Мы живем в удивительное время. Кто-то боится 5G-вышек, кто-то верит, что Земля плоская, а кто-то всерьез считает, что через вакцину от COVID нас секретно чипировало тайное правительство.
Но поверьте, вся эта наша современная паранойя - детский утренник по сравнению с массовым психозом, который накрыл Соединенные Штаты в середине XX-го века.
Добро пожаловать в эпоху «Красной паники» (Red Scare). Время, когда за ношение галстука красного цвета могли косо посмотреть, за чтение Достоевского - уволить, а за подписку на «неправильную» газету - сломать жизнь об колено.
То была эпоха, когда целой страной рулил страх, а главным шоуменом выступал сенатор с харизмой бульдога.
Чтобы понять, почему у американцев так сорвало крышу, нужно взглянуть на контекст.
1945 год. Война кончилась. США считает себя царем горы. У них есть атомная бомба, доллар крепок, как никогда, в пригородах строят белые заборчики, а домохозяйки осваивают посудомоечные машины. Жизнь удалась!
Но вдруг, как в плохом ужастике, из темноты выходит Советский Союз.
Во-первых, СССР никуда не делся и занял пол-Европы.
Во-вторых, в 1949 году СССР взорвал свою атомную бомбу. Для американцев то был шок уровня «инопланетяне высадились». Они же думали, монополия на «большую дубинку» у них лет на двадцать.
В-третьих, ещё и Китай становится коммунистическим. Мао Цзэдун машет ручкой.
Ну и в-четвёртых, выясняется, что шпионы - не выдумка. Дело Розенбергов, Клаус Фукс - всё реально.
Народ был напуган и требовал ответов: «Как так вышло, что мы теряем лидерство? Кто виноват?».
И тут на сцену вылез человек, который громко крикнул: «Я знаю! Виноваты предатели среди нас!».
Знакомьтесь – Джозеф Маккарти. Сенатор от штата Висконсин. Человек, скажем так, не самых выдающихся талантов. Выпивоха, популист, рейтинг которого к 1950 году лежит где-то в районе плинтуса. Политик, которому нужна была фишка, чтобы переизбраться. И он эту фишку нашел.
9 февраля 1950 года в городе Уилинг (Западная Вирджиния) Маккарти выходит к женскому клубу республиканцев и произносит речь. В какой-то момент он эффектно трясет листком бумаги и орет: «У меня в руках список из 205 человек, которые известны госсекретарю как члены Коммунистической партии, и которые, тем не менее, все ещё работают и формируют политику в Госдепартаменте!»
Зал ахнул. Журналисты побежали к телефонам. Сенсация! В правительстве 205 шпионов! Правда, стоит отметить одну маленькую деталь. Списка не было. Была ли это пустая бумажка, или список покупок, история скромно умалчивает.
Более того, и цифра постоянно менялась. То 205, то 57, то 81. Когда Маккарти спрашивали: «Джо, так сколько их?», он делал загадочное лицо и говорил: «Много! Они везде!».
Так родился маккартизм. Охота на ведьм XX века.
И началось безумие. Была создана Комиссия по расследованию антиамериканской деятельности (HUAC). Звучит многообещающе плохо, правда? Эта комиссия вызывала людей на допросы. Вопрос был один: «Являетесь или являлись ли вы когда-либо членом Коммунистической партии?»
Если человек говорил «Да» - тюрьма или «черный список».
Если - «Нет», но был донос, - тюрьма за лжесвидетельство.
Единственный способ спастись - «настучать» на других. «Да, я был на собрании в 1938 году, и там ещё были Вася, Петя и Мэрилин Монро». Проверка на лояльность, ломающая хребты.
Особо досталось Голливуду. Логика была такая: кино смотрят миллионы, значит, через кино коммунисты зомбируют свободных американцев. Появилась «Черная десятка» (Hollywood Ten) - сценаристы и режиссеры, которые отказались отвечать на вопросы комиссии, сославшись на Первую поправку (свобода слова). Их посадили в тюрьму. Реально посадили. За молчание.
Карьеры рушились в секунды. Чарли Чаплин? Вон из страны! Орсон Уэллс? Пшёл в Европу!
Дальтон Трамбо, гениальный сценарист («Римские каникулы»), тоже попал в «черный список». И был вынужден работать под чужими именами. И что вы думаете? Сценарий, написанный им под псевдонимом, получает «Оскар»! А автора на сцене нет. Сюр?
Студии, типа Disney и Warner Bros., в панике тоже создавали «черные списки». Уолт Дисней лично был ярым антикоммунистом и стучал на своих сотрудников только так.
Паника проникла и в спорт. Команда «Цинциннати Редс» (Cincinnati Reds - «Красные») в ужасе переименовалась в «Цинциннати Редлегс» (Redlegs - «Красноногие»). Чтобы, не дай бог, никто не подумал, будто они за Сталина.
В штате Индиана член комиссии по учебникам потребовал запретить книги про Робин Гуда. Почему? Ну как же?! Он отбирал у богатых и давал бедным. Чистый же коммунизм! А Шервудский лес - ячейка Коминтерна!
Помните генерала из «Доктора Стрейнджлава», который боялся, что русские «оскверняют наши драгоценные телесные соки»? Это не шутка Кубрика, а реальная теория заговора тех лет. Люди верили, что добавление фтора в воду (для защиты зубов) - советский заговор, чтобы сделать американцев апатичными и бесплодными.
В школах проводили учения «Duck and Cover» (Пригнись и накройся). Детям показывали мультик про черепаху Берта, который прячется в панцирь при виде вспышки. Идея, что школьная парта спасет от ядерного взрыва, была, конечно, излишне оптимистичной, зато поколение невротиков воспитала отлично.
Соседи стучали друг на друга. «У Боба вчера играла странная музыка, и он не стрижет газон. Точно красный!» Библиотекари изымали «подозрительные» книги. Учителей увольняли за то, что они рассказывали про революцию в России не в тональности «Ад и погибель», а нейтрально.
Помогал Маккарти в этом деле серый кардинал всей Америки - Эдгар Гувер, глава ФБР. Он собирал папочки на всех, создавая досье на каждого, кто хоть раз чихнул в сторону левых идей.
Гувер поставлял Маккарти информацию, а тот орал с трибуны. Идеальный симбиоз параноика и карьериста.
Маккарти возомнил себя богом. Ему казалось, что он может уничтожить любого. И в 1954 году он совершил фатальную ошибку - пошел войной на Армию США, в которой, по его мнению, было слишком много «мягкотелых» офицеров и шпионов. Слушания транслировали по телевидению. Это было концом Джо. Вся Америка увидела не героя-защитника, а потного, грубого, орущего хама, который перебивает свидетелей и несёт чушь. Кульминацией стал момент, когда Маккарти напал на молодого юриста из фирмы главного адвоката армии Джозефа Уэлча. И Уэлч, пожилой интеллигентный джентльмен, не выдержал. Посмотрел на сенатора тоской и презрением, и сказал фразу, которая вошла в историю: «Сэр, у вас совсем нет чувства приличия? Неужели у вас, в конце концов, не осталось ни капли совести?»
Зал взорвался аплодисментами. Маккарти сидел, открыв рот, не понимая, что произошло. А произошло то, что пузырь страха лопнул. Люди вдруг увидели, что король-то голый, да еще и пьяный.
Через несколько месяцев Сенат вынес Маккарти порицание. Карьера рухнула. Журналисты перестали слушать. А через три года, в 1957-м, бывший сенатор умер, от цирроза печени, в возрасте 48 лет.
Но «Красная паника» оставила глубокие шрамы. Тысячи сломанных судеб. Талантливые люди, которые умерли в нищете или спились, потому что не могли найти работу. Страх перед любыми социальными реформами, ведь бесплатная медицина - это социализм, а социализм - это ГУЛАГ! Америка стала более конформистской, более серой, более пугливой.
Ирония всей этой истории заключается в том, что, борясь с «советским тоталитаризмом», США на какое-то время сами превратились в тоталитарное государство. С доносами, чистками, цензурой и страхом высказать свое мнение. Они так боялись стать похожими на идеологического врага, что скопировали все свои страхи.
Чему нас это учит? Тому, что страх - плохой советчик. Тому, что патриотизм - не поиск врагов, а любовь к своим. И тому, что, если политик трясет перед вами бумажкой и кричит, что кругом предатели, - есть вероятность, что на бумажке всего лишь список покупок, а сам политик просто хочет власти.
А Робин Гуда, кстати, реабилитировали. Книжки вернулись в библиотеки. Всё-таки парень в трико оказался крепче, чем допившийся до белой горячки Красной паники сенатор. И это дарит немного надежды.