Как же это всё так? Рухнуло в один момент, и ведь ничего не исправить.
Ольга брела по пустынной улице, не разбирая дороги. Начиналась весна, но у неё было ощущение, что жизнь закончилась. Нет впереди просвета. Сегодня был её последний рабочий день.
17 лет она проработала в больнице врачом-пульмонологом. Многие коллеги ходили сюда как на каторгу, но она каждый день — как на праздник.
— Завидую тебе, Оль, — говорил её муж. — Работаем в одной и той же клинике с тобой, под одним и тем же начальством, но ты счастлива здесь, а мне уже поперёк горла.
— Серёж, да я счастлива от того, что могу людям помогать. Человек от астмы мучается, пневмония у него, инфекция какая-то. Он терпит, терпит до последнего, мучается, а потом попадает к нам и снова может дышать буквально полной грудью. Ну это ли не счастье?
— А у тебя вообще таких чудес больше? Ты же кардиолог.
— Это не чудеса, это медицина.
— Да знаю я: наука, терапия, клиника, но всё равно сам факт того, что один может помочь другому — это прямо удивительно. Оль, ты только это коллегам нашим не говори, а то в психушку тебя отправят.
— Дипломированный врач, а какие-то глупости говоришь про магию, — раздражённо бросил муж и опять уткнулся в телефон.
Такие рассуждения его всегда раздражали. Ещё, когда они встречались в медицинском, Оля, бывало, начинала о чём-нибудь таком говорить и мечтать, а Сергей только отмахивался.
Расчёт без любви
Он бы и не слушал всех этих глупостей, если бы не её родители. Она была из известной в их городе династии врачей, уважаемой и именитой. Дед, мать и отец были хирургами. Оля тоже поступила на медицинский, но уже с самого первого курса решила быть пульмонологом. Почему-то именно это направление её очень привлекало.
Она была синим чулком, никогда не пользовалась популярностью у парней. Худенькая, с жидкими тёмно-русыми волосами, в несуразных очках с толстыми стёклами, клетчатые юбки, коричневые водолазки и трикотажные колготки с катышками. Училась она прилежно, сама проявляла инициативу в работе, как будто пыталась доказать, что не зря носит именитую фамилию.
Сергей учился на два курса старше, участвовал в студенческой самодеятельности, был душой компании и первым красавцем меда. Высокий голубоглазый блондин с идеально правильными чертами лица и проникновенным взглядом. Все девушки института были бы не прочь закрутить с ним роман, но он шокировал всех и предложил встречаться серой мышке.
Оля влюбилась в него сразу и от осознания, что теперь вместе с таким красавчиком, просто потеряла голову.
— Серёг, я всё понимаю, сердцу не прикажешь. Любовь зла, — сказал как-то его близкий друг Славка. — Но глаза-то у тебя есть? Почему она? Она ж никакая. Ну просто никакущая. Ты с такими девчонками мог встречаться. Ну вон Галька с параллельного потока — всё при ней, красотка невероятная.
— А твоя Галя меня пристроит в центральную городскую больницу? А поможет мне сессии без проблем сдавать? Да ты же знаешь, студент из меня так себе. А я в академ не хочу уходить. И в район тоже не хочу. Или я что, должен после выпуска ехать в свой посёлок и там за три копейки горбатиться?
— А так это что, ты по расчёту что ли? Ну не по любви же.
— Нет, не хочу я туда. Хочу здесь работать. Жить в большой квартире в центре города и заведовать каким-нибудь отделением. Ты хоть знаешь, сколько у Олиной семьи связей? Так что зятя они без хорошего места не оставят.
— А ты что, жениться что ли собрался?
— Собрался. Вон даже кольцо купил, чтобы кто-то другой этот приз у меня из-под носа не увёл.
— Да кому она нужна?
— Тем, кто думает о своём будущем и хочет нормальную карьеру построить.
Они поженились через 2 года и сразу переехали в квартиру дедушки Оли. Трёшка была в самом центре с панорамными окнами и шикарным видом на речку и парк. Сергей и мечтать о таком не мог, когда жил в посёлке в покосившемся доме с худой крышей.
Расчёт оказался верным. Он получил невесту с приданым и сразу хорошенькое местечко в центральной больнице. Оля же любила его. Её семья приняла смышлёного и подающего надежды парня и всеми силами помогала ему пробиться и начать хорошо зарабатывать. Сергей знал: Ольга — его счастливый билет, так что держался за него крепко, но никогда её не любил. Правда, она этого не чувствовала.
Чужая жизнь
Она хотела родить ребёнка, но Сергей не разрешал.
— Слушай, не готов я пока. Из меня сейчас вряд ли хороший отец получится.
— А мне так хочется, но время-то идёт.
— Оль, давай потом подумаем. А, ну сейчас правда некогда.
Сергей и правда был занят. Он занимался карьерой и своей личной жизнью, которая проходила параллельно жене. Первые годы он хранил верность нелюбимой супруге, был тише воды и ниже травы: боялся напортачить и быть исключённым с позором из знаменитой семьи. Но спустя лет пять после свадьбы, во всём разобравшись, он закрутил лёгкий роман с коллегой из другой больницы. Потом начал встречаться со своей школьной любовью. Потом были ещё какие-то дамочки. Он так устал жить с нелюбимой женой, что перестал пропускать юбки.
Оля же всего этого не замечала и почему-то считала, что у них счастливая семья, а у неё самый лучший на свете муж. Она с удовольствием ходила на работу, читала лекции студентам, в выходные варила борщи и пекла пирожки, а раз в год ездила с мужем в один и тот же санаторий в Анапе. Сожалела лишь об одном — что они до сих пор не стали родителями, но пыталась относиться к этому философски. Об изменах ей ничего не было известно.
Сергей проводил время в своё удовольствие, но особо не наглел и всегда придумывал для жены правдоподобные отговорки: срочная командировка, конференция кардиологов, рыбалка со Славиком. Оля же лишних вопросов не задавала и даже сомнений не допускала. Сергей её любит и никогда не предаст.
Чёрная полоса
Её родители внезапно умерли в один год. Отец, который возглавлял больницу, где работали Ольга и Сергей, скончался прямо на работе от сердечного приступа. Мать же долго боролась с онкологией, но когда супруг скончался, тоже перестала цепляться за жизнь.
Руководить клиникой пришла новая команда, которая стала очернять память отца. Она попала в немилость. Забрали её любимый кабинет, начали давать дополнительную нагрузку и урезать зарплату. Но Оля всё старалась этого не замечать, приходила на работу и делала своё дело идеально, со всей душой.
Сергей же быстро освоился с новым начальством и довольно скоро стал входить в кабинет главного без стука. Он без стеснения обсуждал с ним своего покойного тестя и, разумеется, его критиковал. Сергей понял: это лучший способ сохранить свою позицию заведующего отделением и остаться при своих деньгах.
Новый главрач, Аркадий Валерьевич, был человеком в летах, властный, тщеславный. Он перекраивал коллектив больницы под себя и не боялся рубить с плеча. В больницу он перевёл работать свою дочь. Молодая, красивая, незамужняя и тоже врач-кардиолог.
И тут Сергей понял: нужно идти по проторенной дорожке, чтобы под ним не зашаталось кресло. Так что он решил закрутить роман с Натальей. Впервые он изменял Ольге в стенах родной больницы, но не стеснялся этого. Они с дочкой главного даже не пытались прятаться, и о них быстро заговорили коллеги.
Последним, как обычно, кто узнал о романе, стала жена. Она отмахивалась от коллег-доброжелателей, которые рассказывали о Сергее и Наталье. Ей казалось, что о её идеально верном муже просто пускают грязные слухи. И Оля была уверена: их счастливой семье просто завидуют.
— Ольга Витальевна, видела вашего супруга сегодня: такой огромный букет роз нёс, — сказала ей как-то медсестра. — Смотрю и думаю: «Вот бы мне такой мой муж подарил». Так от него разве дождёшься?
— Да мне он ничего не дарил. Ну, может, кому-то на юбилей купили?
— Ой, что-то я лишнее сказала.
— Ну да, наверное, кому-то на юбилей.
У них была годовщина свадьбы. Возможно, Сергей собирался поздравить её в конце дня. Подарок для него был дома. Оля размышляла об этом букете, а потом, не выдержав, сама пошла к мужу в отделение, заглянула к нему в кабинет без стука и обомлела.
Счастливая Наталья стояла с тем самым букетом в руках, а Сергей её обнимал.
— Серёжа, что это? — прошептала Оля. Голос её дрожал.
Он даже не стал оправдываться.
— Хотел тебе сказать, да, всё случая не было, но раз ты всё сама узнала… Понимаешь, любим мы с Наташей друг друга.
— Как это?
— Да вот так, Ольга Витальевна, обыкновенно, — заговорила любовница. — Ну что вы не понимаете, мы вообще-то полгода вместе. Вся больница знает. Похоже, вы только не в курсе. Мы вместе, понятно. А будете мешать — выставят вас вон, прямо за ворота больницы.
И жизнь Оли начала рушиться.
Удар за ударом
Она по инерции пыталась бороться за ещё любимого мужа, но тот быстро отвернулся от неё и решил не просто уйти из её жизни, а хотел забрать шикарную квартиру. Она согласна была отдать ему то, что они нажили вместе, но не то, что принадлежало её семье. Оля отказывалась давать развод, пока они не договорятся, но Сергей не шёл на компромисс. Уже завтра должно было состояться слушание их дела, а сегодня её внезапно уволили.
Да, было понятно, что это дело рук нового возлюбленного её мужа.
Сегодня в отделение Ольги пришла проверка из министерства и нашла недочёты.
— Этого быть не может. Я веду всю документацию идеально, — оправдывалась Оля.
— Если вы ведёте всё идеально, то почему в журнале не хватает нескольких листов, а другие заполнены с нарушениями? Вы понимаете, что это халатность? Нам поступила жалоба от пациента, что ему назначили не тот препарат. То, что ему назначили, вызывает аллергию. Похоронить его решили?
— Быть не может. Покажите мне его историю.
— Историю мы изъяли, и эти журналы заберём.
— Но это же не мои журналы, не мой почерк. Кто-то подменил их.
— Ольга Витальевна, только не устраивайте здесь представления. Подменили, подложили, подкинули. Это не моё. Не пытайтесь показать значимость вашей персоны, — спокойно говорила проверяющая. — А если не хотите скандала и запрета на ведение медицинской деятельности, вам лучше самой написать заявление и собрать вещи. Тогда дело раздувать не будем.
— Это как? Вы что, увольняете меня?
— Нет, вы сами увольняетесь по собственному. И поверьте, так будет лучше всем, — сказала женщина, понизив голос.
Ей просто не оставили выхода. Она уволилась, попрощалась с любимым коллективом и ушла из родной больницы.
Она брела по улице, вытирая слёзы, вспоминая, как Сергей пришёл к ней в кабинет, сел на диванчик и с усмешкой посмотрел.
— Говорил же тебе: «Отдай квартиру».
— Это квартира моего дедушки. Ты не будешь жить там со своей этой.
— Не отдашь? Тогда тебя будут судить за медицинскую халатность и подделку документов. Увольнение — это только начало.
Этот разговор сжёг огнём всё внутри.
Свёрток на обочине
Сегодня она не захотела ехать на автобусе. Решила просто прогуляться. Уже давно стемнело, улицы опустели, но Олю это не пугало. Она подходила к дороге, как вдруг увидела, что у обочины остановилась чёрная иномарка, открылась дверь, и оттуда в кусты вышвырнули большой свёрток. Дверь захлопнулась, и машина буквально сорвалась с места.
Оля с ужасом уставилась на свёрток. Его освещали уличные фонари, и было видно, что он шевелится.
— Что это? Котёнок что ли или щенок? — пробормотала она. Ей было страшно ошибиться в своих догадках.
Кто-то маленький, беззащитный, был замотан в белую простыню. Оля подошла ближе, аккуратно дотронулась рукой, и в этот момент раздался громкий детский плач.
— Не может быть. Как так-то? Ребёнок же.
Она открыла одеяло, потрогала младенца. Тот шевелился, кричал, но кожа его была тёплой. Хорошо, что замёрзнуть не успел. Она потеплее замотала его и стала ловить машину. Наконец кто-то остановился.
— Вам куда?
— В полицию. Быстрее, пожалуйста. Представляете, ребёнка выбросили.
— Ох, хорошо, что заметили. Взяли его живого.
— Представляете? Даже не знаю, что делать.
— Так, садитесь.
Они ехали молча. Только младенец истошно кричал.
— Голодный, похоже, — сказал шофёр. — У меня дочка тоже так плакала. Я и смесь разводил, и давал. Жена умерла в родах, поэтому сам со всем разбирался. Так что все эти крики детские распознаю сразу. Для меня моя Иринка — это смысл жизни. Кстати, я Вадим.
— Оля.
— Даже представить не могу, как можно живого человека взять и выбросить.
— Да чудовища какие-то. Нет таким людям оправдания.
Новая надежда
Вадим пробыл с ней несколько часов в полиции, пока оформляли младенца и опрашивали их. Они дождались врача, который проверил ребёнка и заключил, что проблем со здоровьем нет.
— Мощный парень. Жаль, что подкидыш. Ну, может, ещё будет счастливым.
— Ольга, у меня к вам ещё вопрос, — обратился к ней полицейский. — В больнице, где вы работали, есть родильное отделение?
— Да.
— Что? На простыне, в которую завёрнут младенец, штамп центральной городской. Будем разбираться.
Вадим подвёз Олю домой и заглушил двигатель.
— Да уж. Интересное у нас с вами приключение случилось. Надеюсь, у этого маленького человечка всё будет хорошо. Главное, чтобы был здоров и счастлив.
— Да, я тоже надеюсь.
— Ольга, а можно попросить ваш номер? Хотелось бы иногда звонить и узнавать новости о нём. С вами ведь наверняка будут связываться полицейские, следователи.
Они обменялись номерами.
Оля вернулась в квартиру и без сил легла на диван, но вскоре её разбудил звонок. Помощница судьи сообщила, что слушание их дела откладывается. Ну а новое время и дату сообщат отдельно.
Через неделю ей позвонила бывшая коллега и рассказала о том, что происходило в больнице. Оля слушала молча и поверить не могла, лишь тихонько спросила:
— А роженица что, мать его, умерла?
— Не досмотрели. Случайно или специально, сказали: сердце. Твой заключение подписывал.
Оля не могла в это поверить. Она повесила трубку, долго сидела и тёрла виски. Потом позвонила Вадиму.
— Здравствуйте, вы не могли бы приехать?
— Случилось что-то с ребёнком?
— Приезжайте.
— А, ладно, отвезу Иру на танцы и сразу к вам.
Правда и возмездие
Он появился через полчаса. Оля поставила на стол две кружки с чаем.
— Простите, правда, угостить особо не с чем.
— Ну я ж не на пироги собирался. Так что случилось?
— Знаете, я выяснила, что произошло с этим мальчиком. Женщина, его мать, рожала в нашей больнице, а главрач творил чудовищные вещи. К нему приходили довольно богатые и бездетные пары. Они говорили, что хотят ребёнка, готовы много за него заплатить. И если роженица умирала, он отдавал детей этим богатым парам. Просто продавал их, понимаете? А как умирали роженицы, можно догадаться: от остановки сердца или ещё от каких-то сердечных заболеваний. И мой бывший муж всё это подписывал. Он же заведующий кардиологией. И неизвестно, сколько они так разлучили женщин с детьми. А я ведь и не знала ничего.
— Ого, а этого что, семья забрала, а потом выбросила, что ли?
— Да, представляете? Их уже нашли. Они взяли его, а потом испугались ответственности. Просто передумали и оставили как ненужную игрушку. Я узнала про его мать. Родственников у неё не было, мужа тоже, и теперь мальчишка будет расти в детском доме. Просто кошмар. И все эти дела происходили в моей больнице, которую поднимал и развивал мой отец. Ой, единственная радость, что он не дожил до этого момента. А главный и его замы — следствием. Мой тоже, со своей любовницей.
— Ничего себе у вас там преступный синдикат, — Вадим сделал глоток чая. — Честно скажу, надеюсь, что им дадут по полной. Пусть их судят, пусть сажают и вашего супруга тоже.
— Но меня лишь беспокоит жизнь ребёнка. Я как раз поэтому и позвонила. Может, проведаем вместе, а то как-то одной неловко.
— Давайте, можем прямо сейчас.
— И ещё, Вадим, я хочу узнать, что нужно, чтобы его забрать. Ну там опекунство, усыновление. Я не брошу его.
Он посмотрел на неё с огромным уважением.
— Мы не бросим его.
Обретённое счастье
Они часто ездили и навещали маленького Стёпу. Иришка тоже иногда ездила его проведать.
— Пап, ты видел? Он мне улыбается и глазки строит.
— Ну ты же у меня красавица. Вот и он заметил, он же мальчик.
Оля молча смотрела на Стёпу и никак не могла забыть тот момент, когда его вышвыривали из машины. Каждый раз у неё наворачивались слёзы, и в этот момент Вадим брал её за руку и тихонько сжимал пальцы. Она чувствовала его поддержку, понимала, что не одна в этом мире, наполненном горем, злостью и несправедливостью.
Спустя год после знакомства Ольга и Вадим поженились. Они усыновили Стёпу. Ира же сразу полюбила маму Олю и, конечно, своего капризного братика. Она знала его историю, и в её сердце было к нему столько любви и сострадания, сколько и представить нельзя.
К тому моменту Сергея и всех его сообщников отправили на долгие сроки в тюрьму. Оля же смогла вернуться в родную больницу. Сначала на своё прежнее место, а потом ей предложили кресло главного врача. Ольга с трепетом приняла это предложение.
Если вам понравился рассказ, просьба поддержать меня кнопкой «палец вверх». А чтобы не пропускать новые истории, при подписке нажмите колокольчик. Всего вам доброго.