— Да мне плевать, что бухгалтерия отказывается это проводить!
Илона с размаху бросила мобильный телефон на стол. Аппарат жалобно звякнул об органайзер.
— Рита!
Девушка-ассистент тут же вынырнула из-за соседнего монитора. На ней был безразмерный серый свитер, который Илону жутко раздражал. Никакого уважения к корпоративному стилю.
— Да, Илона Эдуардовна?
— Ты чеки из ресторана Светлане Юрьевне передала?
— Передала.
Рита суетливо поправила очки на переносице.
— И что она? Опять устроила цирк из-за пары бутылок коллекционного вина?
— Она сказала, что мы не можем списать такую огромную сумму на представительские расходы за один ужин. Тем более, там в чеке фигурируют устрицы и элитный алкоголь. Она говорит, на эти деньги можно весь наш отдел неделю кормить.
— Светлана Юрьевна может идти лесом, — отрезала Илона.
Она подцепила двумя пальцами зеленый маркер и принялась крутить его в руках. Сама Илона сегодня была в безупречном белом костюме, на шпильках, а рядом на тумбочке красовалась новенькая брендовая сумка. Сумка стоила как три зарплаты Риты.
— У нас сегодня проверка из головного офиса. Аудит. Ты вообще понимаешь, что это значит?
— Будут проверять накладные?
— Исключительно важные финансовые потоки будут проверять, Рита. Глобальные вещи. А не то, сколько вина выпили наши ключевые клиенты на переговорах. Мы приносим филиалу основную прибыль. Мы имеем право на хороший сервис.
Илона брезгливо поморщилась. Ей категорически не нравилось оправдываться перед ассистенткой.
— Зеленую папку мне дай.
Рита торопливо протянула пухлый скоросшиватель.
— Там все накладные за квартал. Но, Илона Эдуардовна... там же эти кофемашины премиум-класса. Три штуки. Вы просили их оформить как подарки партнерам к юбилею компаний.
— И что не так? — Илона невозмутимо открыла папку.
— Ну, по факту у нас в офисе появилась только одна. А две другие курьер забрал со склада и куда-то увез. Светлана Юрьевна спрашивала акты приема-передачи от партнеров. А их нет.
Илона захлопнула папку.
— Рита, ты в логистике работаешь или в отделе продаж?
— В продажах.
— Вот и продавай. А куда делись машины, я сама объясню кому надо. Главное — цифры в отчете. Ясно?
— Ясно.
— Сделай мне кофе. Двойной эспрессо.
Рита виновато опустила глаза.
— У нас молоко закончилось. И зерна. Кофемашина ошибку выдает, мигает красным. Надо мастера вызывать.
Илона закатила глаза. Идеальные стрелки на веках дрогнули.
— Невыносимо. Все самой нужно делать. Никакой самостоятельности.
Она подхватила зеленую папку, решив не оставлять её на столе перед приездом проверки, и на шпильках застучала по ламинату в сторону общей кухни. Нужно было добыть хотя бы растворимый кофе.
На кухне пахло лимоном и химическим моющим средством.
Илона остановилась в дверях. Возле раковины стояла женщина в мешковатом синем халате. На кармане виднелось засохшее пятно белой краски. Женщина методично оттирала столешницу влажной тряпкой. Седая прядь выбилась из-под заколки, а очки на тонкой цепочке сползли на самый кончик носа.
— Женщина, вы можете свои химикаты разводить в другое время?
Уборщица не обернулась. Она лишь чуть замедлила движения.
— У меня график, — спокойно ответила она.
Голос у нее был низкий, с небольшой хрипотцой. Илона терпеть не могла, когда обслуживающий персонал отвечал ей без должного пиетета.
— Мне плевать на ваш график, — Илона подошла к шкафчику с кружками. — У нас через полчаса совет директоров и серьезная аудиторская проверка из Москвы.
Мне нужен кофе, а не дышать вашей отравой.
— Это не отрава. Это специальное средство для искусственного камня.
Уборщица наконец повернулась. Ощупала взглядом белый костюм Илоны, зеленую папку, которую та прижимала к боку, и скупо улыбнулась.
— Отдел продаж?
Илона замерла с банкой растворимого кофе в руках.
— А вам какое дело?
— Просто интересно. Вы так громко в коридоре обсуждали представительские расходы с вашей девочкой-ассистенткой. Любопытно стало.
Илона медленно поставила банку на стол.
— Вы вообще в своем уме? Вы подслушиваете корпоративные разговоры?
— Двери кабинета были открыты. Вы говорили очень уверенно.
— Ваше дело полы намывать. И столешницы тереть. Вот и трите.
Уборщица вытерла руки о край синего халата.
— Я лишь заметила, что в вашей смете, судя по всему, цифры сильно не бьются. Три кофемашины премиум-класса для партнеров — это небывалая щедрость. В нашем деле обычно дарят ежедневники или корзины с фруктами.
Илона пошла красными пятнами. От наглости этой женщины у нее даже перехватило дыхание.
— В вашем деле? — переспросила она, ядовито выделяя каждое слово. — А вам, милочка, вообще слова не давали!
Она шагнула ближе, возвышаясь над женщиной в халате почти на голову из-за шпилек.
— Вы тряпку нормально выжать не можете, лужу у раковины развели! А лезете в корпоративные финансы? Да что вы вообще можете понимать в бюджетах?
Женщина чуть склонила голову. Взгляд поверх очков был внимательным. Цепким. Совсем не испуганным.
— Финансы — вещь упрямая.
Они не любят, когда их тратят на личные нужды, маскируя под рабочие процессы.
Илона задохнулась от возмущения. Ей захотелось вышвырнуть эту хамку за дверь прямо сейчас.
— Да как вы смеете! Как ваша фамилия? Я сейчас же пойду к завхозу, и вы вылетите отсюда с волчьим билетом! Вас ни в один офис больше полы мыть не возьмут! Уяснили?
— Уяснила, — бесцветно произнесла женщина.
— Убирайтесь отсюда! Мое время слишком дорого стоит, чтобы тратить его на пререкания с обслуживающим персоналом!
Женщина в халате пожала плечами.
— Как скажете. Мое время тоже стоит недешево.
Она аккуратно повесила тряпку на кран, поправила очки на цепочке и молча вышла из кухни.
Илона фыркнула. Настроение было окончательно испорчено. Пить дешевый растворимый кофе перехотелось. Она подхватила папку и решительно направилась в переговорную. Пора было готовиться к бою за свои чеки.
В конце концов, она лучший продажник в филиале. Михаил, директор, всегда закрывал глаза на ее мелкие махинации с бюджетом, потому что она выполняла план.
Главное — правильно пустить пыль в глаза этому аудитору из столицы.
В переговорке уже собрались начальники отделов. Гудел кондиционер. Пахло дорогим мужским парфюмом и свежей прессой.
Илона села на свое привычное место поближе к креслу директора. Разложила на столе блокнот и ручку. Зеленую папку положила сверху, прикрыв ладонью.
Дверь распахнулась. Вошел Михаил. Вид у него был слегка помятый и нервный.
— Коллеги, доброе утро.
Он прошел к торцу стола и встал у проектора.
— Прошу любить и жаловать.
Из-за его спины вышла женщина.
Илона вцепилась ногтями в кожаную обложку блокнота. Пальцы тут же онемели от напряжения.
Женщина была в строгом бежевом кардигане, белой шелковой блузке и темных брюках. Волосы аккуратно собраны в пучок. Очки на тонкой золотистой цепочке.
Тот самый цепкий, внимательный взгляд поверх линз.
Синего халата больше не было. Как и тряпки.
— Антонина Павловна, — будничным тоном представил ее Михаил. — Наш новый ведущий аудитор из головного офиса. Ближайший месяц будет работать с нашим филиалом, проверять отчетность за год.
Антонина Павловна подошла к столу. Окинула взглядом притихших сотрудников. Задержала взгляд на менеджере по продажам.
— Добрый день.
Голос звучал так же ровно и с той же легкой хрипотцой, как двадцать минут назад у раковины.
— Прошу прощения за небольшое опоздание к началу рабочего дня. Неудачно выпила кофе на заправке. Пришлось одолжить у вашей замечательной завхоза рабочий халат, пока замывала пятно на блузке.
Илона смотрела прямо перед собой на гладкую поверхность стола. Ей хотелось немедленно встать и выйти. Сослаться на мигрень, на срочный звонок клиента, на землетрясение. Но она не могла сдвинуться с места.
— Зато, — Антонина Павловна открыла свой тонкий ноутбук, — я успела ознакомиться с жизнью коллектива в неформальной обстановке. И даже краем уха услышать весьма интересные подробности про квартальную смету.
Михаил нахмурился.
— Какие еще подробности? У нас прозрачная отчетность.
Антонина Павловна уселась в кресло.
— Илона Эдуардовна, верно?
Она безошибочно назвала имя. Илона смогла лишь коротко дернуть подбородком в знак согласия.
— Будьте добры, передайте мне вашу зеленую папку. Ту самую, которую вы так крепко прижимаете к столу.
Илона не пошевелилась.
— Илона? — Михаил повысил голос. — Передай документы Антонине Павловне.
Деваться было некуда. Пришлось смириться. Илона толкнула папку по полированному дереву. Картон шурхнул в идеальной тишине кабинета.
Антонина Павловна неторопливо открыла скоросшиватель. Пролистала несколько страниц, пробегая глазами по цифрам.
— Давайте посмотрим.
Она достала один из чеков.
— Три кофемашины премиум-класса. Сумма весьма приличная. Оформлены как подарки партнерам к юбилею.
— Это... стандартная практика лояльности, — выдавила из себя Илона.
Голос дал сбой и прозвучал жалко. Белый костюм внезапно стал казаться ей слишком тесным.
— Стандартная практика?
Аудитор подняла взгляд.
— Любопытно. Я с утра запросила базу доставок логистической компании, с которой вы работаете.
Две из трех машин были доставлены не в офисы партнеров, а по частным адресам в коттеджный поселок. Один из адресов, если не ошибаюсь, полностью совпадает с адресом вашей прописки, Илона Эдуардовна. А второй — с загородным домом вашей мамы.
Михаил перестал листать свой блокнот и медленно повернул голову к менеджеру.
— Илона. Что это значит? Какие еще коттеджные поселки?
— Я хотела их протестировать перед тем, как дарить! — выпалила она, цепляясь за последнюю соломинку. — Вдруг производственный брак! Знаете, как бывает с этой техникой... Неудобно бы вышло перед важными людьми.
Антонина Павловна скупо улыбнулась.
— Похвальная забота о качестве сервиса.
Она перевернула страницу.
— А вот счет из ресторана на прошлой неделе. Сумма равна средней зарплате рядового сотрудника в регионе. Тоже тестирование меню перед корпоративом? Или партнеры за один вечер съели двухнедельный запас деликатесов?
Илона молчала. Она уставилась на свою дорогую брендовую сумку, стоящую на соседнем стуле. Внезапно пришло осознание, что эта сумка обойдется ей гораздо дороже, чем было написано на ценнике в бутике.
— Ничего страшного, — Антонина Павловна закрыла зеленую папку и отодвинула ее на край стола.
— Я ведь теперь не полы намываю.
У меня много времени. Сядем, посчитаем каждую накладную за год. Вы мне покажете, как правильно оформлять представительские расходы. А я вам покажу, как по закону возвращать растрату в кассу предприятия.
Собрание закончилось быстро. Остальных начальников отделов отпустили с миром, попросив лишь подготовить текущие отчеты. Илоне же велели остаться в переговорной.
Через два месяца в офисе выдавали квартальную премию.
Илоне на карточку упал голый, базовый оклад. Минус удержание по заявлению, которое она написала добровольно-принудительно. Выплачивать стоимость элитных кофемашин, ужинов в ресторанах и пары кожаных кресел, которые тоже случайно уехали к ней на дачу, ей предстояло еще минимум полгода. Ни о каком повышении речи, ясное дело, больше не шло.
Михаил оставил ее на должности только потому, что она действительно давала хорошие планы продаж. Но доступ к бюджетам закрыли наглухо, а все представительские расходы теперь согласовывала лично Светлана Юрьевна из бухгалтерии.
Характер Илоны никуда не делся. В курилке она по-прежнему закатывала глаза, курила тонкие сигареты и ядовито жаловалась Рите на несправедливость начальства и жадность московских аудиторов.
Правда, теперь, когда на общую кухню заходила уборщица тетя Маша, чтобы помыть полы, Илона молча брала свою чашку и отходила к окну. И никогда не делала замечаний по поводу запаха хлорки или графика уборки. На всякий случай.