если вы когда-нибудь задумывались, как на практике исполнить библейскую заповедь, вынесенную в название романа «Возлюби ближнего своего», то у меня для вас есть идеальный рецепт. просто подарите эту книгу вашему ближнему, если он страдает от хронической бессонницы. серьёзно, старина Ремарк создал не просто роман о трагедии беженцев, он создал мощнейшее снотворное, по сравнению с которым меркнут любые аптечные транквилизаторы.
возлюби ближнего своего – подари ему здоровый, крепкий, восьмичасовой сон на третьей главе
проблема этой книги не в том, что она плохо написана, а в том, что она представляет собой бесконечную закольцованную гифку. сюжет здесь строится по потрясающе увлекательной схеме: граница – дешёвый клоповник – облава – тюрьма – депортация – новая граница. и так по кругу. раз за разом. страница за страницей. мы все прекрасно поняли вашу глубокую метафору, герр Эрих Мария: Европа конца тридцатых годов превратилась в бездушную бюрократическую машину, играющую людьми в пинг-понг. но зачем же заставлять читателя проживать этот день сурка? на сотой странице очередное нелегальное пересечение швейцарского кордона вызывает не сочувствие, а глухое зевание с риском вывиха челюсти
любовная линия, призванная хоть как-то разбавить этот парад пограничной тоски, работает скорее как патока – слишком приторно и сладко. юный Керн весь роман ведёт себя как потерянный золотистый ретривер: преданно заглядывает в глаза, скулит у дверей тюрьмы и таскается за своей Рут. сама Рут – классическая героиня-функция: она красива, трагична, периодически падает в обмороки и болеет, чтобы главному герою было кого спасать. их диалоги настолько скучны и однообразны, что в какой-то момент начинаешь болеть за французских жандармов. просто чтобы они разняли этих двоих и добавили в текст хоть немного экшена
единственное светлое пятно в этом царстве уныния – Штайнер, который обладает хотя бы зачатками сарказма и умеет выживать. но даже этот матёрый нелегал половину своего экранного, простите, страничного времени просто сидит в кабаках, пьёт всё, что горит, и предаётся мрачной рефлексии. в итоге атмосфера романа напоминает бесконечную очередь в паспортный стол: все вокруг страдают, пахнет безысходностью, никто никуда не двигается, а окошко закрыто на обед
читая «Возлюби ближнего своего», ты действительно начинаешь любить людей. особенно тех, кто не заставляет тебя читать эту книгу (да и любую другую у Ремарка). как историческая справка о мытарствах эмигрантов – это, возможно, полезно. как художественное произведение – это идеальный тренажёр для тренировки терпения
так что, если ваш ближний просит посоветовать что-нибудь хорошее, поучительное, дарящее надежду на лучшее, то возлюбите его изо всех сил и спрячьте этот шедевр куда-нибудь на самую дальнюю полку, желательно за томиком-другим Стругацких, там им будет не скучно