О горных походах и долгих прогулках по городу, любимых зеленых районах и гротескной архитектуре окраин, о вечном ремонте в Политехническом музее, а также о настоящих рынках, где все можно пробовать.
Я родился…
Мои родители учились вместе в школе на берегу Люблинского пруда класса с седьмого, тогда ввели совместное обучение. Не последний плюс смешанных классов — влюбленности. Но поженились родители уже после института, и я рос в Текстильщиках и ходил в ту же школу.
Сейчас живу…
Я жил много лет в сталинке. И новую квартиру выбрал точно такую же, в таком же кирпичном доме. Но подобные дома стоят по всей Москве. Мы с женой пошли по зеленой тропе — выбрали квартиру напротив Терлецкого парка в Новогиреево.
Люблю гулять…
В горах. Раньше ходил в серьезные многодневные походы два раза в год. Сейчас так же весной и осенью днем лазаю по каньонам вокруг Сочи, а вечером с балкона любуюсь жарким диском, тонущем в розовом море. А в Москве могу пройтись по любой улице внутри Садового кольца, поразглядывать лепные детали, подивиться на новые здания.
Мой любимый московский район…
Новогиреево меня радует уютом пятиэтажной застройки и обилием зелени. И дороги мне закоулки вокруг Большой Никитской, где я занимался в театральной студии. Там причудливая архитектура, дух старого города и истории, которые я знаю, почитай, про каждый дом.
И нелюбимый…
Неуютны мне новые районы по окраинам, с автономными дворами-колодцами, сдавленными тридцатиэтажными домами веселенькой расцветки — поилки для гигантских лошадей апокалипсиса.
О барах, ресторанах и кафе…
Повторю за персонажем Рязанова в «Вокзале для двоих»: я в рестораны не хожу, у меня жена замечательно готовит. Да я и сам долма бакинский делать могу! Барам предпочитаю кофейни. Если надо перекусить, зайду в «Маман» или «Бруснику». Рестораны нравятся в исторических гостиницах: в «Метрополе» эффектно снимать, из «Националя» любоваться Кремлем, а вот в «Савое» можно и поесть. Последний раз брал на десерт книжечку Есенина — съедобную, воздушную.
Давно хочу побывать, но пока не получается…
После съемок в Зарайске фильма о Голубкиной хочу попасть в ее московскую мастерскую, но этот филиал Третьяковки в безнадежном ремонте. Мечтаю увидеть обновленный Политехнический, но годы идут, а воз с цементом и ныне там.
Кроме работы и дома меня можно встретить…
На лыжне возле стадиона «Авангард».
Отношение к Москве со временем изменилось…
С городами, как с родителями. Сначала это данность — двор. Потом проверяешь границы — бродишь по незнакомым районам. Повзрослев, вообще не замечаешь, важны места работы и квартиры друзей. Наконец, начинаешь интересоваться и любопытничать, и тут, главное, успеть — расспросить, поднять фотографии, сделать что-то для родителей и родного города.
Москвичи отличаются от жителей других городов…
Они торопыжки. Разобщены. Увлечены современностями.
В Москве лучше, чем в Нью-Йорке, Лондоне, Париже или Берлине…
Был только в Берлине. Снимали две серии для документального сериала об окончании Великой Отечественной войны. У нас качественнее памятники (кроме Трептов-парка, оформленного советскими скульпторами), больше ухода в парках.
Не нравится в Москве…
Централизованность, заорганизованность. Вернулись типовые здания, предметы городского декора всюду одни и те же. Печалит бессмысленное украшательство — смена новых бордюров на нулевые, превращение площадей в колумбарии сразу после похорон мафиози — все в глазете и грузовиках роз.
В Москве не хватает…
Рынков. Где тугая сметана и можно пробовать. Домашний сыр плачет. Раки по пять. И еще бы возможности решать горожанам самим, как жить, хотя бы на уровне двора.
Если не Москва, то…
Раньше мечтал доживать в Осташкове, в доме над плесом. Потом увидел Верону… Город, где даже камень мостовых розов, словно продолжение твоего тела.
Фото: предоставлено пресс-службой
Текст: Ксения Басилашвили