Пирожные стояли наготове. Яд был рассчитан точно. Заговорщики были уверены: всё пройдёт быстро и тихо. Вот только «старец» съел угощение — и ничего не произошло.
Так началась самая странная ночь в истории русской аристократии.
Феликса Юсупова современники называли красавцем с дьявольским обаянием. Лицо — точно с византийской иконы, манеры — безупречные, состояние — сказочное. Юсуповы были богаче многих европейских монархов: только московские владения рода оценивались в суммы, от которых кружилась голова.
Но всё это блестящее великолепие скрывало человека куда более сложного, чем казалось.
Феликс появился на свет в 1887 году. Роды оказались неожиданными — мать была убеждена, что носит девочку, заранее заготовила розовые платьица и кружева. Мальчик родился таким слабым и невзрачным, что старший брат Николай, едва взглянув на младенца, предложил родителям «выбросить его в окно».
Мать, Зинаида Николаевна, не сдалась. Она одевала сына в приготовленные платья почти до пяти лет.
Впрочем, в аристократической Европе того времени это не было чем-то из ряда вон выходящим — маленькие мальчики из знатных семей нередко носили платья до школьного возраста. Но Феликс, кажется, усвоил этот урок перевоплощения навсегда.
Подрастая, он превращался в мастера маскарада. По предложению старшего брата Николая юноша впервые нарядился дамой — надел материнское платье, парик и драгоценности — чтобы прикрыть брата, тайно направлявшегося к любовнице. Потом в эти игры втянулся великий князь Дмитрий Павлович, двоюродный брат Николая II.
Два молодых аристократа разгуливали по Невскому проспекту в женских нарядах. Однажды заглянули в кабаре, где Феликс вышел на сцену и исполнил несколько романсов.
Публика была покорена. После выступления он получил охапку писем от поклонников и предложение директора заведения работать у него постоянно.
Никаким трансвеститом здесь и не пахло — это был артист, которому тесны были рамки своего класса. Феликс с равным удовольствием перевоплощался в кардинала Ришельё, старого нищего, продавщицу или матроса. Маскарад был его стихией.
Но судьба уже готовила ему роль куда более тяжёлую.
В 1908 году старший брат Николай погиб на дуэли. Феликс в одночасье стал единственным наследником колоссального состояния. Три года в Оксфорде прошли без особого рвения к учёбе — зато с искренним увлечением техническими новинками: в 1910 году он возглавил Русский автомобильный клуб.
В 1914 году он женился на Ирине Александровне, племяннице императора Николая II. Говорили, что императрица-мать Мария Фёдоровна была против этого союза. Но государь одобрил — и тут трудно не увидеть холодного расчёта с обеих сторон: Юсуповы хотели породниться с Романовыми, Романовы — заручиться лояльностью богатейшего рода империи.
Но расчёт расчётом, а Феликс о своей невесте писал иначе:
«В сравненье с новым переживанием все прежние мои увлеченья оказались убоги. Понял я гармонию истинного чувства».
Вместе они проживут больше пятидесяти лет.
Медовый месяц обернулся военным пленом: в Германии, куда молодожёны заехали к родственникам Ирины, началась Первая мировая война. Кайзер Вильгельм лично запретил русским аристократам покидать страну. Лишь деньги и связи отца помогли организовать побег — они выехали буквально за несколько часов до того, как на границы пришёл приказ об аресте.
Это было только предисловие.
В 1916 году Россия задыхалась. Армия несла чудовищные потери, двор пребывал в растерянности, а над всем этим нависала фигура Григория Распутина. Сибирский «старец» обладал поразительным влиянием на императрицу Александру Фёдоровну — та была убеждена, что только он способен унять страдания больного гемофилией цесаревича Алексея.
Распутин вмешивался в назначения министров, давал советы по ведению войны, открыто принимал просителей — и всё это при полном попустительстве двора.
Феликс встречался с ним лично. И вынес однозначное суждение: хитрый интриган, использующий мистику как инструмент власти. Вместе с великим князем Дмитрием Павловичем, думским депутатом Пуришкевичем и поручиком Сухотиным он составил заговор.
Приманкой стала Ирина.
Феликс передал Распутину, что хочет познакомить его со своей красавицей-женой. «Старец», питавший слабость к привлекательным женщинам, немедленно согласился. Поздним вечером 16 декабря 1916 года он прибыл в подвал юсуповского дворца на Мойке.
Ирины там, разумеется, не было.
Зато были пирожные с цианидом и вино с ядом. Распутин ел и пил. Яд, судя по всему, не действовал — то ли доза была неверной, то ли доктор Лазаверт, готовивший отраву, в последний момент пожалел душу и подмешал что-то безвредное. Прошёл час. Другой.
«Старец» сидел живой.
Юсупов вышел к остальным заговорщикам. Все были в панике. Тогда Феликс вернулся в подвал — и несколько раз выстрелил в гостя из браунинга. Распутин упал.
Но когда Юсупов склонился над телом, «старец» вдруг открыл глаза, поднялся и бросился на него. Феликс вырвался и закричал. Выбежавший Пуришкевич выстрелил ещё дважды. Распутин упал окончательно.
Тело бросили в Неву.
Заговорщики оставили столько следов, что тайна продержалась считанные часы. Императрица требовала для убийц смерти. Но российская аристократия встала на защиту Юсупова стеной — об этом деле говорили вслух в гостиных и шёпотом в коридорах дворцов, и почти везде — с одобрением.
Юсупова сослали в имение под Курском. Это и стало его спасением.
Когда в октябре 1917 года всё рухнуло, Феликс оказался вдали от революционного Петрограда. Вместе с Ириной ему удалось покинуть Россию — вывезя часть фамильных драгоценностей и два полотна Рембрандта.
Эмиграция встретила их неласково.
Картины продали. Купили дом в Булонском лесу. Открыли модный дом в Париже — он прогорел. Деньги таяли. Феликс пробовал разное, но талант предпринимателя был явно не его даром.
Тогда он сделал неожиданный ход: превратил своё имя в капитал.
Мемуары о Распутине вышли и стали пользоваться спросом. Юсупов подробно описывал ту декабрьскую ночь, последние часы «старца», хаос в подвале. Читатели по всей Европе покупали книгу охотно — история была слишком невероятной, чтобы в неё не верить.
А потом Голливуд допустил ошибку.
В 1932 году студия MGM выпустила фильм «Распутин и императрица». В картине намекалось, что у Феликса имелись личные счёты к «старцу» — якобы тот был любовником его жены Ирины. Юсупов подал в суд.
Доказательства были на его стороне. Он выиграл процесс и получил крупную компенсацию.
У этой победы оказались неожиданные последствия для всей киноиндустрии: именно тогда в Голливуде появилась стандартная оговорка в начале фильмов — «все персонажи и события являются вымышленными, любые совпадения случайны». Традиция, которую мы видим до сих пор, родилась из судебного иска русского эмигранта.
Вторая мировая война принесла новый соблазн. Немецкие оккупационные власти в Париже предложили Юсупову сотрудничество — безбедную жизнь, поддержку Рейха. Он отказал.
В советскую Россию возвращаться не хотел: своего места там не видел.
Последний Юсупов дожил до 1967 года. Умер в Париже в возрасте восьмидесяти лет. Наследников мужского пола не оставил — знаменитый род пресёкся на нём.
Он начинал слабым некрасивым младенцем, которого брат советовал выбросить в окно. Стал богатейшим аристократом империи, убийцей без наказания, эмигрантом без состояния, победителем в суде с Голливудом.
И человеком, который нечаянно изменил язык кино — просто потому, что не позволил оклеветать свою жену.