Путеводный клубок, очевидно, был садистом. Он повёл их не в обход, а прямиком через Великие Хлюпающие топи — гигантское болото, которое, по слухам, служило братской могилой для всех заблудившихся грибников и слишком самоуверенных туристов.
Парило. Влажность была тягучей, казалось, её можно резать ножом и намазывать на хлеб. Липкие листья папоротников норовили залезть под доспехи и устроить там влажную уборку. Под ногами утробно чавкала трясина, а из пузырящихся луж периодически вырывался метан, оглашая окрестности протяжным и несколько неприличным «П-ф-ф-фу-у-ух…».
Таргран, который за время волчьей жизни привык к чистоте и порядку своей шерсти, брезгливо отряхивал с латных перчаток паутину, похожую на сахарную вату.
— Арден, друг мой ситный, — начал он, стараясь перекричать кваканье лягушек. — Я не хочу показаться занудой, но ты осознаёшь, что у нас из навигационного оборудования только комок ниток с социопатическими наклонностями? Ни карты, ни компаса, ни даже примерного плана на ближайшие сутки.
— Есть план! — с необоснованным оптимизмом возразил Арден. — План гениален в своей простоте: идём вперёд, пока не встретим кого-нибудь мудрого, кто укажет нам путь.
— Ага, — хмыкнул Таргран. — В этих краях «мудрые», как правило, обладают костяной ногой, летают в ступе и имеют крайне нездоровый интерес к людям, в качестве питания. Ты точно этого хочешь?
Не успел он закончить фразу, как из ближайших зарослей камыша донёсся отчаянный женский вопль:
— Карау-у-ул! Тону-у-у! Мужчины-ы-ы, спасите-помогите!
Рыцарские инстинкты, не спрашивая разрешения у здравого смысла, сработали мгновенно. Оба, забыв про топь и разногласия, кинулись на звук. Картина, открывшаяся их взору, была душераздирающей. В зелёной болотной жиже, отчаянно молотя по воде тощими руками, барахталась бабка. Бабка была страшна. Морщинистая, как печёное яблоко, с носом-крючком и алчным взглядом коллектора, пришедшего забирать последнее.
— Держись, мать! — в один голос заорали герои. — Мы уже здесь!
Общими усилиями они выломали из земли здоровенную корягу и протянули утопающей.
— Мадам, хватайтесь! Мы вас сейчас извлечём!
Они тянули, скользя по грязи, а бабка, цепляясь за корягу, подтягивалась, бормоча проклятия. Наконец, они выволокли её на относительно сухой островок.
Спасённая откашлялась, выплюнула пиявку и, опираясь на корягу, прошамкала:
— Ох, спасибочки, соколики. Уж думала, всё, пойду на корм головастикам. Выручили, век не забуду.
И … бац! Словно сбросив с себя сто лет и тонну бородавок, старуха преобразилась. Фигура выпрямилась, морщины разгладились, седые космы вспыхнули огненно-рыжим пламенем. Перед ними стояла девица такой сногсшибательной красоты, что у Тарграна на шлеме, кажется, выступила испарина. Платье на девушке было соткано будто из живых лилий, а в зелёных глазах плясали озорные бесенята.
— Ого, — только и смог выдохнуть Таргран.
— Вот это сервис, — присвистнул Арден. — Акция «Спаси бабку — получи фотомодель в подарок».
Девица кокетливо повела плечом.
— Ну что, герои, раз уж спасли, давайте знакомиться? Я Кикимора. Для друзей — Мурава Шелестрав. Хозяйка здешних мест.
— Мурава… Шелестра…? — переспросил Таргран. — Имечко у вас, конечно, как у шампуня.
— Сам ты шампунь! — обиделась красавица. — Имя как имя! Зато я умная, независимая, и все эти топи — мои активы. Кстати, не замужем. Никого не интересует?
Арден аж поперхнулся.
— Постойте! Как это так, с места в карьер? Ни букетно-конфетного периода, ни свиданий под луной — и сразу «замуж»?
— А чего тянуть? — практично возразила Мурава. — Мужиков в лесу мало, вероятность встречи личного счастья низкая. Надо ковать железо, пока горячо. Ну так что, кто из вас готов к серьёзным отношениям?
Таргран, который за годы волчьего одиночества истосковался по женской ласке, заметно оживился и даже приосанился, отчего ржавые доспехи жалобно скрипнули.
— Ну, в принципе, — начал он, пытаясь придать голосу томности, — я готов рассмотреть ваше предложение. Давайте обсудим детали…
— Отлично! — взвизгнула Кикимора, но тут же напустила на себя деловой вид. — Но сразу предупреждаю: я девушка с запросами. Приданое у меня, сам видишь, какое — вся флора и фауна. Так что кандидат должен соответствовать. Меня надо холить, лелеять и обеспечивать полный соцпакет. Ты как по этому направлению? В состоянии? У тебя, мил человек, состояние-то, говорю, имеется?
Интерес на лице Тарграна мгновенно сменился выражением крайнего скепсиса. Он окинул её придирчивым взглядом.
— Так, стоп. Кажется, я начинаю понимать. Ты, может, как кикимора и ничего, но как женщина – с придурью, а как бабка, того хуже – страшна, что моя волчья жизнь. И, кстати, чего это ты, всё на тот холмик за камышами поглядываешь? Будто у тебя там уже кто-то прикопан. И не один.
Арден тоже тревожно покосился на подозрительный холмик, аккуратно поросший незабудками.
Лицо Муравы исказилось от ярости.
— Ах вы ж!.. Вы чего мне устроили?! Я вам деловое предложение делаю, а вы мне в душу плюёте! Ходите тут, топчете мой заповедник! Время моё тратите! Да я… Да вы…
— Мы бы с радостью, прекрасная сеньора, — поспешил вмешаться Арден, пуская в ход свою фирменную куртуазность, — но у нас дело государственной важности! Любовь! Проклятье! Поиски! Сами понимаете… миссия.
— «Миссия-трансмиссия»! — передразнила Кикимора. — А этот твой, в кастрюле на голове, ещё и страшной меня назвал! И с придурью!
— Сударыня, душечка вы моя, не слушайте его! — заливался соловьём Арден. — Он же волком был сколько? Го-ды! Какая у него может быть насмотренность? Чтоб он понимал в красоте! Эстетическая контузия на всю жизнь. Красивее беличьего хвоста ничего не видел! Сжальтесь над убогим!
— Это кто убогий?! — не выдержал Таргран.
— Ты! — шикнул на него принц и для убедительности отвесил другу подзатыльник по шлему. — Подыгрывай!
Таргран понял. Он картинно споткнулся, дёрнул плечом и, выставив вперёд руки, двинулся на Кикимору с самым идиотским выражением лица, на какое был способен.
— А, да! Убогий я! Жениться хочу — сил нет! Айда под венец, красотуля! — Он потёр ладони, жутко ухмыльнулся и громко, со смаком, высморкался прямо в латную перчатку.
Эффект превзошёл все ожидания. Кикимора попятилась.
— Не-е-е… Знаете, я подумала… Что-то я и расхотела замуж. В девках-то оно спокойнее. Вы, граждане, идите, куда шли. Скатертью дорога, семь футов под килем, и чтоб я вас здесь больше не видела!
Она махнула рукой, картинно всхлипнула: «Как хороши, как свежи были розы-ы-ы…» — и с бульканьем кувыркнулась в болото. На поверхности остался лишь цветок лилии, который тоже вскоре засосало в трясину.
Долго уговаривать героев не пришлось. Они рванули от проклятого места с такой скоростью, что позади только брызги болотной жижи разлетались.
Бежали долго, пока лёгкие не начало жечь огнём. Наконец, выбравшись на твёрдую землю, оба рухнули на траву.
— Жаль, — отдышавшись, произнёс Таргран, задумчиво глядя в небо. — А ведь могла бы получиться вполне приличная жена.
— Угу, — только и кивнул Арден.
У него не было никакой уверенности, что друг шутит.