Пионерские лагеря появились в СССР с 1922 года — почти одновременно с самим пионерским движением. Сначала это были скорее простые палаточные городки на природе, где городских детей вывозили подышать свежим воздухом и приобщить к коллективной жизни. Но уже к 1970-м годам система разрослась до той которую мы знаем.
Путёвки распределяли через профсоюзы прямо на предприятиях, где работали родители. Стоили они недорого — около 10–15 рублей. Семья платила не более 10% от реальной стоимости. Остальное брало на себя государство. Для работающих родителей это было настоящим спасением: три недели лета — ребёнок под присмотром, на свежем воздухе, сытый. Да родители можно сказать сами отдыхали, летом.
В лагере все было строго по расписанию.
в 7:00 утра.
Горнист — обычно самый ответственный мальчик в лагере, которому доверяли этот инструмент как настоящую реликвию — выходил на центральную площадку и трубил подъём. Этот звук слышали одновременно во всех корпусах.
И в это время вест лагерь просыпался.
Вожатая — обычно студентка педагогического института лет двадцати, которая сама ещё помнила, каково это быть ребёнком — уже стояла в дверях и бодрым голосом объявляла:
— Подъём, отряд! Через десять минут — зарядка!
Десять минут. За это время нужно было одеться, умыться холодной водой из умывальников на улице. Летом это было терпимо из за жары: вода бодрила мгновенно. И построиться перед корпусом.
Зарядка длилась пятнадцать минут — под музыку из громкоговорителя, торчавшего на столбе посреди лагеря. Руки вверх, руки в стороны, наклоны, прыжки. Кто-то делал всё серьёзно, кто-то — в пол силы, щурясь на утреннее солнце. Но все — вместе.
А потом — линейка. Вот где начиналась настоящая жизнь.
Все отряды выстраивались на центральной площадке. Барабанщик отбивал дробь. И под этот звук на флагшток медленно поднимался красный флаг.
Вы помните, как это выглядело?
Утреннее солнце. Трава ещё влажная от росы. Запах завтрака уже долетает из столовой — там варят кашу и что-то пекут. И этот флаг, который ползёт вверх под барабанную дробь.
Каждый отряд рапортовал вожатому. Вожатый — начальнику лагеря.
— Товарищ начальник лагеря! Отряд имени Юрия Гагарина на утреннюю линейку построен! Наш девиз: всегда хорош, мы ребята удальцы
Потом объявляли план на день.
После линейки — завтрак.
Столовая в пионерском лагере была в принципе как и в школе но отличаться могла разве что тем что были длинные столы, алюминиевые миски и кружки. Хлеб нарезан толстыми кусками, стоит в плетёных хлебницах. На каждом столе — дежурные из отряда, которые накрывали ещё до прихода остальных.
После завтрака — кружки и секции.
Это был настоящий выбор — и выбор непростой.
Кружков было множество где например мастерили скворечники и рамки для фотографий из спичек.
Фотокружки — учили проявлять плёнку в тёмной комнате, где свет был тихим, почти священным.
Драматические кружоки — готовили постановку к концерту в конце смены. Учили слова, шили костюмы из старых простыней.
Спортивные секции: волейбол, настольный теннис, плавание — если лагерь стоял у реки или озера.
Вечер в пионерском лагере — тоже были расписаны.
На открытой площадке ставили экран и крутили кино — настоящее, с плёнки, через проектор
Дети сидели на деревянных скамейках, плотно прижавшись друг к другу, и смотрели .
А в дни, когда кино не было — жгли костёр.
Вожатые брали гитары и пели, куда же без лагерных дискотек.
Но в середине смены был ещё один день — который ждали все без исключения.
Родительский день.
Обычно он приходился на воскресенье второй недели.
У ворот к полудню начинали собираться машины и автобусы.
И вот они: мама, папа, бабушка — с сумками.
В сумках везли домашнее: пирожки — ещё тёплые, завёрнутые в полотенце; жареную курицу; конфеты — обязательно те, которые в столовой не давали.
Всё это раскладывали прямо на траве или на скамейках — и два часа родительского дня пролетали как десять минут.
Мама успевала расспросить про всё сразу:
— Как спишь? Не обижают ли? Подружился ли с кем?