Все части повести будут здесь
Вечером она, спросив разрешения, пошла с Санькой в сад – там тоже стояла скамейка, прямо у одной из стен дома. Богдана устроилась на этой скамейке, наблюдая за сыном, который ходил между деревьями со своими игрушками и задумалась. Как же круто изменилась её жизнь! Стало интересно – что сейчас происходит в посёлке? Ищут ли её? Наверное, Иван в очень сильном бешенстве, да и отец тоже. Как же – дочь его ослушалась, сбежала вместе с ребёнком! Отец и мысли такой не допускал, чтобы кто-то из его дочерей, а особенно младшая, в которую, по её словам, он столько вложил, ослушалась его. По его мнению, дочки должны были безоговорочно слушаться отца и выполнять все его требования. Но вот в надёжной системе что-то пошатнулось, и всё видимое благополучие рассыпалось, как карточный домик. Взять ту же ранее послушную Вальку – уехала и глаз домой не кажет. А отец всем говорит, что отправили её туда работать, мол, на хорошем она счету...
Часть 20
Комната Богдане очень понравилась – она была большой и светлой, окнами выходила на огород и сад за домом, в котором росли слива, вишня и крыжовник. В комнате было всё необходимое – печь, маленькая электрическая настольная плита, чтобы можно было готовить в летнюю жару, не пользуясь печкой, чайник, стол, пара стульев, кресло и кровать.
– Ну вот! – женщина обвела рукой комнату – у меня тут всё просто очень, только самое необходимое есть, кресло раскладывается и на нём спать можно. Печь работает, чайник тоже, розетки все надёжные.
Богдана повернулась к тёте Марусе – щёки её даже порозовели от волнения.
– Спасибо вам огромное, тётя Маруся! Комната очень хорошая, нам всё нравится, правда, Санька?
Санька кивнул, хотя и не совсем ещё понимал, о чём вообще, речь, но он всегда соглашался с мамой, а потому кивнул с важным видом и несколько раз. Все трое – Богдана, тётя Маруся и Алёна – переглянулись и рассмеялись.
– И ко мне заходите, когда пожелаете, а то я и так одна со скуки помираю – тётя Маруся снова улыбнулась – очень вам рада буду, и чаю попить вместе, и просто поговорить.
От этого простого человеческого участия у Богданы слёзы навернулись на глаза. Когда женщина оставила их одних, она повернулась к Алёне.
– Спасибо тебе, подружка. Я никогда этого не забуду. Ты... спасла меня и сына моего, я перед тобой в огромном долгу.
– Ну, чего ты, Богданка, какие долги? Прекрати мне это! Ты для меня не чужой человек, и я очень тебе сочувствую – вы с Санькой ад прошли с твоим папашей и мужем. И ни о каких долгах и речи быть не может. Давайте, отдыхайте сегодня, а потом мы подумаем, что тебе делать. Санька у тебя большой уже – вполне может в ясли пойти, а тебе мы постараемся с работой помочь. У тебя точно деньги есть, или тебе неловко мне говорить о том, что их нет?
– Есть, не переживай, Алёна! Я ведь... специально откладывала, понимала, что так долго не сможет продолжаться. И у Ивана забрала, когда... ушла. Нехорошо это, конечно...
– Брось! – нахмурилась Алёна – тебе с ребёнком нужнее! А он пусть заплатит таким образом за все издевательства над тобой.
– Он чужой мне человек, а чужое брать нехорошо. Я пообещала себе, что как только всё наладится – вышлю ему эту сумму.
– Ох, и дурочка же ты, Богдана! Не надо ничего ему высылать! Это деньги тебе и ребёнку, он отец и содержать его обязан! Кстати, ты что думаешь про развод?
– Со временем я это сделаю... Немного попозже. Решу все основные вопросы, а там и на развод подам.
– Богдана – Алёна подошла, взяла подругу за плечи и пристально посмотрела ей в глаза – ты же понимаешь наверняка, что всю жизнь не сможешь от них прятаться? Тебе нужно... стать увереннее в себе, чтобы в нужный момент дать отпор, неважно кому, – отцу или Ивану – если они появятся на твоём пути. Ты должна... научиться бороться, а не просто плыть по течению. Понимаешь, о чём я?
– Да – Богдана опустила голову – я понимаю, Алёна. И конечно, буду стараться... Ради Саньки.
– Ну, вот и отлично! Ладно, подружка, я пойду, а вы устраивайтесь. И ещё – ты должна знать, что в любое время можешь обратиться ко мне за помощью, я всегда помогу и подскажу.
– Спасибо!
Они обнялись и снова Богдану охватило это волнение, какая-то... нечаянная радость, от которой защемило в носу и захотелось плакать. Она смогла! Вырвалась! Теперь весь этот ужас, что она испытала, позади, а впереди, она верила, её ждёт хорошее. Да, проблемы будут, но теперь у неё есть люди, которые могут поддержать и помочь им с Санькой и конечно, как только у неё будет возможность – она тоже будет помогать этим людям.
Усадив сына на кресло и отдав ему игрушку, Богдана попросила его посидеть некоторое время тихо и спокойно поиграть, а сама принялась, попросив у тёти Маруси ведро и тряпки, убираться в их комнатке. До блеска вымыла полы, протёрла везде пыль, помыла окна, куда теперь солнечный свет попадал в полном объёме, заливая всю комнатку. Потом разобрала вещи, вскипятила чайник и сначала покормила сына тем, что у неё осталось в сумке. Решила, что надо будет обязательно сходить в магазин. Холодильника пока нет, но зато в пристрое есть небольшой погреб – его Богдана уже исследовала, и решила, что там вполне можно хранить продукты.
Потом она, взяв за руку сына, прошла к тёте Марусе, та была в огороде, и Богдана первым делом спросила, не помочь ли ей чем.
– Ну, ты что, милая моя! Это я так – от безделья тут вожусь! Уже высадила кое-что даже, хотя рановато ещё.
– Тётя Маруся, я хотела спросить – сколько я вам должна за проживание? У меня деньги есть, я вам отдам сейчас же.
Но та вдруг возмущённо замахала руками:
– Да ты что?! Нашла, чего спросить? Я ведь твою ситуацию-то кратенько знаю, потому не буду с тебя деньги тянуть. Одна ведь я – в такой домине! И пенсии мне хватает, много-то сейчас и не надо! Это как бы я вам не должна заплатить за то, что вы тут мою скукоту разбавляете своей компанией! – она прикоснулась пальцем к Санькиному носику – так что не бери в голову, девочка!
– Но это неправильно – вы ведь нам жильё предоставляете. За свет платите, наверняка... Мы не можем просто так на шее вашей жить...
– А вот как устроишься куда работать – там и посмотрим, но если я и решу что-то с оплатой – брать с тебя стану чисто символически, не поднимется у меня рука с тебя и с парнишки твоего наживаться! А деньги – прибереги, они тебе ещё ой как пригодятся.
А она, услышав это, вспомнила вдруг отца, который говорил о том, что пока у них, девчонок, нет своих заработков и денег, они могут отработать всё, что он даёт им, своим трудом... Вот так вот – любил Геннадий Савёлов денежки считать, и везде хотел выгоду свою сохранить. Потому и казалось Богдане странным, что он вот так распылялся для Ивана – и деньги ему, и машину... Что-то во всём этом было не то...
Богдана спросила у женщины, где тут магазин, и пошла вместе с Санькой посмотреть, что он из себя представляет, и что там купить можно.
Магазин был самый обычный, хоть и большой, товары были смешанные и за прилавком стояли две женщины лет тридцати – тридцати пяти. Богдана купила то, что необходимо, и одна из них спросила у неё:
– Новенькая? Что-то раньше не видела тебя у нас... Если что – тут у нас по средам машина приходит из деревни. Привозят на продажу своё, фермерское, можно молоко свежее купить, сметану, масло, сыр... Всё качественное, никто ещё не отравился.
– Спасибо вам – поблагодарила Богдана.
А весёлая, разговорчивая продавец вдруг задорно подмигнула Саньке и протянула ему маленькую шоколадку:
– Что, парень, мамка твоя поди не даёт много конфет кушать? Но это хороший шоколад, зубкам не повредит.
– Ой, ну что вы? Сколько я вам должна? – смутилась Богдана.
– Да ты что? Не бери в голову! Мы тут так всех местных детишек угощаем, у нас тут свой резерв имеется для этого.
Ещё раз поблагодарив женщин, Богдана вышла из магазина и взяла Саньку на руки.
К обеденному времени она наладила на стол и пригласила тётю Марусю пообедать с ней и Санькой. Поскольку в комнате был минимальный набор необходимой посуды, ей удалось сварить небольшую кастрюльку супа, а к чаю у неё были печенье и карамельки. Женщина от приглашения не отказалась и скоро они разместились за небольшим столом. К тому времени Богдана Саньку уже покормила, и он устроился на кресле играть с новой игрушкой, которую она купила ему в магазине. С собой из дома они игрушек взяли мало, потому она решила, что купит что-то недорогое ему на первое время.
– Вкусно готовишь! – похвалила её тётя Маруся – сразу видно, что девка ты приученная к работе, неизбалованная.
– Да нет, вы немного ошибаетесь – улыбнулась Богдана – как раз баловал меня отец... Я младшая в семье...
Воцарилось неловкое молчание, но Богдана прервала его, спросив у женщины:
– А для кого строился этот пристрой?
– Да муж мой, Васенька, для себя делал, у него мастерская тут была. Когда он умер, я здесь небольшой ремонт провернула и превратила в комнату, мало ли – иногда ко мне подруги приезжают погостить, и живут тут. Но случается это в последнее время реже, потому как все в возрасте уже, кататься сильно никуда не хочется.
– Тётя Маруся, вы простите меня за вопрос – разве вы совсем-совсем одна? А дети?
– Нет, милая моя, детей у нас с мужем тоже не было. А родня вся – и моя, и его, померли... Не получилось у нас детишек завести, взяли из детдома мальчика, да только он выучился, семью завёл, да и уехал на другой конец страны, теперь и глаз не кажет. Плохо воспитали, выходит... Но я, тем не менее, очень хочу, чтобы всё у него хорошо было, пусть счастлив будет, но и не видеть его мне больно. Вроде как и не в обиде он на меня, а вроде как и подумаешь – почему бы хоть весточку не послать, открытку не отправить, может, и правда, обижается на что-то. Тогда почему бы не сказать? Хотя и на что обижаться-то? Мы его с мужем очень любили, ни в чём не обделяли, во всём старались помочь, а он вот... забыл теперь обо мне.
– А почему сами не напишите, не напомните о себе? Может, закрутился человек...
– Да я писала, только толку – ни ответа, ни привета...
– Не расстраивайтесь – Богдана не знала, как утешить эту женщину и просто прикоснулась к её плечу.
Они ещё немного поговорили под горячий чай с печеньем, Богдана сухо и кратко рассказала о себе, о том, что привело её в город и почему с маленьким ребёнком и при таких обстоятельствах.
– Тётя Маруся – спросила она в конце разговора – вы не знаете, есть здесь какая-нибудь работа? Мне на месте просто так сидеть нельзя – работа нужна, сын мой не должен ни в чём нуждаться.
– Ох, девочка! Не торопись, приди в себя сначала, сына устрой, как положено, а уже потом о работе думай. Ты ошибочным путём идёшь – ребёнок не должен быть обделён любовью материнской, а не материальными благами. Ничто для дитя мать не заменит.
– Спасибо вам за советы, но мне ведь жить надо на что-то... Пока деньги есть, и вы меня с арендой не торопите, но ведь они закончатся...
– Ничего – женщина мягко погладила Богдану по голове – всё хорошо будет, девочка.
Вечером она, спросив разрешения, пошла с Санькой в сад – там тоже стояла скамейка, прямо у одной из стен дома. Богдана устроилась на этой скамейке, наблюдая за сыном, который ходил между деревьями со своими игрушками и задумалась. Как же круто изменилась её жизнь! Стало интересно – что сейчас происходит в посёлке? Ищут ли её? Наверное, Иван в очень сильном бешенстве, да и отец тоже. Как же – дочь его ослушалась, сбежала вместе с ребёнком! Отец и мысли такой не допускал, чтобы кто-то из его дочерей, а особенно младшая, в которую, по её словам, он столько вложил, ослушалась его. По его мнению, дочки должны были безоговорочно слушаться отца и выполнять все его требования. Но вот в надёжной системе что-то пошатнулось, и всё видимое благополучие рассыпалось, как карточный домик. Взять ту же ранее послушную Вальку – уехала и глаз домой не кажет. А отец всем говорит, что отправили её туда работать, мол, на хорошем она счету... Скрывает истинную правду о том, что Валька уехала, узнав о его поступке по отношению к матери Ивана. Одна только Зойка держится при отце, как-то терпит его и его закидоны. Она вообще у них в семье самая терпеливая, даром, что без матери осталась в почти подростковом возрасте.
Ночью Богдана снова не могла заснуть – настолько она не привыкла к тишине и спокойствию. Алёна отдала ей пару простыней, пододеяльников и простеньких наволочек. Богдана решила, что когда материальное положение поправится, она обязательно отдарит подруге два комплекта белья. Лёжа на кровати рядом с сыном на чистом, прохладном белье, она слушала тишину и думала о том, что в доме Ивана даже эта самая тишина была тревожной – Богдана постоянно думала о том, что ждёт её впереди – а ну, как вернётся сейчас Иван и снова начнёт издеваться, глумиться над ней и не давать спать. А тут – шумят за окном тихонечко ветви деревьев, кричит негромко ночная птичка, слышен шорох травы, словно кто-то крадётся тихими шагами...
Сон накрыл её уже под утро, но снились ей тревожные сны – казалось, что она сейчас снова в Истоке, в летнике, вот открывается дверь, входит Иван, медленно приближается к кроватке сына, берёт его, совсем ещё маленького, на руки, и уносит куда-то, далеко от неё. А у неё нет сил пошевелиться, сковало всё тело, и не может она двинуть ни рукой, ни ногой. Богдана вскрикнула во сне, пытаясь остановить мужа, и тут же проснулась.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Ссылка на канал в Телеграм:
Присоединяйся к каналу в МАХ по ссылке: https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.