Когда верные подруги расстались, каждая отправилась заниматься порученным делом. Даяна, переодетая в мужскую военную форму, внедрилась в самое «змеиное» логово. Лиса осталась её прикрывать. Предварительно она, незадачливо извинившись, вырубила пленённого укронациста. Едва тот провалился в принуждённые сновидения, заправская диверсантка, исходя из личного опыта, конструктивно прикинула: «Этот никуда отсюда не денется. Связан надёжно». Она потрепала его за впалую щёку: никакой ответной реакции. «Хорошечно!» Отправилась на край кустистой опушки. Метров за пять приняла́ положение «лёжа». Чуточку проползла. Устроилась среди густо разросшегося потенциального лыка. Стала внимательно наблюдать.
Остроглазая разведчица видела, как Шарагина, отлично вживаясь в роль, смешалась с одноликой солдатской толпой. Она всё исполнила в точности: затесалась среди румынского воинства. «Умничка, - подумала про себя Лиса; она отдавала должное Владиславиной расторопности, - даже я бы, наверное, так не смогла. Настоящая участковая! Чувствует себя свободно в любой ситуации, среди всякого контингента».
Чуткая напарница порадовалась за вверенную наперсницу и, не имея конкретной задачи, легонечко заскучала. Сначала всё шло спокойно, размеренно. Погрузочные работы велись не спешно, но энергично. Засланная лазутчица сделала на рейдовавшее судно не меньше двух рейсов. Она трудилась не хуже других. От тяжёлой работы никак не отлынивала; напротив, искусно преподносила показное усердие, которое не позволяло связать её с сугубо женственной сущностью.
Неожиданно! Когда загружалась последняя «поляниця», сноровистую труженицу окликнул лично полковник Кырский. Лисина немедленно напряглась: «Что мерзкий нацик такое удумал? Неужели чего заподозрил? Проклятье! Не такой уж он, как оказалось, тупой. Я полагала, что бригадный военачальник самолично, без майора Зе́лена, ни на что не годится. Походу, ошиблась».
Пока одна размышляла, другая пустилась на крайние меры. Шарагина, угрожая выстрелом, взяла в заложники лично нацистского полководца. Неторопливо попятилась. Лиса заметила, как сзади к ней подкрадываются несколько вооружённых боевиков. Пришлось воспользоваться кардинальным решением и полностью себя рассекретить. Одного, из наиболее дерзких, Юлия успешно сразила.
Находчивая решимость возымела определённое действие. Между неразлучными напарницами образовался свободный, без человеческого присутствия, «стоя́рдовый» коридор. Владислава неспешно пошла. Когда она очутилась с краю бесформенной толчеи, из многолюдной толпы, как гром среди ясного неба, раздался предупредительный выстрел. Раненая подруга упала. Гнусный полковник скрылся в безликой толпе. В сторону лесного массива побежало не менее сорока вооружённых боевиков.
«По́днятая» (охотничий термин) разведчица резко встала и, не разбирая дороги, по-быстрому побежала. Непревзойдённая спортсменка, она успешно оторвалась. Однако остановилась не раньше, чем сзади не стало слышно тяжёлого топота. Напряглась. Отдышалась. Пристально вслушалась: за ней никого. «Или заблудились, или тупоголовые кретины, не «солоно хлебавши», вернулись назад», - подумала догадливая плутовка и, достав свой личный мобильник, решила, что нужно срочно связаться с Оксаной. Обстоятельно ей всё доложить.
Беро́ева ответила практически сразу. «Слушаю». - «На связи Юлиса. У меня есть срочная новость». - «Говори». - «Даяну, как и обычно, пленили. Её, вместе с ядерными боеголовками, доставили на транспортный сухогруз. Название: «Владимир Великий». Он вот-вот отправляется». - «Поняла. Будь на связи. Я скоро перезвоню. Пока выдвигайся к ближайшему городу. Как поняла?» - «Поняла отлично. Передачу закончила». Сотовая связь то́тчас же прервала́сь.
Так Юла́ и сделала, так точно и поступила. Согласно полученных указаний. Она бежала бегом. До городской окраины оставалось не более полутора километров, а от Оксаны не поступало никаких дополнений. На настойчивые телефонные вызовы она тоже не отвечала. Встревоженная плутовка сильно забеспокоилась: «Едрить! Что у неё случилось? Неужели попалась? Тогда и Даяне, уж точно, кранты. Это конец! Походу…»
Лиса ступила на городскую черту. Остановилась. Не представляя, как помочь пленённой подруге, она едва не заплакала. Начала́ уже хлюпать носом. Внезапно! Её окликнул таинственный голос: «Юли́са?..» - он раздавался откуда-то сзади. Отчаянная задира немедленно обернулась. Она подумала, что пришли захватывать и её. Приготовилась активно сопротивляться. «Уж лучше я сдохну, но живой вам не дамся, - рассуждала воительница и, решительная, схватилась за пистолетную рукоятку, - тем более что всё равно я никому помочь уже не смогу».
Можно подумать, что не знавшая поражений смелая девушка вдруг предалась паническим настроениям, но нет… подобные настроения охватывают любого, кто оказывается в двусмысленной ситуации. Точно также случилось с Юлой. Она уже приготовилась по-ковбойски стремительно выстрелить, но успокоительный тембр привёл её в разумное чувство.
- Лейтенант О’Конар, я от представителя по особым вопросам мисс Кингсли. Она советует Вам следовать строго за мной. Нас уже ждут.
- Уф! - успокоенная ловкачка отобразилась продолжительным вздохом; она отпустила оружейную рукоятку. - Чего так подкрадываться? Могла ведь убить.
Перед ней стоял молодой офицер. Он отличался тридцатилетним возрастом, высоким ростом, статной фигурой, крепким телосложением, дорогим, с блестящим отливом, костюмом; чёрные волосы укладывались аккуратной причёской и гармонировали с карим оттенком глаз, итальянским носом, подстриженными усами. Одно слово: настоящий американский шпион. Посыльный представился:
- Капитан Генри Квадро́вски, военная разведка вооружённых сил США. Нам надо спешить. Насколько я понял, ситуация серьёзная, и от нашей проворности зависят жизни многих и многих людей.
- Правильно, - согласилась бойкая агентасса и, беззастенчивая, немедля распорядилась: - Показывай! Куда мне идти.
Через пару часов блондинистая разведчица вылетала с американской военной базы. Она находилась в транспортном вертолёте дальнего действия. Помимо неё, там присутствовали девяносто профессиональных спецназовцев. В качестве усиленного сопровождения им выделилось два боевых истребителя F-22 Raptor, а вдобавок столько же до неприличия вооружённых «апачей». Они то зависали повыше, то устремлялись вперёд, то возвращались обратно.
Долетели быстро, не прошло и сорок минут. Впереди, по ходу лёта, показался укра́инский сухогруз; он шёл усиленным ходом. За исключением десяти постовых, на верхней палубе не виделось никого. Видимо, все остальные находились внутри. Караульные вели себя спокойно, похаживали чванно, размеренно – ничто не предвещало им скорой беды.
Юлиса воспользовалась внутренней рацией и связалась с командиром воздушного судна. Дивное дело, ответил ей Генри Квадровски. Они недолго поговорили. Распоряжалась, конечно, Лиса. «Капитан, передайте на военные истребители, чтобы они немножечко пошумели». - «Не понял… Что требуется конкретно?» - «Пускай дадут по десятку предупредительных пулемётных очередей да взорвут по ходу движения пару ракет». - «Сделаем». - «Добро». Связное устройство немедленно отключилось.
Не прошло и минуты, как послышалось часто-частое стрекотание. Лисина выглянула в вертолётный иллюминатор и аккурат попала на два «остановочных» взрыва. Они прогремели точь-в-точь перед корабельным носом. На всех языках это означало только одно: требование к незамедлительной остановке.
Но нет! Украи́нский сухогруз подчинятся, похоже, не собирался; наоборот, он лишь ещё сильнее ускорился. Неусидчивая блондинка схватила переговорное устройство и крикнула в усилительный мегафон:
- Немедленно застопорить ход! - она изъяснялась по-русски. - Команду, всю до единого человека, – на палубу! Оружие сложить на корме! В противном случае, мы вас потопим. Пустим на корм морскому дьяволу Дейви Джонсу! Нам «по́херу», что у вас две ядерные боеголовки – пото́ните вместе с ними!
Злоязычная интриганка, естественно, блефовала. Ни о каком потопление она и не мыслила. Тем более что на борту, где-то в нацистских застенкам, томилась дорогая подруга. Для пущего куража непревзойдённая искусительница порядочно уточнилась:
- Если согласитесь, обещаю: мы заберём своё – и сразу отвалим! Вы отправитесь прежним маршрутом! Ну так, как?!
Вдруг! Вместо того чтобы прислушаться к дельному предложению, на верхней палубе появилось два взбалмошных укронациста. Они вооружились противотанковыми базуками. Прицелились по зависшим над ними чёрным «апачам». Медлить было нельзя!
- Снайперскую винтовку! - приказала матёрая контрразведчица.
Она была ей той же секундой по́дана. Остроглазой снайперше потребовались доли мгновения, чтобы выбрать первостепенную цель. Один из безба́шенных нациков как раз направил ствольное дуло на ближний боевой вертолёт. Вот-вот и произведётся губительный выстрел. Он не успел. Юлиса стрельнула первой. Другой боевик не успел ничего понять, как повалился в непосредственной близости.
- Штурм! - скомандовала Лиса; уполномоченная самим Президентом, она обладала неограниченным полномочием. - Кто будет сопротивляться – того убивать.
Транспортный вертолёт завис над двигавшемся на полной скорости вражеским кораблём. Первой десантировалась боевая плутовка; за ней – все девяноста спецназовцев. Они мгновенно рассредоточились по всему судовому пространству. Скрупулёзно всё обыскали. Сопротивления им практически не оказывали. Так, лишь изредка возникали отдельные стычки. Какими бы укронацисты не считались безудержно безрассудными, воевать с американским спецназом они не решились.
Понурые и пристыженные, боевики подня́лись на верхнюю палубу. Складировали огнестрельное оружие ровно посередине. Построились в две шеренги. Приготовились к справедливому мщению.
Впрочем, ничего из силового воздействия к разоружённым, фактически беззащитным, нацистам так и не применялось. Их отправили восвояси. Забрали только украденные боеголовки да освободили избитую пленницу. Не обошлось без должного воздаяния. Хотя и чуть живая, Шарагина не удержалась от внушительной зуботычины. Не сложно догадаться, её получил полковник Кырский, безнравственный укра́инский командир.
Когда последние наставления были ро́зданы, а «непослушный» сухогруз застопорил ход, на верхнюю палубу приземлился транспортный вертолёт. В его просторный салон переместились два герметично закрытых контейнера. Вслед за ними подня́лись все девяноста спецназовцев. Не позабыли про двух отважных красавиц. Неторопливо взлетели.
Постепенно вражеское судно осталось далеко позади, а после и вовсе, ниспровергнутое, скрылось из виду. Американская миссия считалась успешно исполненной.
Эпилог
Две неразрывные напарницы сидели в овальном кабинете Белого дома. Одна выглядела спокойной, непринуждённой, совершенно счастливой. Вторая хотя и радовалась, но по восхитительному стану нет-нет да и пробегала лёгкая нервозная дрожь. Первая, раскрепощённая и раскованная, обратилась к застенчивой компаньонке:
- Даяна, «лять», перестань уже лихора́диться. Не понимаю?.. Ты побывала не в одной рискованной операции, выдерживала неимоверные пытки, а всё никак не научишься относиться ко всему запросто, без лишних эмоций. Вечно у тебя перед каждым новым делом начинается лёгкое «мандра́же». Извините за мой французский! - Лиса игриво оскалилась. - Согласна, ты отважная, смелая, бесстрашная и напористая, но внешняя тревожность позволяет врагам надеяться, что можно тебя сломать.
- Не спорю, - Владислава старалась держаться; она приветливо улыбнулась, - зато, дорогая, меня тем самым пока ещё не убили. Говоря откровенно, - Слава решила, что может признаться, - я ничего не могу с собою поделать – такая натура. Как чувствую приближение чего-то неведомого, так начинаю сразу переживать. Прокручиваю в голове различные варианты. Причём на ум приходят одни негативные, смертельно опасные. Вот и сейчас, ведь знаю, что не случится ничего такого – сверхъестественного, неординарного, из ряда вон выходящего – но внутренняя тревога, в предвкушении неизведанного, всё-таки остаётся. Когда всё случится, я сразу же соберусь и сделаюсь несгибаемой…
Она хотела добавить «волевой и решительной», но тут открылась главная американская дверь… Подруги встали. Они ожидали увидеть кого-то важного, авторитетного, значимого… Однако пока к ним явилась одна Оксана Бероева, российская генерал-армии, начальница особого оперативного отдела, их непосредственный командир.
- Здравствуйте, мои дорогие, - она поприветствовала дружелюбной улыбкой и обратила внимание на внешнее одеяние: - Какие вы сегодня нарядные, первый раз вижу вас в платьях. Готовы? - кадровая разведчица заострилась на внутреннем состоянии, а дальше предупредила: - Сейчас здесь будет сам Президент. Он приготовил для вас знаменательные сюрпризы.
Девушки напряглись. За последние несколько лет они привыкли сначала прикидывать нечто плохое, а потом уже переходить на хорошее. Слава Богу, их тайные страхи не имели под собою ни веских, ни достаточных оснований. Глава американского государства явился с двумя тёмно-серенькими подушечками. С левой стороны каждая их них имела шитое золотом красивое украшение; в центральной части располагались Медали Почёта; сверху находились присущие планки. Высшая награда Соединённых Штатов Америки вручилась сначала Лисиной, а после Шара́гиной. Счастливые девушки-капитаны выглядели цветущими и довольными. Отдавая дань уважения, они сердечно благодарили.
По окончании торжественной части, американский лидер обратился с напутственной речью:
- Вы удостоились чести получить высшие армейские ордена. Вы их заслужили. Теперь о вашей провалившейся разведоперации… У вас, мои милые девочки, - Глава государства язвительно ёрничал, - есть ровно сутки, что покинуть территорию США. В противном случае, вы будете задержаны и преданы суду за политический шпионаж. Отправляйтесь домой. Тем более что мой российский коллега приготовил вам новое опасное поручение.
Засим он закончил и отправился по важным делам. Три преданные подруги по-сестрински обнялись и, не переодеваясь, отправились в вашингтонский аэропорт. Двух из них ждали новые дали, необычайные приключения…
