— Оля, не делай трагедию на пустом месте! Сходишь в банк и оформишь потребительский кредит, ты же у нас бюджетник с белой зарплатой.
Я сидела за рулем своей белой Киа на парковке возле здания университета и методично протирала влажной салфеткой пластик приборной панели.
Степан нагло уселся на пассажирское сиденье. От его куртки густо несло кислым перегаром и дешевым растворимым кофе.
В его руках безостановочно щелкала синяя пластиковая ручка.
Щелк. Щелк. Этот монотонный звук в закрытом салоне автомобиля физически давил на уши.
— В смысле... оформишь кредит? — я аккуратно свернула влажную салфетку пополам.
— В прямом. Я проиграл деньги Дашки на ставках. Ну ошибся, с кем не бывает.
— Подожди, ты хочешь сказать, что спустил сто восемьдесят тысяч рублей, которые мы копили два года?
— Я хотел их приумножить! — Степан раздраженно повысил голос. — Мы же семья, я ради нас старался! У меня была верная стратегия на спорт!
Щелк. Щелк. Ручка продолжала отбивать нервный ритм.
— Это временная просадка бюджета. Ты должна меня понять и поддержать. Завтра последний день оплаты за первый семестр.
— И ты предлагаешь мне повесить на себя банковский долг под огромные проценты?
— Ты мать! Ты обязана думать о будущем своего ребенка! — он попытался переложить вину на меня, гордо выпятив грудь.
— Я мужик, я рискнул. А твоя бабья задача сейчас — обеспечить надежный тыл и спасти ситуацию. Иди в отделение, оно за углом.
Я молча положила салфетку в подстаканник. Мой мозг переключился в режим холодной, безжалостной бухгалтерии. Эмоции полностью отключились.
— Значит, я должна пойти в банк, чтобы закрыть дыру, которую ты пробил в нашей жизни?
— Именно! И еще тысяч пятьдесят сверху возьми. Мне нужно отыграться, я точно знаю, где система дает сбой.
Он по-хозяйски откинулся на спинку пассажирского сиденья.
— А ты потом с зарплаты потихоньку выплатишь. Будешь экономить на своих походах в парикмахерскую. Ничего страшного, дома ногти накрасишь.
Я посмотрела на человека, с которым прожила пятнадцать лет.
— Степан, а ты помнишь, где именно лежали эти сто восемьдесят тысяч?
— В красной коробке на верхней полке в спальне. Я их вчера днем оттуда забрал, пока ты на работе была.
— В красной коробке лежали деньги моей мамы. Она отложила их на замену крыши на даче и попросила меня подержать наличные у себя.
Щелк. Ручка замерла в его пальцах.
— В смысле... мамины? — лицо Степана начало стремительно терять краску, приобретая землисто-серый оттенок.
— А деньги на оплату университета Даши хранятся на моем личном закрытом вкладе. И я перевела всю сумму на счет института еще три дня назад.
Я достала из своей объемной кожаной сумки смартфон. Открыла приложение и показала ему электронную квитанцию с синей печатью.
— Оплата за первый курс успешно проведена. Девочка зачислена и завтра спокойно идет на занятия.
Степан судорожно сглотнул. Его кадык нервно дернулся.
— То есть... я проиграл деньги тещи? — его голос сорвался на жалкий, заискивающий фальцет.
— И что? Я тебе вчера кусок сыра за четыреста рублей в Магните купил! Я тоже вкладываюсь в наш совместный быт! Займи у коллег на работе!
— Ты купил этот сыр с моей кредитной карты, ПИН-код от которой подсмотрел на прошлой неделе.
— Мы в законном браке! Я имею право пользоваться семейными ресурсами!
— Моя мама, в отличие от меня, не будет вести с тобой долгие семейные разговоры о поддержке.
Я спокойно заблокировала телефон и убрала его обратно в сумку.
— Она уже написала заявление в полицию по факту кражи крупной суммы наличных из моей квартиры.
— Оля, ты что наделала?! Ты родного мужа под уголовную статью подводишь?! — истошно заорал Степан, брызгая слюной на лобовое стекло.
— Ты блефуешь! Полиция не занимается семейными разборками!
— Кража ста восьмидесяти тысяч рублей у пенсионерки — это уголовное дело. Статья 158 УК РФ. Тайное хищение чужого имущества.
Я смотрела прямо в его бегающие глаза.
— Следователь уже принял заявление. В квартире сняли отпечатки с той самой красной коробки.
— Я защищаю имущество своей семьи. От обыкновенного вора и игромана.
Я нажала кнопку на брелоке сигнализации. Замки дверей издали громкий щелчок.
— А теперь голые факты, великий стратег.
Я достала из бардачка плотный бумажный конверт.
— Вчера вечером я зашла на портал Госуслуг. Заявление на расторжение брака подано официально.
— Ты не имеешь права! Это предательство! Я оступлюсь, но я поднимусь! Ты должна дать мне шанс!
— Твой лимит шансов исчерпан. Квартира, в которой мы жили, досталась мне по наследству от дедушки. Ты к ней не имеешь никакого юридического отношения.
— Я там прописан! Я никуда не уйду! Я буду жить в своей комнате!
— Твоя временная регистрация закончилась в прошлом месяце. Я специально не стала ее продлевать.
Я вышла из машины. Обошла ее сзади и открыла багажник.
Достала оттуда один большой черный пластиковый пакет, туго завязанный сверху. В нем лежали его зимние ботинки, пара свитеров и бритвенные принадлежности.
Я бросила пакет прямо на мокрый асфальт парковки. Плотный полиэтилен громко шурхнул.
— Выходи из моего автомобиля.
Степан затравленно смотрел на меня через открытую пассажирскую дверь.
— Оля, умоляю! Куда я пойду?! У меня даже налички на автобус нет! Все кредитки заблокированы!
— Можешь пойти пешком в тот самый банк за углом. Попробуй оформить кредит на себя.
— Мне не одобрят! У меня просрочки по микрозаймам! Меня коллекторы ищут!
— Это твои личные финансовые трудности.
Я жестко схватила его за рукав куртки и потянула на себя. Он вывалился из салона, едва не споткнувшись о бордюр.
— Ты останешься одна! Кому нужна старая разведенка с прицепом! — начал он изрыгать проклятия, поняв, что манипуляции больше не работают.
— Я найду себе нормального мужика. А ты можешь питаться самыми дешевыми сосисками из Пятерочки. Если наскребешь мелочь по карманам.
Я с силой захлопнула пассажирскую дверь.
Степан стоял посреди парковки, растерянно хлопая себя по карманам и жалко поглядывая на свой единственный черный пакет с вещами.
В его руке всё еще была зажата та самая синяя пластиковая ручка.
Я села за руль, плавно выжала педаль газа и выехала на проспект.
Впереди меня ждал отличный вечер с дочерью, праздничный ужин в честь ее поступления и чистая квартира, в которой больше никогда не будет пахнуть перегаром и чужими долгами.