«Жалко — хорошая была деревня».
Василий Шукшин. «Калина красная»
Идет второй месяц массового yничтожения и сжигания скота в Западной Сибири (с начала февраля). Из Москвы в Новосибирск прибыла наконец инспекция.
По поручению и под плотным кураторством вице-премьера Дмитрия Патрушева.
До цветовой дифференциации штанов, как на планете Плюк, в Сибири вроде пока не дожили, тем не менее сразу запестрели рапорты, что
«эпизоотический шторм» пошел на убыль,
зафиксирована «стабилизация ситуации с бешенством и пастереллезом»,
«демонстрируется устойчивая тенденция к улучшению».
«Эпизоотический шторм» — тавтологическая на первый взгляд формулировка начальника областного центра ветеринарно-санитарного обеспечения Юрия Шмидта (у некоторых цитирующих его СМИ еще загадочней и в чем-то симптоматичней — «эпизодический шторм»).
Ветеринары и эпидемиологи, впрочем, так говорят, их термин, калька с английского. Точно так, например, называют сейчас вспышку птичьего гриппа в Пенсильвании нынешнего года. Что, кстати, оценивают как «системный провал биобезопасности США».
У нашей эпизоотии все это время не было имени: население пыталось добиться от властей названия заразы (поскольку при пастереллезе скот в глобальных масштабах не уничтожают, его лечат), но в разъяснения власть не вступала, документы не показывала — они, мол, для служебного пользования. Просто: «особо опасное заболевание».
Без уточнений. И люди, выходившие в одиночные пикеты, пробовавшие перекрывать дороги, сами дали название заразе — «эпидемия беспредела». Подразумеваются методы и практики, с какими власти подходят к борьбе с болезнью.
Дмитрий Патрушев. Фото: Дмитрий Астахов / POOL / ТАСС
Нет никаких оснований думать, что московская комиссия скомандовала поскорей сворачивать кампанию. Скорее здесь традиционное умение начальства поспевать к окончанию.
Ну а как — второй месяц yничтожают скотину в Новосибирской области, вообще же очаги инфекции в Сибири (Забайкалье, Бурятия, республика Алтай) фиксируют с конца прошлого года. И вот скот вырезали, пожгли, можно и ехать? К финальным кострам из умертвленных животных?
Тем более что новые вспышки пастереллеза не регистрируются в области уже полмесяца (о чем новосибирские власти заявили 20 марта).
Московскую инспекцию возглавили руководитель Россельхознадзора Сергей Данкверт и замминистра сельского хозяйства РФ Роман Некрасов. Наконец сформулирована для населения официальная точка зрения: это не ящур, это пастереллез, но мутировавший.
Из учебников известно, что пастереллез, в отличие от ящура, — не вирусное, а бактериальное заболевание. Однако и бактерии могут, разумеется, мутировать, хотя механизм этого отличается.
Замминистра Некрасов: «Риски для потребителей отсутствуют. Ситуация в целом носит локальный характер, не окажет существенного влияния на развитие животноводства в стране».
Глава ветеринарного надзорного ведомства Данкверт:
«Несмотря на то что болезнь давно изученная, она приобрела нестандартную форму, начав мутировать. Для предотвращения источника заболевания были приняты превентивные достаточно жесткие меры с целью сдерживания его дальнейшего распространения, в том числе в рамках сохранения и обеспечения продовольственной безопасности страны. В целом ситуация в Новосибирской области контролируемая».
Вместе с тем Данкверт отметил «недостаточность своевременной и полной работы региональных властей по сложившейся ситуации». За этими мягкими и обтекаемыми фразами, по нашей информации, — произошедший в эти дни (последние, пусть с большим опозданием) серьезный «разбор полетов», и он состоялся не только в Новосибирске, но и в Москве, и на фактическом материале не одной области, а всех затронутых бедствием сибирских регионов. Следком инициировал проверку новосибирского минсельхоза по статье «халатность».
Роман Некрасов. Фото: Сергей Елагин / Бизнес Online / ТАСС
В публичной сфере Данкверт заявил, что одной из причин возникновения пастереллеза могли стать незаконные перевозки сельхозживотных без ветеринарных сопроводительных документов. Также в личных подсобных хозяйствах (ЛПХ) Новосибирской области выявлено большое количество неучтенного скота, что создает риски для распространения заболеваний (идентификация поголовья — ответственность субъектов РФ). То есть
вину федералы возложили на самих фермеров и местных чиновников.
Местные чиновники и специалисты до этого возложили вину соответственно только на фермеров.
Уже упомянутый Юрий Шмидт (его центр напрямую подчинен облправительству), цитирую по порталу «ЧС-инфо»: «Зараза сегодня приобрела так называемые злокачественно-агрессивные формы развития. Причины — высокая скученность поголовья в ЛПХ, отсутствие вменяемого регламента предоставления животных к ветеринарному обслуживанию, отказ в ветеринарном обслуживании, в т.ч. отказ в плановом обслуживании по вакцинопрофилактике. <…> сегодня выживаемость возбудителя в окружающей среде такова, что наличие зараженного животного с клиническими признаками будет требовать колоссальных усилий по обеззараживанию территории».
Он же — цитирую по ТАСС: «По сути своей вопросы того, как это произошло, не относятся, конечно же, ни к каким конспирологическим теориям. Это халатность при ведении ЛПХ, нарушение мыслимых и немыслимых ветеринарно-санитарных правил. Как бы это печально сейчас ни звучало, но, к сожалению, сегодня модель ведения ЛПХ нормативно и процессуально не определена».
Юрий Шмидт. Фото: newsib.net
От «лишнего человека» к лишним людям
Не могу комментировать важность этой причины — утаивания скота от профильных органов — в том бедствии, что случилось (и еще не закончилось), ключевая ли она, однако ....