяцев разлуки — больше, чем лучшему другу Вяземскому за 20 лет.
И какие это были письма! Тёплые, ревнивые, временами грубоватые. Вот, пожалуй, самая знаменитая цитата, от 30 октября 1833 года: «Ты, кажется, не путём искокетничалась. Ты радуешься, что за тобою, как за сучкой, бегают кобели, подняв хвост трубочкой и понюхивая тебе задницу; есть чему радоваться!»
Грубо? Ещё как. Но за этим стоял реальный страх — не за себя, а за её репутацию. Историки потом спорили: была ли Наталья действительно легкомысленной кокеткой или просто молодой красивой женщиной, которая нравилась мужчинам без всякого умысла? Пушкинистка Янина Левкович была убеждена: поэт переживал за жену, а не осуждал её.
Сам Пушкин, к слову, в письмах старался не давать жене повода для ревности. О женщинах, которых встречал в поездках, всегда отзывался с иронией — мол, ничего интересного, не переживай.
Деньги, долги и безденежье
Если что и отравляло их семейную жизнь по-настоящему — так это вечная нехватка денег. Тема долгов проходит через все письма Пушкина. Четверо детей — Мария, Александр, Григорий и Наталья — появились за шесть лет брака. Расходы росли, а доходы за ними не поспевали.
Однажды Наталья Николаевна, оставшись без копейки, пока муж был в отъезде, попросила 500 рублей у своего брата Дмитрия. Для жены самого знаменитого поэта России — унизительная ситуация.
Анонимные письма и роковой Дантес
В ноябре 1836 года Пушкин и его друзья получили анонимки. Кто-то присвоил поэту «патент на звание рогоносца», намекая на интерес к его жене со стороны императора Николая I и французского кавалергарда Жоржа Дантеса. Авторы этих писем так и остались неизвестными.
Пушкин отреагировал мгновенно — вызвал Дантеса на дуэль через его приёмного отца, барона Геккерна. Первую дуэль удалось предотвратить: помогли аудиенция у царя и хлопоты Жуковского. Дантес даже женился на сестре Натальи — Екатерине Гончаровой. Казалось, конфликт исчерпан.
Но на балу у Воронцовых-Дашковых 23 января 1837 года Дантес снова повёл себя вызывающе по отношению к Наталье Николаевне. Пушкин написал Геккерну жёсткое письмо — и на следующий день, 27 января, они стрелялись на Чёрной речке. Пуля попала поэту в живот.
«Она, бедная, безвинно терпит»
46 часов и 15 минут Пушкин умирал на диване в квартире на Мойке, 12. Даже в эти последние часы он думал о жене. «Она, бедная, безвинно терпит и может ещё потерпеть во мнении людском», — говорил он доктору Спасскому. Попросил позвать жену, попрощался. Потом привели полусонных детей. Он молча смотрел на каждого, клал руку на голову, крестил — и жестом отсылал от себя.
Наталья Николаевна овдовела 29 января 1837 года. Ей было 24 года. Четверо детей, младшему — восемь месяцев. Перед смертью Пушкин попросил: «Носи траур по мне два года, а потом выходи замуж, за человека порядочного».
Она ждала семь лет. И вышла замуж за генерала Петра Ланского — действительно порядочного человека. Во втором браке у неё родились ещё три дочери.
Шесть лет, четверо детей, 78 писем, одна дуэль. Так закончилась любовная история, которая началась на московском балу — когда 29-летний поэт увидел 16-летнюю девочку в белом платье и понял, что пропал.