Боимся ли мы пистолета так же, как ядовитой змеи? На уровне сознания — возможно, да. А вот на уровне тела всё сложнее. Новое исследование показало, что и древние, и современные угрозы способны запускать физиологическую реакцию страха, однако эволюционно более старые опасности, такие как высота и змеи, чаще вызывают более мощный телесный отклик.
Работу провела команда из Карлова университета (Charles University). Результаты опубликованы в журнале PLOS ONE.
Как проходило исследование
В исследование включили 119 участников. Им показывали изображения четырёх типов угроз: двух условно древних — ядовитых змей и высоты, и двух современных — огнестрельного оружия и воздушно-капельных инфекций. В качестве нейтрального контроля использовали фотографии листьев.
Исследователи оценивали не только субъективное чувство страха, о котором сообщали сами участники, но и физиологическую реакцию организма. Для этого измеряли электрическую проводимость кожи — показатель, связанный с потоотделением и непроизвольным возбуждением вегетативной нервной системы. Чем сильнее такая реакция, тем заметнее организм мобилизуется в ответ на потенциальную угрозу.
Что показали результаты
Все типы угрожающих изображений вызывали физиологический отклик чаще, чем нейтральные стимулы. Но по интенсивности реакций древние угрозы всё же выделялись. Наиболее выраженное потоотделение наблюдалось при просмотре изображений высоты и ядовитых змей.
При этом высота оказалась особым случаем. Реакции на неё были не просто сильными, а ещё и самыми частыми. Более того, по ряду параметров страх высоты отличался даже от реакции на змей. То есть сама по себе «древность» угрозы ещё не объясняет всё. Старые страхи, как показала работа, тоже неодинаковы.
Почему змеи оказались особенными
Ядовитых змей участники чаще всего оценивали как самый пугающий стимул. Но тут возникла любопытная деталь: субъективный страх не всегда совпадал с физиологическим ответом. Иными словами, человек мог говорить, что очень боится змей, но его кожная реакция была не самой сильной. Или наоборот.
Авторы предполагают, что изображения змей сильнее, чем другие угрозы, вовлекают бессознательные механизмы обработки опасности. То есть тело может начинать реагировать ещё до того, как человек в полной мере осознаёт свой страх. В этом и состоит, пожалуй, самый интригующий момент работы.
А как насчёт современных угроз
Огнестрельное оружие и изображения, связанные с инфекциями, тоже вызывали телесную реакцию. Однако по интенсивности она обычно уступала ответу на высоту и змей. Это не означает, что современные угрозы не воспринимаются мозгом как опасные. Скорее речь о том, что древние стимулы, с которыми человеческий вид сталкивался на протяжении очень долгого эволюционного времени, могут запускать более глубоко укоренённые механизмы «бей или беги».
В то же время авторы подчёркивают: простого деления на древние и современные страхи недостаточно. Реакции оказались сложнее, местами даже неожиданнее, чем предполагалось.
Что ограничивает выводы
Исследователи отмечают, что изменения кожной проводимости развиваются не мгновенно. Поскольку стимулы предъявлялись последовательно с небольшими интервалами, отдельные физиологические ответы могли частично накладываться друг на друга. Кроме того, дизайн работы не позволял чётко разделить автоматические, инстинктивные реакции и осознанные эмоциональные оценки.
Тем не менее общая картина выглядит достаточно ясной: и древние, и современные угрозы способны активировать физиологическую систему страха, но некоторые эволюционно старые стимулы по-прежнему воздействуют на организм особенно сильно.
Что это значит
Исследование добавляет важную деталь в понимание человеческого страха. Наши реакции, по-видимому, формируются не только текущим знанием об опасности, но и более старыми биологическими механизмами, которые мозг и тело унаследовали от далёких предков. Причём эти механизмы не универсальны: страх высоты и страх змей — это не одно и то же, даже если оба относятся к «эволюционным» угрозам.
И да, это хорошо объясняет, почему иногда человек умом понимает, что ситуация контролируема, а тело всё равно ведёт себя так, будто впереди пропасть. Или кобра. Нервная система, похоже, не всегда ждёт разрешения от логики.
Ранее исследователи также писали, что некоторые воспоминания невозможно забыть именно из-за их глубокой эмоциональной и сенсорной насыщенности.
Литература:
“Subjective and psychophysiological response to pictures of ancestral and modern threats: Not all evolutionary threats are alike” by Iveta Štolhoferová, Tereza Hladíková, Markéta Janovcová, Šárka Peterková, Daniel Frynta, and Eva Landová. PLOS ONE