Из глубины старого полуразрушенного подвала донесся приглушенный, полный отчаяния крик: «Помо-о-огите!»
Гвоздь, Рама и Биба, три закаленных сталкера, возвращавшихся с окраин Дикой Территории, среагировали мгновенно. Опытные, как и большинство в их ремесле, они не стали размышлять, кто там нуждается в помощи. «Подобные возгласы из таких мест редко сулят что-то доброе», – пробурчал Гвоздь, плотнее сжимая свой верный "калаш".
"И не факт, что это человек", – добавил Рама, обводя взглядом кромешную тьму. "Говорят, даже кровососы иногда имитировать могут, или у котов баюнов, вон, вообще словарный запас обширный".
Но любопытство, или, быть может, инстинкт первопроходцев, взял верх. "Ну что, проверим, братцы?" – предложил Биба, его взгляд блеснул в полумраке. "А то потом будем жалеть, что не проверили".
Собравшись с духом, троица двинулась вперед, погружаясь в сырую глубину. Путь оказался непростым. Перед ними распахнулось настоящее аномальное лабиринтовое поле. Полчаса, а то и больше, они продирались сквозь невидимые ловушки. Гвоздь, как всегда, шел первым, методично кидая на ощупь старые болты, следя за показаниями детекторов. "Шило, тут шило!" – рявкнул он, когда болт, брошенный вперед, внезапно исчез с характерным треском. Рама и Биба, прижимаясь друг к другу, следовали за ним, их детекторы истошно верещали, указывая на коварные искажения пространства.
Наконец, стены стали более ровными, а приборы затихли. Наградой за трудный путь стало обнаруженное ими чудо: около десятка редчайших артефактов! От сверкающего, словно уголек, «Пламени» до холодного, пульсирующего «Пузыря» – вся добыча переливалась в свете фонарей.
Но самое удивительное ждало их в самом дальнем, мрачном углу подвала. Там, среди хлама и пыли, сидел старик в измазанном оранжевом комбинезоне ученого. Это был профессор Сахаров, известный ученый, чьи экспедиции в аномальные зоны часто приводили сталкеров к неслыханным открытиям. Рядом с ним лежали… тела. Два бездыханных тела, Васильева и Круглова, двух известных его лаборантов.
"Ребята… вы вовремя", – прохрипел старик, его голос дрожал от пережитого. "Приборы засекли… невиданную аномальную активность. Рассудил, что надо самому разобраться… сталкеры нынче на подобные авантюры, даже за большие деньги, идут неохотно".
Его рассказ был краток, но страшен. "Помимо аномальных лабиринтов, и причудливых коридоров, здесь скрывался… кровосос. Он… он расправился с моими ребятами… а потом… просто растворился в темноте".
Группа сталкеров замерла, слова ученого эхом отдавались в их сознании. В тишине подвала, казалось, вот-вот должен прозвучать новый крик. И он прозвучал. Тихий, но отчетливый рык из еще более темной неизвестности, заставивший их молниеносно выйти из ступора.
"Так, хватит киснуть", – хрипло сказал Гвоздь, поднимая свой вепрь. "Биба, Рама, держим строй! Пока не выясним, где этот упырь, сидеть на месте – равно смерти".
И тут, словно ответ на его слова, из кромешной тьмы метнулась тень. Нечеловеческая, стремительная. Гвоздь и Рама, словно по команде, открыли огонь из своих "калашей". Пули хлестнули по воздуху, рикошетя от сырых стен, но тварь, будто призрак, уворачивалась от них. Биба же, самый рассудительный из них, приготовил свой дробовик. Он ждал. Ждал, когда у его товарищей закончатся патроны. Ждал момента, когда сможет дать свой залп, прикрывая их перезарядку. Грамотные, опытные бойцы, не раз видавшие всякое на своем веку, они знали: бой с мутантом – это не только меткость, но и тактика.
И их расчет оправдался. Когда затворы Гвоздя и Рамы одновременно клацнули, а тварь, казалось, вот-вот доберется до них, Биба дал свой мощный залп. Крик боли, искаженный, нечеловеческий, прокатился по подвалу. Это была кульминация схватки. Пока тварь пыталась оправиться от ранения, Гвоздь и Рама успели перезарядиться. И тогда, держа строй, они встретили монстра объединенным огнем. Несколько коротких, прицельных выстрелов – и тишина, нарушаемая лишь их тяжелым дыханием. Кровосос, та самая тварь, что покончила с лаборантами профессора, лежал на полу, его склизкое тело больше не представляло угрозы.
"Ну что, старичок, отмучился твой кошмар", – проговорил Гвоздь, вытирая пот со лба. "Теперь забираем добычу и валим отсюда. Учёного – в охапку и в бункер".
Они помогли Сахарову подняться и, забрав артефакты, двинулись прочь из этого жуткого места. Дорога до бункера на Янтарном была недолгой, но полной гнетущего молчания.
Когда сталкеры шли обратно, солнце клонилось к закату, окрашивая небо над Ростком в багровые тона. «А ведь и правда, чудо-подвал», – задумчиво произнес Гвоздь, глядя на пачку денег в руке. «Подняли на нём больше, чем за всю нашу прошлую вылазку. Теперь можно и в бар, пропустить по стаканчику за удачный день!»
Рама и Биба согласно кивнули, предвкушая заслуженный отдых и, конечно же, долгожданные посиделки в «100 Рентген». А этот полуразрушенный подвал, полный опасностей и неожиданных находок, вновь остался один, храня свои тайны до следующего раза, когда чье-то любопытство, или нужда, вновь заставит кого-то спуститься в его сырую глубину.