Его тело опознали по старому шраму на руке. Лицо было изуродовано до неузнаваемости. Александр Грибоедов — автор «Горя от ума», блестящий дипломат, человек, знавший Восток как свои пять пальцев — лежал в общей яме вместе с остальными сотрудниками русской миссии в Тегеране.
Официальная версия гласила: сам виноват. Вёл себя вызывающе, не уважал персидские обычаи, укрывал беглецов из шахского гарема. Народный гнев — он такой, непредсказуемый.
Но современники Грибоедова эту версию не приняли. И чем глубже погружаешься в события января 1829 года, тем отчётливее понимаешь: история куда сложнее, чем «дипломат допустил ошибку».
Началось всё с победы. Большой победы.
Русско-персидская война 1826–1828 годов завершилась полным разгромом Персии. Грибоедов лично участвовал в переговорах по Туркманчайскому миру — договору, который стал одним из самых выгодных для России за всю её восточную политику. Персия теряла часть кавказских территорий и обязалась выплатить огромную контрибуцию.
В письмах того времени Грибоедов сам описывал плачевное состояние двора шаха: из гарема распродавали украшения, переплавляли золотые подсвечники, а шах срезал драгоценные пуговицы с одежд приближённых, чтобы собрать нужную сумму.
Страна была сломлена.
Договор также давал право армянам и грузинам, насильно удерживаемым в Персии, вернуться на родину — под защиту России. Многих из них принудительно обратили в ислам, кастрировали, превратили в слуг гарема. Для них русское посольство стало последней надеждой.
Одним из таких людей оказался Мирза Якуб — армянин, евнух и казначей шахского гарема, хранитель его самых тёмных тайн. Он пришёл в посольство и попросил защиты.
Шах потребовал вернуть его немедленно.
Грибоедов отказал. Якуб воспользовался правом, закреплённым в договоре — и посол был обязан это право защитить.
Вслед за евнухом к русским бежали две женщины-армянки из гарема родственника шаха Аллахяр-хана. История повторилась. Напряжение в городе начало расти.
30 января 1829 года к зданию посольства двинулась толпа. По свидетельствам персидских сановников — не менее ста тысяч человек. Против них стояли 35 казаков.
Грибоедов, по всем описаниям, сражался. Дипломат — со шпагой в руке.
Это не помогло.
Весь персонал миссии был уничтожен. Чудом спасся лишь один человек — секретарь посольства Иван Мальцов, которого слуга спрятал среди ковров.
Персидская сторона принесла извинения императору Николаю I довольно быстро. В Петербург отправили посольство с богатыми дарами — в том числе знаменитый алмаз «Шах», один из крупнейших в мире. Обедневшая, разорённая Персия рассталась с ним без колебаний.
Это само по себе красноречиво. Страна, которая хочет войны, алмазами не откупается.
Николай I принял дары и счёл инцидент исчерпанным. Многих это возмутило тогда — и продолжает вызывать вопросы сейчас. Но у императора была своя логика: Россия в тот момент воевала с Турцией. Наместник Кавказа Паскевич прямо писал в донесениях, что ресурсов на второй фронт нет. Персию как государство уничтожать было невыгодно — она служила буфером на южных рубежах.
Месть ради мести — не политика. Николай это понимал.
Но вот что интересно: кто тогда организовал погром?
Версия первая — шах. Мирза Якуб знал слишком много. Наместник Паскевич писал министру иностранных дел, что целью толпы было именно уничтожение бывшего казначея, а не русских дипломатов как таковых. Евнух, проживший при дворе десятилетия, мог унести с собой сведения, способные скомпрометировать целые династии.
Но — и здесь версия начинает рассыпаться — именно Персии новый конфликт с Россией был абсолютно не нужен. Убийство посланников исторически влечёт за собой войну. Страна, едва вышедшая из разорительного поражения, на это не пойдёт.
Версия вторая — и её выдвинул единственный выживший, Мальцов — англичане.
Он указал на это в своих донесениях. Без неопровержимых доказательств, но с деталями, которые заставляют задуматься.
Назовём вещи своими именами.
Туркманчайский мир, который создал Грибоедов, фактически выдавил Британию из Персии. До этого договора английские советники, торговцы и агенты чувствовали себя в Тегеране как дома. После — влияние резко упало. Россия становилась в регионе доминирующей силой.
А рядом — Индия. Крупнейшая британская колония. Жемчужина империи.
За год до трагедии лорд-хранитель тайной печати Элленборо писал открыто: британская политика в Азии должна всячески ограничивать русское влияние и создавать предпосылки для вооружённой борьбы против России — в Персии и повсюду.
Это не конспирология. Это цитата из официального документа.
Мальцов обратил внимание на странную деталь: в роковой день резни все британские подданные словно испарились из Тегерана. Те самые, которых прежде встречали буквально на каждом шагу, которые неотступно следили за действиями русских.
Один день — и никого.
Публицист Владимир Малышев в своих исследованиях указывал и на другое: среди высоких чинов российского МИД имелись люди, симпатизировавшие британским интересам. В частности, министр иностранных дел Карл Нессельроде — фигура влиятельная и противоречивая. Историки не обвиняют его в прямом «заказе», но допускают: он мог снабжать британскую сторону сведениями, и те использовали их по своему усмотрению.
Грибоедов был незаменим. Именно он создал договор, закрывший «двери» в Иран для английской экспансии. Равноценной замены ему не существовало.
Устранение одного человека могло переиграть всю партию.
Доказать это невозможно. Именно в этом и состоит элегантность подобных операций — если они, конечно, имели место.
История не любит признавать чужих побед. Особенно когда победитель больше не может говорить сам.
Александра Грибоедова похоронили в Тифлисе, в монастыре Святого Давида на горе Мтацминда. Его жена Нино Чавчавадзе — грузинская княжна, с которой он прожил в браке лишь несколько месяцев — пережила мужа на почти сорок лет, но так и не вышла замуж снова. На надгробии она оставила надпись: «Ум и дела твои бессмертны в памяти русской, но для чего пережила тебя любовь моя?»
Алмаз «Шах» хранится сегодня в Алмазном фонде Кремля. На нём выгравированы имена трёх владельцев. Он пережил всех.
Что произошло в Тегеране в январе 1829 года — стихийный бунт религиозных фанатиков или срежиссированная акция с конкретными заказчиками — история так и не ответила однозначно. Слишком удобно для одних. Слишком невыгодно для других. И слишком хорошо спрятано, чтобы случайно всплыть спустя двести лет.
Большинство об этом не думает. А зря.