Арден, ведомый клубочком-навигатором, бежал. Точнее, пытался бежать. Серый комок ниток, не обременённый ни доспехами, ни рефлексией, нёсся вперёд с энтузиазмом гончей, почуявшей зайца. Принц же, гремя железом и проклиная на чём свет стоит и Ба-байагу, и её высокотехнологичные гаджеты, ковылял следом.
Лес сменился полем. Поле – партизанской тропой, на которой Арден пару раз чуть не угодил в волчью яму, оставленную, видимо, ещё со времён войны с печенегами. Тропа снова упёрлась в лес, только на этот раз какой-то хлюпающий.
И тут принц почувствовал неладное. Земля под ногами стала подозрительно мягкой. С каждым шагом он погружался всё глубже, словно шёл по недопечённому бисквиту.
«Странное ощущение, – философски подумал Арден, пытаясь выдернуть ногу из вязкой жижи. – От избытка кислорода, наверное, галлюцинации. Сидел у себя в замке, дышал пылью, а здесь природа… сосны, иголочки… вот и поплыл рассудком».
Он опустил глаза. И понял, что плывёт не только рассудком. Ноги уже по щиколотку скрылись в буро-зелёной, чавкающей трясине.
«Ёпрст», – здраво оценил ситуацию принц.
Он оказался посреди самой настоящей топи. Клубок, докатившись до края болота, вежливо остановился и, кажется, с интересом наблюдал за происходящим.
«Вот и всё, – с отчаянием подумал Арден, погружаясь уже по колено. – Конец славного рода Аластеров. Погибну не в бою, не от яда, а утону в грязи, как несчастный котёнок. Какая ирония. Искал одну заколдованную лягушку, а тут их, поди, целый хор. И все мои. Перед смертью не навыбираешь…»
Принц уходил глубже. Доспехи тянули его на дно с упрямством чугунного ядра, безапелляционно выпуская пузыри из дырявой кирасы.
– Ну нет! – вслух возмутился принц, обращаясь то ли к болоту, то ли к мирозданию. – Я, конечно, в некотором роде фаталист, но не до такой же степени!
Он задёргался, замахал руками, пытаясь ухватиться за воздух. Болото в ответ лишь сыто чавкнуло, засасывая его ещё сильнее. Ситуация стремительно приобретала оттенок безысходности.
Вдруг на берегу, у кромки леса, появился волк. Тот самый. Он стоял, помахивая хвостом, и смотрел на тонущего принца с выражением вежливого любопытства.
– Ах ты ж гадина, ты волчья! – заорал Арден, окончательно теряя самообладание. – Чего встал?! Представления ждёшь?! Думаешь, я тебе на обед достанусь? А вот и нет! Утону, но не сдамся! Хоть бы помог, животное ты лесное! Неужели дашь культурному человеку так бесславно сгинуть?!
Волк посмотрел на него. Потом на небо. Потом снова на него. Фыркнул. И в лесу наступила звенящая тишина. Воздух задрожал. Листья–иголки с земли взметнулись, закружились вихрем… и опали. А на месте волка стоял человек.
Высокий парень в рыцарских доспехах, видавших виды, но всё ещё вполне приличных. Он смущённо переминался с ноги на ногу и виновато смотрел на Ардена.
От такого спецэффекта принц на мгновение забыл, что тонет. На адреналине и чистом изумлении он совершил отчаянный рывок и, цепляясь за кочки, выполз на твёрдую землю. Грязный, мокрый, но живой. Отряхнулся, выплюнул болотную тину и уставился на незнакомца.
– Ты! – рявкнул Арден, тыча в него пальцем. – Ты что себе позволяешь?! Человек тонет, а он фокусы показывает! Трансформация, понимаешь! Где дух товарищества?! Где взаимовыручка?! «Сам погибай, а товарища выручай» – слыхал такое?!
– Ну, во-первых, какой вы мне товарищ? – обиженно буркнул рыцарь. – Я вас впервые вижу. А во-вторых… мне же нужно было, чтобы вы о помощи попросили. Громко и отчётливо. Таковы условия снятия заклятия.
– Чего-чего?! – опешил Арден. – Какого ещё заклятия? Ты кто такой вообще?
Рыцарь смущённо шмыгнул носом.
– Меня зовут Таргран. В недавнем прошлом, заколдованный в волка.
– Опять двадцать пять! – взревел принц. – Да что у вас за поветрие такое?! Эпидемия оборотничества! Одна в лягушку превращается, другой в волка! У вас что, не бывает нормальных, человеческих проклятий? Ну, там, икота, насморк, диарея, в конце концов!
– Бывает, – пожал плечами Таргран и продолжил, – был я когда-то благородным рыцарем. Ну, знаете, весь набор: храбрый, сильный, на лютне играю. Была невеста, Лириэль. Красавица, умница… и ревнивица, какой свет не видывал.
– И что стряслось? – с интересом спросил Арден, усаживаясь на поваленное дерево.
Таргран вздохнул и начал свой печальный рассказ. Жили они с Лириэль душа в душу. Он – на ратные подвиги, она – ждёт его в замке с борщом. Идиллия. Но однажды, вернувшись с очередной войны, Таргран увидел у ворот замка котёнка. Маленького, пушистого, жалкого. Сердце рыцаря дрогнуло, и он взял бедолагу на руки.
– И всё? – не понял Арден.
– И всё, – мрачно кивнул Таргран. – Лириэль это увидела. И у неё в голове что-то щёлкнуло. Она выбежала на крыльцо, взъярилась: «Ах! Значит, эта блохастая тварь тебе дороже меня?! Ну что ж! Раз ты так любишь животных, стань им сам! Будешь теперь волком выть на луну!». И бах! Был рыцарь – стал волк.
– Жесть, – сочувственно покачал головой Арден. – Истеричка твоя Лириэль.
– А то! – согласился Таргран. – И вот, бегал я по лесам. Единственный способ расколдоваться – совершить доброе дело. Помочь кому-то по его же просьбе. Но вы попробуйте, будучи волком, предложить свою помощь! Видит меня крестьянин в лесу, я к нему, мол, давай помогу дрова таскать. А он – в крик и дёру, только пятки сверкают. Вот и маялся, пока тебя не встретил. Так что спасибо, принц. Выручил.
– Да уж, история… – Арден почесал затылок. – Слушай, Таргран… а пойдём со мной?
– Куда? – удивился тот. – У меня своих дел по горло. Надо найти Лириэль, объясниться… А потом найти того кота и сказать ему пару ласковых.
– Да брось! – махнул рукой Арден. – Сколько времени прошло? Твоя Лириэль, поди, уже замужем за каким-нибудь герцогом, нарожала ему кучу маленьких ревнивых герцогенят. Ты там будешь как пятое колесо в телеге. А у меня – дело! Настоящее! Великое!
И Арден, не скупясь на эпитеты, расписал ему и про беседку, и про прекрасную незнакомку, и про её двойное проклятие.
– …понимаешь, её спасти надо! – закончил он свой пылкий монолог. – А одному мне не справиться. Ты же рыцарь, человек опытный. Давай скооперируемся? Вместе мы сила!
Таргран посмотрел на свои ржавые доспехи, потом на грязного, но полного энтузиазма принца.
– То есть, ты предлагаешь мне, едва избавившись от последствий общения с одной чаровницы, немедленно впрячься в спасение другой? – устало уточнил он.
– Ну да! – радостно подтвердил Арден. – К тому же моя иногда лягушка. Это вносит разнообразие!
– А… ну, если лягушка, тогда, конечно, – саркастически хмыкнул Таргран. – Без лягушек в моей жизни как-то пусто было. Ладно. Чёрт с тобой, романтик. Веди.
И они пошли. Впереди, весело подпрыгивая, катился путеводный клубок. За ним, оживлённо споря о преимуществах и недостатках женщин-амфибий, шагали двое – наивный принц и циничный рыцарь. Идеальная команда.
Где-то в кустах, как и положено в порядочной сказке, за ними внимательно наблюдали чьи-то недобрые глаза. Приключения только начинались.