– Вас просто не существует, – прошептал Александр Демьяненко, запершись в туалете собственной квартиры. За дверью гремели голоса коллег, пришедших поздравить его с днём рождения. Жена Людмила стояла под дверью и не знала, что делать. В гостиной ждали гости с тортом и цветами. А он сидел на полу в тесной ванной комнате и повторял эту фразу снова и снова.
Это был не первый и не последний приступ странной болезни, которая мучила актёра всю жизнь. Того самого актёра, которого знала и любила вся страна. Того самого, чьё лицо на экране вызывало улыбку у миллионов. Того самого, кого все называли просто — Шурик.
Но человек, скрывавшийся за этим именем, ненавидел своего героя. Ненавидел так сильно, что эта ненависть в конце концов уничтожила его самого.
«Я — Александр Сергеевич!»
В 1991 году продюсер Марк Рудинштейн затеял грандиозное событие — первый «Кинотавр» в Сочи. Задумка была простая: собрать звёзд советского кино, устроить красную дорожку, привлечь журналистов, дать старт новому фестивалю. И одной из главных звёзд, по замыслу Рудинштейна, должен был стать Александр Демьяненко.
Как же, Шурик! Тот самый Шурик из «Операции «Ы»», из «Кавказской пленницы», из «Ивана Васильевича меняет профессию». Человек, которого знал каждый гражданин СССР от мала до велика. Его появление на красной дорожке должно было вызвать фурор. Режиссёры, увидев живого Шурика, немедленно предложат ему работу — ведь актёр уже несколько лет почти не снимался.
План Рудинштейна рухнул в тот момент, когда Демьяненко приехал в Сочи, поселился в гостинице и… наотрез отказался выходить из номера.
— Головная боль, проблемы со зрением, — бормотал он в трубку. — Не могу. Там вспышки, журналисты, толпа. Я не пойду.
Он не пошёл. Просидел в номере всё время, пока другие звёзды позировали фотографам. А за его спиной шептались: «Странный он», «Ненормальный», «Совсем необщительный».
Но это было только начало. Со временем Демьяненко перестал давать интервью, перестал выходить из дома днём. Все встречи назначал на поздний вечер — в темноте его труднее было узнать. А если кто-то на улице кричал «Шурик!», он багровел, сжимал кулаки и готов был броситься на обидчика.
— Я не Шурик! — кричал он в ярости. — Я — Александр Сергеевич!
Коллеги считали, что это просто капризы. Кто-то говорил о звёздной болезни. Но на самом деле это была болезнь совсем другого рода. Трагедия, которая началась задолго до того, как на экраны вышел первый фильм с его участием.
Папин сын
Свердловск, 1950-е годы. Город бурлил культурной жизнью. Здесь была своя киностудия, работали театры, гремели концерты. И центром этого всего был Сергей Петрович Демьяненко — режиссёр, организатор, человек, который ставил городские праздники и был настоящей звездой в своей среде.
Для маленького Саши отец был всем. Он копировал его походку, его манеру говорить, его жесты. Он хотел быть таким же — уверенным, ярким, любимым. Записался в театральный кружок, хотя уже тогда чувствовал, что сцена — это не его стихия. Он был застенчивым, неуверенным в себе, боялся, когда на него смотрят. Но ради отца он готов был терпеть.
Потом родители развелись. Сергей Петрович ушёл из семьи, оставив жену с тремя детьми — Сашей и двумя младшими девочками. Мать каждый день плакала. Саша смотрел на её слёзы и ненавидел отца. Но ещё больше он боялся, что отец ушёл навсегда.
Через пять лет Сергей Петрович вернулся. Для Саши это оказалось даже страшнее, чем его уход. Он не знал, как теперь себя вести, как смотреть в глаза человеку, который сначала бросил их, а теперь снова хочет быть главой семьи. Чтобы удержать отца, чтобы доказать, что он достоин его любви, Саша решил стать актёром. Поступил в театральный институт, хотя каждый выход на сцену давался ему с трудом.
Он стал актёром. Ради отца. Ради того, чтобы папа не ушёл снова.
Марина: двадцать лет абортов
В театральном институте он встретил Марину. Она была театроведом, умной, тонкой, понимающей. Он был молодым актёром, который только начинал свой путь. Они поженились рано. Казалось, всё складывается.
Но уже тогда проявились первые признаки того, что Демьяненко — человек сложный, ранимый, со странными страхами. Один из главных его страхов был — дети. Он не хотел становиться отцом. Боялся, что не справится, боялся повторения судьбы своих родителей, боялся ответственности.
— Я не могу иметь детей, — говорил он жене. — Не сейчас. Потом.
«Потом» не наступало. Беременности случались, и каждый раз Демьяненко уговаривал Марину сделать аборт. Она подчинялась. Она вообще во всём ему подчинялась. Бросила свою работу театроведа, потому что он хотел, чтобы она сидела дома и занималась хозяйством. Записывала его на кинопробы, носила его фотографии режиссёрам, потому что он сам этого делать не мог — боялся отказа, боялся показаться навязчивым.
Потом пришла слава. Гайдай утвердил его на роль Шурика, и на Демьяненко обрушилась всесоюзная популярность. Именно этого он так боялся. Огромное количество поклонниц преследовало его, бросалось на улице, лезло с объятиями. Он спасался бегством. А дома запирался в четырёх стенах и глушил депрессию алкоголем.
Марина не понимала. Она устраивала скандалы, требовала, чтобы он ходил на пробы, пыталась вытащить его из этого состояния. Но он всё глубже уходил в себя. Между ними росла стена. Она всё так же делала аборты по его требованию. Он всё так же прятался от жизни.
Через двадцать лет брака Александр собрал вещи и ушёл. Просто однажды вышел из дома и не вернулся. Марина не стала его удерживать. На развод он долго не подавал — боялся судов, бумаг, формальностей. Но в их отношениях уже ничего нельзя было исправить.
Марина так и не оправилась от этого предательства. Она прожила остаток жизни одна.
Людмила: «Вас просто не существует»
Когда Александр встретил Людмилу Неволину, ему уже было за сорок. Она работала режиссёром по звуку на «Ленфильме», он пришёл на студию заниматься дубляжом. Познакомились, разговорились. Она увидела в нём остроумного, весёлого, немного застенчивого мужчину. Ей казалось, что она выходит замуж за шутника, за человека, с которым будет легко и радостно.
Она не знала, что вскоре ей придётся стать для него нянькой, сиделкой, защитницей от всего мира.
Людмила готова была принимать его любым. С его страхами, с его странностями, с его нежеланием выходить на люди. Она не пыталась его переделать, не требовала быть другим. Просто была рядом.
Однажды коллеги с «Ленфильма» решили сделать Александру сюрприз на день рождения. Пришли без предупреждения, с тортом, цветами, воздушными шарами. Демьяненко открыл дверь, сделал вид, что рад, пригласил всех к столу. А через минуту куда-то исчез.
Людмила нашла его в туалете. Он сидел на полу, закрыв лицо руками, и повторял:
— Вас просто не существует. Вас нет. Это всё не по-настоящему.
Она уговаривала его выйти, но он не слушал. Тогда она вернулась к гостям и сказала, что Александру Сергеевичу стало плохо, он прилёг отдохнуть. Гости посидели, выпили чаю и разошлись. А Людмила осталась с мужем, который так и не смог переступить порог собственной ванной.
Почему он выбрал эту профессию
Психологи говорят, что застенчивость и стеснительность — это не просто черты характера. Это часто первые признаки шизоидного расстройства личности. Человек боится внимания, боится быть на виду, боится, что на него смотрят. Для такого человека профессия актёра — это пытка.
Но Демьяненко сам выбрал эту пытку. Почему?
Ответ — в его детстве. Он всю жизнь пытался заслужить любовь отца. Сергей Петрович был звездой, и маленький Саша хотел стать звездой тоже. Чтобы папа гордился. Чтобы папа не ушёл снова. Он поступил в театральный, хотя каждый раз, выходя на сцену, испытывал ужас. Он снимался в кино, хотя панически боялся камер и посторонних взглядов. Он стал знаменитым, хотя вся его сущность кричала: «Спрячься!»
Ирония судьбы в том, что именно роль Шурика, которая принесла ему всесоюзную славу, сделала его жизнь невыносимой. Теперь его узнавали на каждом шагу. Теперь он не мог спокойно выйти на улицу. Теперь он стал заложником образа, который ненавидел.
Он пытался избавиться от этого клейма. Отказывался от комедийных ролей, хотел играть драму, трагедию, что угодно, только не смешного очкарика. Но режиссёры видели в нём только Шурика. А те, кто были готовы дать ему другую роль, боялись — а вдруг зритель не примет Демьяненко в серьёзном амплуа?
Он остался Шуриком навсегда. И это его убивало.
Театр, который выгнал «Шурика»
В конце 1980-х друзья помогли Демьяненко устроиться в Театр комедии. Казалось, наконец-то появилась надежда на спокойную, размеренную работу, где не нужно будет прятаться от поклонников, где можно просто играть, просто жить.
Он работал увлечённо, с душой. Выходил на сцену, забывая о своих страхах. Но долго это не продлилось. В театр пришёл новый режиссёр. И первое, что он сказал, увидев Демьяненко:
— Шурики нам тут не нужны.
Александра уволили в тот же день. Он не спорил, не возмущался, не пытался доказать, что он больше, чем просто комический персонаж из гайдаевских фильмов. Он молча собрал вещи и ушёл.
А дома у него случился первый инфаркт. Он перенёс его на ногах, никому ничего не сказал. Даже Людмила узнала об этом случайно, когда заметила, что муж стал бледным и задыхается при малейшем усилии.
— Всё нормально, — отмахнулся он. — Просто устал.
Он всегда говорил «всё нормально». Даже когда было совсем не нормально.
«Клубничка» и последний удар
В 1990-е многие актёры остались без работы. Демьяненко — в их числе. Но семью нужно было кормить, и он согласился на роль в дешёвом ситкоме «Клубничка». Сериал с незамысловатыми шутками снимался быстро, в режиме нон-стоп, без дублей, без подготовки.
Это было тяжело. Сердце, ослабленное инфарктами, не выдерживало. Прямо на съёмочной площадке у Демьяненко случился сердечный приступ. Его едва откачали. Врачи сказали: нужна операция.
Он не сказал об этом жене. Он вообще не любил говорить о своих проблемах. Скрывал, молчал, терпел. Он всегда терпел.
Операцию назначили. Но за неделю до госпитализации Александр Демьяненко умер. Сердце остановилось. То самое сердце, которое он так долго берег от всего мира, не выдержало.
Ему было 59 лет.
Могила без портрета
Когда пришли на похороны, коллеги и друзья не могли поверить, что этого человека больше нет. Того самого Шурика, который заставлял их смеяться на экране. Того самого Александра Сергеевича, который в жизни был таким закрытым, таким неприветливым, таким несчастным.
На его могиле нет фотографии. Нет званий, нет громких эпитафий. Только скромный памятник. Потому что даже после смерти он не хотел, чтобы на него смотрели.
Людмила, его вторая жена, пережила его на много лет. Она так и не вышла замуж. Говорила, что одного такого мужа ей хватило на всю жизнь. И в этих словах не было обиды. Только понимание того, как тяжело было человеку, который носил в себе этот страх.
Шурик, которого мы не знали
Мы любим Демьяненко за его роли. За смешного студента, за неуклюжего влюблённого, за того самого парня, который случайно перепутал квартиры и влюбился в девушку с гитарой. Но человек, который всё это сыграл, был совсем другим.
Он боялся людей. Боялся внимания. Боялся, что его увидят без очков — он был очень близорук и стеснялся этого. Боялся, что его сочтут смешным. Боялся, что его перестанут уважать. Боялся, что его полюбят не за то, что он есть на самом деле.
Ирония в том, что его полюбили. Полюбили именно за того, кем он не был. Полюбили Шурика, а не Александра Сергеевича. И он так и не смог с этим смириться.
Говорят, что комедийные актёры часто бывают в жизни очень замкнутыми и печальными. Евгений Леонов, Георгий Вицин, Юрий Никулин — все они, заставляя зрителей смеяться, сами несли внутри себя какую-то свою боль. Демьяненко был одним из них. Может быть, самым сложным из них. Может быть, самым несчастным.
Он не хотел быть Шуриком. Он хотел быть просто человеком. Но страна не дала ему этого права.
Вместо эпилога
В 1999 году, через два года после смерти Демьяненко, на экраны вышел фильм, в котором он снялся незадолго до ухода. Он играл небольшую роль, почти эпизод. Но даже в этом эпизоде было видно, как тяжело ему даётся работа, как устали его глаза, как глубоко засела в нём усталость от жизни.
Кто-то из критиков написал тогда: «Умер не просто актёр. Умер человек, который слишком долго притворялся тем, кем не был. И это притворство стоило ему жизни».
Может быть, это слишком громкие слова. А может быть, в них есть доля правды.
Когда смотришь старые фильмы с Демьяненко, хочется улыбнуться. Но когда вспоминаешь, чего ему стоила эта улыбка, становится грустно.
Если вам отозвалась эта история, ставьте лайк и подписывайтесь на канал. Здесь мы рассказываем о судьбах великих артистов честно, без прикрас, с болью и любовью.